Ведьма в белом халате

– Еще шестеро плановых поступят, – счел нужным добавить Володя. – Из них трое моих. Грыжи и варикозные вены.

– И еще двое во вторник, – доложил Игорь. – Там чисто платные пациенты.

Юрий Иванович подсчитал что-то в уме и кивнул.

– Хорошо. Платные больные нам нужны, но до дежурства с ними надо будет все закончить. Ольга Николаевна, вам есть что добавить по отделению?

Я покачала головой.

– Тогда все свободны. Можете отправляться по домам. Ольга Николаевна, вы тоже, – с нажимом заявил шеф, повергнув меня в состояние тихой паники. – Да-да, езжайте домой. Отдыхать. Как все остальные доктора. Вы меня слышали?

– Да.

– Отлично. Поскольку у вас сейчас проблемы с транспортом, то я сам вас отвезу, – окончательно добил меня Юрий Иванович. – И чтобы до понедельника никто из сотрудников в отделении вас больше не видел.

Я помрачнела.

Это была катастрофа! В холодильнике у меня было хоть шаром покати (пачка пельменей полуторагодовой давности не в счет). Здесь меня хотя бы на пищеблоке подкармливали, а дома что? Денег на еду не осталось. Занимать было стыдно. Но даже если и занимать, то точно не у коллег по работе.

Эх, Юрьиваныч…

– Ольга Николаевна, я заберу вас отсюда в шесть, – не терпящим возражения тоном заявил шеф и так на меня при этом посмотрел, что я поняла: увильнуть не удастся.

И действительно не удалось. За оставшееся до конца рабочего дня время (а у начальства рабочий день заканчивался позже, чем у простых смертных) я перепробовала все мыслимые и немыслимые уловки, лишь бы не отправляться домой вместе с шефом. Но отговорка насчет незаконченных отчетов его не смутила. По поводу недописанной диссертации он только отмахнулся – мол, позже закончишь. Про заявку на дополнительное оборудование велел забыть до следующего года. А когда я напомнила про пациентов, невозмутимо заявил, что тяжелых среди них нет, а значит, дежурного врача вполне хватит для наблюдения.

Ровно в шесть он демонстративно остановился у двери моего кабинета.

Я в это время нервно мерила шагами пространство между окном и столом в тщетной надежде, что шеф передумает. Не передумал. Когда я не явилась точно в срок, просто зашел в кабинет и с подозрением на меня воззрился. Но поскольку я была уже одета, то оставил мысли при себе и демонстративным жестом предложил мне выйти, словно полагал, что я в последний момент исчезну или же предпочту его машине обыкновенную метлу.

Что за дикость?

На метлах приличные ведьмы зимой не летали – жестко, холодно и неудобно. Теперь вместо метел и ступ у нас были обычные авто. Ну а то, что их магически модернизировали, это уже детали.

«Бедная моя машинка, – печально вздохнула я, забираясь на сиденье старенького «ауди». – Подожди, не плачь, сразу после новогодних праздников я тебя выкуплю».

Шеф молча забрался на водительское сиденье, бросил назад дипломат, привычным движением включил радио, и после этого я окончательно смирилась с неизбежным. Само собой, по дороге некромант пытался завести разговор о моих проблемах, но я была расстроена, поэтому отвечала неохотно. А под конец и вовсе замолчала, всем видом показывая, что не собираюсь изливать душу.

Попрощались мы сухо. Шеф, напоследок вздохнув, пожелал мне хороших выходных. А я, буркнув что-то приличествующее случаю, с ворчанием потащилась в пустую, унылую квартиру, где к тому же было совершенно нечего есть.

Кузьма встретил меня радостным уханьем из вентиляционной трубы, но сварить пельмени на ужин у нас не получилось: как оказалось, даже с помощью магии нельзя привести в порядок полуфабрикат, чей срок годности закончился больше года назад. Пришлось выкинуть эту гадость в ведро и лечь спать голодной. Из-за чего мне всю ночь снились всевозможные булочки, крендели, пирожные и шоколадные конфеты в большой картонной упаковке.

