Вейн

Он помолчал, все так же рассматривая ее.

— Мне нужен камень, — без эмоций ответил Темный. — Где он?

Она позволила себе криво усмехнуться и закрыть глаза. Ксандр поднялся, и голова Путницы безвольно свесилась, тонкие руки упали. Она снова потеряла сознание. Ядовитая кьяра обвивала ее шею, крепко держалась жилистыми лапами, пытаясь клюнуть мужчину. Но птица была так же ослаблена, как и Путница, и клевки выходили почти неощутимыми. И, тяжело вспорхнув, кьяра взлетела на сосну, недобро наблюдая оттуда за Темным. Он постоял так, раздумывая, и пошел к замку, раздвигая слои Тьмы.

Снова очнулась Вейн, уже лежа на кровати, и еще не открывая глаз, перекатилась, привычно пытаясь нащупать клинки, обернулась и чуть не упала, когда натянулась серебряная цепь на ее лодыжке. Она хмыкнула, тронула тонкий обруч на шее и подняла глаза на сидевшего в кресле Ксандра.

— Ошейник надел, на цепь посадил… — хрипло усмехнулась она. — Что же сразу личем не сделал?

— Сделаю, — пообещал он. — Но прежде отдашь камень и расскажешь, как смогла нарушить клятву Жизни. К сожалению, став личем, ответить ты уже не сможешь.

Путница легла на кровать. Все же она была еще слишком слаба для таких прыжков.

— Где моя птица?

— Улетела, — он пожал плечами. — Так что, Вейни, с чего начнем? Можно с начала, например, что именно тебе приказали Смотрящие. Или лучше называть тебя Кьяра? Или Огненная Арша? Морана? Сколько у тебя имен, Вейни?

Вейн смотрела в потолок, раздумывая, почему она оказалась такой дурой и не смогла просто отрезать ему голову. Размышления выходили грустными, а ответы на них — еще грустнее.

— Много, Ксандр. Имен у меня много. А вот ответов — ни одного.

— Тебе так кажется. Поверь, ты все мне расскажешь.

— Ничего я тебе не расскажу, Ксандр, — рассеяно ответила Вейн, не сводя взгляда с кисточек на балдахине.

Он одним шагом оказался рядом, прижал эри к покрывалу.

— Аашара сантарра, Вейнитта, полное подчинение, мора ашран! — четко проговорил он заклинание и замер, всматриваясь в ее застывший взгляд.

Зеленые глаза остекленели, даже ресницы теперь не дрожали, она смотрела, не мигая, как смотрят бездушные личи, и Ксандр провел пальцем по ее расцарапанной щеке, потом по искусанным, распухшим губам, разодранной шее, на которой краснели следы от когтей кьяры. Дыхание Путницы не изменилось, и взгляд остался все таким же мертвым. Заклинание полного подчинения на истинном имени невозможно обойти или нарушить.

Он удовлетворенно кивнул и сел на кровати.

— Встань, Вейн, — приказал он.

Она поднялась, как кукла на шарнирах, руки болтались вдоль тела плетями, встала посреди комнаты.

— Налей мне вина и принеси.

Такой же шаркающей походкой девушка дошла до низкого столика, налила напиток, четко развернулась и подошла к кровати. Застыла, глядя сквозь мужчину.

Ксандр взял бокал из ее руки, пригубил, не спуская с Путницы глаз.

— Ты эри, Вейн?

— Я — эри, — монотонно и размеренно сказала она.

— Зачем ты прибыла в Антар?

— Чтобы стать кормом для хариса. Единственного и почитаемого. Любить и беречь его, отдавая себя по первому требованию.

Ксандр нахмурился и снова внимательно всмотрелся в ее глаза. Такие же застывшие… и слова вроде правильные, но почему ему слышится в них издевка?

— Как ты разорвала клятву жизни? — резко спросил он.

— На все воля Тьмы.

— Но ты смогла ее нарушить. Я хочу знать — как?

— Тьма помогла мне…

Он отпил вина, размышляя. Заклинание подчинения парализует волю и надо задавать простые и правильные вопросы, чтобы получить верные ответы.

— Что приказали тебе Смотрящие?

— Любить и почитать хариса. Единственного и неповторимого. Беречь его, отдавая себя по первому требованию…

— Хватит!

— Где камень?

— В лесу.


— В каком лесу?

— Мрачном. И сыром.

Ксандр отставил бокал, подошел к ней вплотную.

— Поцелуй меня, Вейн, — приказал он, насторожено вглядываясь в ее глаза.

— Куда? — взгляд пустой, в голосе — шелест волн Моря Усопших, на котором царит вечный штиль.

— В губы.

Она чуть качнулась и снова замерла.

— Сколько раз?

— Один для начала.

Снова качнулась и замерла, уже почти коснувшись.

