Ведьма в белом халате

– Ну давай рассказывай, чудо мое, как ты докатился до жизни такой. Переломы – еще ладно. К ним мы почти привыкли. Но где ты пулю-то умудрился схлопотать? Ты же вроде приличный парень.

И вот тут вампир впервые на моей памяти помрачнел.

– Не знаю, Ольга Николаевна.

– Не знаешь? – недоверчиво переспросила я, попутно обрабатывая рану, но Сергей лишь качнул головой.

– Я даже не увидел, откуда мне прилетело. Шел себе по улице… домой возвращался…

– Откуда? Тебя же совсем недавно выписали!

– Ну… нога была почти в порядке, – смущенно кашлянул наш постоянный пациент. – Даже не болела. Поэтому я решил – чего сидеть дома? И выбрался в клуб на вечеринку. С друзьями.

– Если ты мне сейчас скажешь, что и танцевать там пытался…

– Ну что вы, Ольга Николаевна! Я же не дурак. Помню про штифты и про то, что их скоро надо убирать… я только на диване чуток посидел. С девушкой познакомился. Хотел ее до дома проводить – она живет неподалеку от клуба. Метров двести, не больше. Буквально на соседней улице. Ну, я и подумал: ничего страшного. Сперва ее провожу, потом домой отправлюсь. А когда мы вышли и завернули за угол, я… не знаю, – на мгновение задумался он. – Кажется, я сперва все-таки поскользнулся, а потом в меня выстрелили… или, может, наоборот? Я не уверен, все слишком быстро произошло. Помню только, как меня толкнуло в спину. На лице стало мокро. Кажется, я ткнулся носом в сугроб, который почему-то стал красным. Потом Анжела что-то крикнула. Меня заклинило. Она испугалась и убежала за помощью. А я…

Сергей неожиданно замолк.

– Я его видел, – вдруг тихо сказал он, посмотрев на меня так пристально, что я едва не вздрогнула. – Я видел убийцу. Когда Анжела убежала, он откуда-то вывернулся и подошел ко мне. У него в руке была винтовка. От него пахло порохом… и псиной.

Вот теперь я вздрогнула по-настоящему.

– Хочешь сказать, в тебя стрелял оборотень?!

– Я запомнил его запах, – сжал челюсти молодой вампир. – Очень сильный. Незнакомый и резкий, словно тот пес был сразу после линьки. Он подошел совсем близко, но лица я не разглядел – на нем был капюшон.

– Как он выглядел?

– Рост выше среднего, – после небольшой паузы отозвался Сергей. – Не очень крупный. В толпе он бы точно не выделялся. Если бы не запах… но пес подошел слишком близко. Он наставил на меня ствол. Только выстрелить не успел – Анжела как раз вернулась и привела с собой охранников из клуба. Да и народ начал собираться… вроде. Потом приехала «Скорая», и пока меня грузили в машину, я отрубился. Очнулся уже здесь. Медсестра сказала, что это вы меня спасли.

Я только вздохнула.

– Всей бригадой тебя спасали. Повезло тебе: пуля прошла возле сердца, но не задела его. Только поэтому ты живой.

– Спасибо, Ольга Николаевна, – серьезно сказал вампир. – Я ваш должник.

– Да бог с тобой, – отмахнулась я и, закончив с раной, сняла перчатки. – Выздоравливай давай. Если все пойдет хорошо, к понедельнику можно будет с ногой заканчивать и выписывать тебя домой. Главное, чтобы крови хватило.

Сергей виновато улыбнулся, а я вышла и, не успев сказать медсестре, чтобы убрала из палаты лоток с инструментами, наткнулась на невысокого, худого, но очень дорого одетого вампира со смутно знакомыми чертами лица.

Себастьян Долгорукий. Генеральный директор крупнейшей в стране фармацевтической компании. Один из старейших вампиров столицы. И очень уважаемый среди клыкастиков индивид, который к тому же несколько лет поддерживал нашу клинику финансово.

– Здравствуйте, Себастьян Германович – сказала я, мысленно удивляясь, как он сумел так быстро вернуться. Хотя о чем разговор? Частный рейс, вот и вся загадка.