Зато утром меня осенила гениальная идея: едва проснувшись, я набрала номер своей подружки-ведьмы, с которой давно не виделась, и напросилась в гости. Та, как водится, под такое дело обзвонила своих подружек и пригласила их на маленький непродолжительный шабаш. Ну, в итоге шабаш получился совсем не маленьким и очень даже продолжительным, поэтому домой я вернулась уже под вечер. Сытая, довольная и слегка нетрезвая.

Радости моей не было предела еще и потому, что Ленка, с которой мы дружили со школьной скамьи, под пьяную лавочку неожиданно вспомнила, что лет двадцать назад брала у меня в долг сто рублей. Но, поскольку за прошедшие годы на эту скромную сумму успели набежать проценты, то подруга, изрядно шатаясь, торжественно вручила мне целых две тысячи рубликов.

По дороге домой я заскочила в первый попавшийся супермаркет и прям шиканула. Аж на три пакетика семечек, засахаренный арахис, большущую пачку чипсов и огромный шоколадный торт.

Половину торта мы с Кузьмой уничтожили сразу. Бедный домовой так соскучился, что даже не отказался составить мне компанию, хотя обычно это лохматое глазастое чудо не высовывало носа из вентиляции, а простой еде предпочитало человеческие эмоции. Правда, плюшками он побаловаться не отказывался. А сегодня за компанию даже коньячка тяпнул (у меня была бутылочка в заначке), после чего мы с ним на пару развалились на диване и, сыто щурясь, до позднего вечера грызли орешки и чипсы, а заодно таращились в зомбоящик, по которому вдруг решили показать позапрошлогодний «Голубой огонек».

Часов в десять вечера раздался телефонный звонок. Мелодия нейтральная, входящий номер неизвестен.

Глянув на экран смартфона, я лениво зевнула, но все же потянулась за трубкой и, тыкнув на кнопку «принять», томным голосом промурыкала:

– Да-а?

– Ольга Николаевна? – раздался в трубке подозрительно знакомый голос. – Добрый вечер. Это Лисовский.

Твою ж мать!

Я чуть с дивана не свалилась и, что самое ужасное, едва не протрезвела.

Какая сволочь посмела дать ему мой номер, а?! Узнаю – придушу!

– Ольга Николаевна? – с ноткой неуверенности раздалось из трубки.

Я беспомощно посмотрела на блаженно щурящегося Кузьку и беззвучно взмолилась ему: «Выручай!»

Кузьма удивился донельзя, но послушно заметался взглядом по сторонам в поисках решения проблемы. Правда, ничего путного не нашел. И не придумал ничего лучше, чем цапнуть пульт от телевизора и тыкнуть на первую попавшуюся кнопку в надежде, что это поможет избавиться от незваного гостя.

Тыкнул он на редкость неудачно: это оказался канал для взрослых. На экране замелькали обнаженные тела, послышались томные ахи-вздохи. Я даже слегка порозовела, представив, что подумал Лисовский, когда их услышал. Но ситуацию надо было спасать, поэтому я погрозила Кузьке кулаком, а сама припомнила эротичный голосок ныне почившей клизмы и выдала в трубку первое, что пришло в голову:

– Здравствуйте. Вас приветствует служба «Секс по телефону». Меня зовут Анджела Большие Титьки, и я готова исполнить самые смелые ваши фантазии…

В телефоне наступило гнетущее молчание, а затем раздались короткие гудки.


Мы с домовым переглянулись и настороженно уставились на телефон, будто он мог рвануть или разразиться потоком ругани. А потом вдруг осознали, что именно я сказала, и одновременно расхохотались.

Анджела Большие Титьки…

Господи боже! Честное слово, даже я от себя такого не ожидала! Но благотворное воздействие алкоголя, по-видимому, сняло некий внутренний запрет, и я прямо расслабилась, осознав, что проклятого лиса больше не нужно избегать. Я у себя дома вообще-то. Кто может меня заставить с ним разговаривать?! Может, стоило раньше послать его к демонам? Не соблюдать определенные рамки. Не вести себя как леди. Я ведьма, черт побери! И могла себе позволить быть ехидной, вредной и даже наглой, если это не касалось исполнения моих непосредственных обязанностей.