Долгорукий-старший коротко поклонился.

– Доброе утро, Ольга Николаевна. Я знаю, что именно вы сделали для моего сына. Позвольте вас за это поблагодарить.

Я улыбнулась.

– Без вас мы бы не справились.

– И все же… – старейший вампир столицы протянул мне руку. – Я у вас в долгу.

Я на мгновение опешила: обычно клыкастые избегали физического контакта с представителями других рас. Температура их тела была гораздо ниже, чем, скажем, у людей или оборотней. И пожать кому-то руку для вампира было сродни рукопожатию с включенным в розетку утюгом. Так что, когда клыкастый протянул ладонь, фактически это означало, что он предложил дружбу со всем своим кланом.

Мне, ведьме. Здесь, сейчас. Всего лишь за то, что я поделилась кровью с его единственным сыном.

Я очень осторожно пожала узкую кисть.

– Это вам спасибо, Себастьян Германович. Благодаря вам мы смогли сохранить не одну, а сразу две жизни.

– Дети – это святое, – подтвердил вампир и, раздвинув губы в улыбке, прошел в палату к сыну. А я собралась подняться к себе, но на полпути вдруг обнаружила, что возле дверей оперблока меня ждет Александр Лисовский. Да, снова. Кажется, этот упрямый лис во что бы то ни стало вознамерился пообщаться. И на этот раз у меня не было отговорки, чтобы послать его куда подальше.

– Ольга Николаевна? – спокойно обратился ко мне лис, загораживая единственный выход из отделения. – Мы можем поговорить?

Я тяжело вздохнула: пятница начиналась скверно. А до зарплаты оставалась еще неделя и целых два дня!

Пока я ломала голову, как отвязаться от оборотня, за дверью клизменной метнулась невнятная тень, а затем в матовое стекло кто-то вежливо постучал.

Угу. Изнутри. Тук… тук… тук-тук…


Я присмотрелась и чуть не вздрогнула, заметив, что с той стороны двери к стеклу приникло нечто непонятное и принялось размеренно в него долбиться чем-то узким, твердым, смутно похожим на клюв. Или, может, на пластиковый наконечник? Честное слово, у меня прямо мурашки по спине побежали, когда я осознала, что наша клизма действительно сошла с ума и теперь настойчиво стучится в запертую дверь. Липнет к стеклу своим резиновым телом. Скребется. Долбится. И, словно личинка «чужих», настойчиво обшаривает дверь в поисках лазейки.

Случись такое ночью, точно кондратий бы кого-нибудь обнял. Нет, надо с этой гадостью разобраться, пока не случилось беды.

– Свет, помоги-ка мне, – махнула я постовой медсестре, а когда та подошла, повернула в замке ключ. Съехавшая с катушек клизма при этом тут же отскочила куда-то вглубь комнаты и затаилась. – Давай так: я ее сейчас попробую инактивировать, а ты смотри, чтобы эта сволочь не сбежала.

– Надо бы ее в угол загнать, – озабоченно сказала девушка. – Так будет проще ее выловить.

– Посмотрим по ходу дела, – проворчала я и открыла дверь.

В клизменной было пусто. На нас никто не напал, не подстерег у порога, и на первый взгляд ненормальной клизмы нигде не было видно. Я даже на потолок покосилась, за дверь заглянула, но и там никого не оказалось.

– Клизма-а-а… ау, ты где? – тихонько позвала я, держа наготове заклинание.

И тишина в ответ.

– Клизма? Ты тут? – так же тихонько спросила Света, заглядывая в помещение через мое плечо.

И снова нам никто не ответил.

– Может, она вас испугалась? – предположила медсестричка, когда стало ясно, что наша противница решила поиграть в прятки.

– Думаешь, она различает нас по статусу?

– Не знаю, Ольга Николаевна. Но на меня она сегодня прямо с ходу набросилась. А при виде пациента ее аж всю перекорежило.

– Точно! – сообразила я. – Она же активируется на пациентов! Надо срочно сюда кого-нибудь позвать. Только без халата. Давай… найди нам добровольца.

Света выглянула в коридор, и почти сразу снаружи раздался ее смущенный голос:

– Извините, пожалуйста, вы нам не поможете?

Следом раздались уверенные шаги, но прежде, чем я сообразила, кого именно могла позвать медсестра, в клизменную заглянул Лисовский-старший.

– В чем дело?

Когда меня в третий раз окутало мягкое облако его потрясающего парфюма, я аж зубами скрипнула, но делать нечего – в углу, за ведрами, что-то явственно зашебуршилось, поэтому пришлось взять себя в руки и бросить лису:

– Снимите халат. Нам нужна приманка.

– Для кого? – совершенно искренне озадачился лис.

– Вот для нее, – любезно пояснила я и ткнула пальцем в сторону подозрительного угла, где из-под мокрой тряпки выполз и заинтересованно покрутился пластиковый наконечник.

При виде его у Лисовского высоко взлетели вверх брови, но, надо отдать ему должное, встречи с загадочным «зверем» он не испугался. И не отступил, даже когда из-под тряпки раздалось эротичное, слегка хрипловатое «здравствуйте…». Пока лис не передумал, я отступила в сторону, пропуская его внутрь. Он, поколебавшись, все же зашел. Мы со Светой дружно приготовились ловить сумасшедший прибор, но даже я не ожидала, что как только лис приблизится к кушетке, из угла с воинственным «уии-и-и!» выпрыгнет проклятая клизма. Ее наконечник был нацелен точно в рот опешившему оборотню. Гибкая трубка, соединявшая его с резервуаром для воды, была изогнута на манер лисьего хвоста. Внутри резиновой емкости что-то отчетливо побулькивало. И я всерьез испугалась, что эта дрянь успеет впрыснуть содержимое прямо в разинутую от изумления пасть нашего представительного гостя.

Однако Лисовский опомнился мгновенно. Стоило опасной противнице оказаться от него на расстоянии удара, как тело оборотня словно поплыло, размазалось в воздухе. Он коротко рыкнул и взмахнул рукой. Блеснули под неярким светом лампы острые когти. Следом донесся звук удара. Обиженное «хруп», затем «хлюп» и наконец «плюх». После чего нам под ноги с размаху шлепнулся располосованный когтями кусок резины, из которого, как из разорванного бурдюка, вытекала прозрачная жидкость.

– Что это было? – все еще ошеломленно спросил Лисовский, выпрямляясь и пряча когти.

Надо признать, длинные когти, каждый почти в мой палец длиной. Эх, жаль, я на руку его сразу не посмотрела, поэтому не успела увидеть, какого же все-таки цвета у этого ирода шерсть. Небось белая, потому что с появлением этого лиса в моей жизни наступил полный песец. Причем здоровущий, жирный и, похоже, вечный, поскольку портить мне настроение этот гад явно планировал и дальше.

Посмотрев на то, что осталось от клизмы, я хмуро бросила лису:

– Поздравляю. Вы испортили нам дорогостоящий прибор.

– Я испортил?! – изумился Лисовский.

Я пожала плечами и, левитацией подняв останки в воздух, демонстративно принялась изучать следы от когтей.

– Кто же еще? От вас требовалось лишь помочь с поимкой, а вы вместо этого взяли и уничтожили ценный артефакт. Свет, как думаешь, отпечатки пальцев с нее можно снять?

Сестричка бросила на оборотня испуганный взгляд.

– Н-не знаю.

– А мне отчего-то кажется, что можно. На. Отнеси-ка Санычу. И еще кое-что прихвати, – вовремя вспомнила про пулю я. – В оперблоке лежит. На тумбочке. Скажешь, что от меня. А по прибору оформи акт умышленной порчи казенного имущества.

На холеной морде лиса появилось какое-то усталое выражение.

– Это глупо, Ольга Николаевна. Неужели вы считаете, что у меня не хватит средств, чтобы оплатить стоимость какой-то там клизмы?

– Это очень важный для отделения прибор, – сухо отозвалась я и отвернулась. – Можно сказать, раритетный, поэтому его ценность трудно переоценить. Что же касается вашей платежеспособности, то мне она неизвестна.

– Ольга…