Через некоторое время звонок раздался снова – настойчивый, требовательный. Номер тот же. Правда, на этот раз я успела прийти в себя, поэтому велела Кузьме включить канал с боевиками и, как только он нашел подходящий, нажала кнопку «принять».

– Да пристрели ты этого бешеного лиса! – во весь голос гаркнул на экране колоритный ковбой из какого-то старого вестерна.

– Да это не лис, – возразил ему второй ковбой. – Просто собака… правда, тоже бешеная.

– Какая разница?! Все равно пристрели!

Я злодейски улыбнулась и на этот раз нажала «отбой» сама. Ну что, господин Лисовский, как вам такой разговор?

Разумеется, через минуту звонок раздался снова.

Я пощелкала пультом и, включив звук на максимум, ответила на вызов.

– Алло? Ольга Николаевна?

– Маруся! – грянул из зомбоящика хор МВД. – От счастья слезы льет! как гусли, душа ее поет…

Лисовский (надеюсь, он там оглох) снова отключился. Но через короткий промежуток времени позвонил снова. Видно, заглянул сперва в записную книжку и, проверив, правильно ли набрал номер, решил рискнуть еще разок.

Я больше отвечать не захотела, поэтому выключила звук. Но к этому моменту Кузьма окончательно разобрался в происходящем, не на шутку развеселился и, отобрав у меня пульт и телефон, ответил сам. Тонким, похожим на детский голоском.

– Алле?

– Мм… – раздался в трубке уже недоверчивый, явственно напряженный голос. – Ольга Николаевна?

– Ма-а-ам! Тут тебя какой-то мужик домогается! – вдруг во весь голос заорал Кузьма, заставив меня сдавленно хихикнуть и тут же зажать рот руками. А домовой тем временем вошел в раж и уже другим голосом, мужским, рыкнул: – Что еще за мужик?! Где он?! Дай сюда трубку, и я ему сейчас оторву все…

Что именно Кузьма собрался оторвать влиятельному лису, мы так и не узнали – в трубке снова раздались короткие гудки. Меня после этого окончательно пробило на «хи-хи», а домовой довольно сощурился.

Какое-то время мы с ним с болезненным любопытством посматривали на лежащий на диване смартфон, но тот не оживал минут, наверное, десять. А стоило экрану снова засветиться, предвещая очередной звонок, как Кузька быстрее молнии сцапал телефон, включил громкую связь и, немилосердно фальшивя, загорланил прямо в микрофон:

– Энд а-а-ай вил олвейс лав ю-у-у-у!

– Оля?! – изумленно переспросил из трубки совсем не тот голос, который мы ожидали услышать. – Что у тебя происходит?!

– Ой! Шеф! – ахнула я и, отобрав у Кузьмы телефон, смущенно кашлянула. – Добрый вечер, Юрий Иванович. Простите. У нас тут это… небольшая вечеринка. Караоке, все такое…

– Мне только что звонил Александр Лисовский. Ты его помнишь. Говорит, что не может до тебя дозвониться.

– Что-то со связью, наверное, – не моргнув глазом соврала я. Кузьма в это время громко захрустел засахаренными орешками.

– Ольга, ты можешь с ним поговорить? – строго осведомился тем временем некромант. – Понимаю, что это твое личное время…

Вот именно!

– Но тут нестандартная ситуация, – продолжал гнуть свое шеф. – Всю неделю ты была очень занята. Я понимаю. Но у Александра Александровича, к сожалению, не так много свободного времени. Поэтому я счел возможным дать ему твой номер телефона. Поговори с ним, пожалуйста.

Я кисло улыбнулась: ну спасибо вам большое, Юрий Иванович! А я-то гадаю, кто это умудрился меня так подставить!

– Оля? Ты меня слышишь? – отчего-то насторожился шеф.

– Слышу, – буркнула я. – Но не могу сейчас поговорить с Александром Александровичем по объективным причинам.

– Это еще по каким?

Я покосилась на балующегося с пультом и азартно хрустящего орехами Кузьму.

– У меня гости.

– Оля, я тебя прошу…

Домовой, как назло, снова ошибся каналом, и из телевизора снова понеслись ахи-охи.

– Оля, у тебя кто-то есть? – недоверчиво переспросил шеф, заставив меня закатить глаза.

– Да, Юрьиваныч.