— В верхнюю или в нижнюю?

— В обе! — рявкнул он и с подозрением посмотрел ей в лицо. Пушистые ресницы девушки даже не дрогнули. — Целуй!

Она склонилась так, что он почувствовал ее дыхание.

— Обойдешься, — выдохнула Вейн ему в губы. И рассмеялась, глядя в ошарашенное лицо Темного. И устав играть в эту игру, упала на кровать, закинула руки за голову.

Ксандр почти сразу оказался рядом, сжал ей ладони, заломил наверх. Эри поморщилась.

— Где твои манеры, дер? — усмехнулась она.

— Остались на другой стороне Излома! — рявкнул Ксандр. — Как ты это делаешь? Как обходишь заклинания? Отвечай! — он встряхнул ее так, что голова Вейн дернулась, как у тряпичной куклы. Она закатила глаза и обмякла в его руках.

— Не верю! — прошипел мужчина. — Лгунья!

Он снова тряхнул эри, но она лишь болталась в его руках. На щеках разливалась бледность, даже искусанные губы, кажется, посинели. Ксандр резко остановился, отпустил ее. И ушел, хлопнув дверью.

Вейн полежала, внимательно слушая тишину. В комнате было тихо, где-то в коридоре хлопнула дверь, прошелестели шаги, и голос Ксандра позвал Сая. Она перевернулась на бок, подтянула к груди колени и открыла глаза. Александр лежал рядом, смотрел ей в лицо и усмехался.

— Любишь играть, Вейни? Я тоже…

Путница заставила себя не двигаться, хотя от его взгляда стало холодно и захотелось спрятаться.

— И что дальше, Ксандр? — тихо спросила она. — Как ты уже понял, заставить магией меня невозможно. Что ты будешь делать? Избивать? Пытать? Какие у тебя методы, Призрак?

Вейн и сама не понимала, почему так хочет разозлить его. Разбить эту сдержанность, стереть холодную насмешку с его лица, чтобы увидеть, что осталось там, в глубине его сущности… Или чтобы он снова набросился на нее, как тогда в башне, и стал целовать? Эри безотчетно закусила губу и поморщилась от боли. Искусанная губа треснула, и на языке стало солено от крови.

Ксандр смотрел ей в лицо и молчал. Глаза отрешенные, спокойные. Только в самой глубине тлеет злость.

— Так что, Призрак? — хрипло повторила Вейн, стерла пальцем кровавую каплю.

Он поморщился.

— Для начала ты пойдешь в купель, Путница, — равнодушно сказал, — а после мы поговорим. И, надеюсь, обойдемся без наигранных обмороков. Иди.

— Да ты просто сама гостеприимность! — отозвалась Вейн и спрыгнула с кровати. Потрясла ногой. На лодыжке болталась тонкая серебряная цепочка, второй ее конец свободно волочился по полу, но Путница знала, что это обман, иллюзия. Зачарованные путы привязывали ее крепче корабельного каната. — Я должна ходить с этим?

— Твое сознание защищено от магии, но не тело, — задумчиво сказал Ксандр. — Да, ты будешь ходить с этим. Пока мы не… договоримся.

Вейн фыркнула и пошла в купель, на ходу снимая одежду. В купели уже исходила паром вода, и Путница со вздохом наслаждения в нее залезла, расплела все свои косички, убрала пустые бусины. Даже кольца сняла, сейчас и они стали бесполезны, она израсходовала весь свой арсенал. Без привычной тяжести украшений и оружия она чувствовала себя более обнаженной, чем без одежды. Она уже забыла, когда снимала с себя все… Вейн кинула быстрый взгляд в затянутое паром зеркало: на голове запеклась кровь от клюва Кхха, лицо расцарапанное, на теле порезы, синяки и длинная рваная царапина на боку, уже подсохшая. Да уж, в таком виде трудно играть в соблазнительницу.

Она откинулась назад и закрыла глаза. Темный сказал, что они будут разговаривать, значит, нужно как-то подготовиться к беседе, придумать, что она будет говорить и о чем врать… Но в голове так пусто. И Вейн так устала от бесконечной игры и от своей маски, которую носит много лет.

Вейн оставалась в воде, пока та не остыла, потом встала, закуталась в льняную холстину и вышла.

Ксандр сидел в кресле. Он молча указал на одежду, лежащую на кровати. Эри хмыкнула, поняв, что это платье — простое светло-серое. Но спорить не стала. Ее туника и штаны были грязные и изодранные, и надевать их совсем не хотелось.

Взяла платье, она зашла за ширму. А вернувшись одетой, опустилась в кресло, поджала босые ноги и откинула с плеча распущенные влажные волосы.

— Я тебя слушаю, — сухо сказала Вейн.

Ксандр смотрел на нее без малейшего выражения на лице, лишь чуть кивнул.

— Надеюсь, игры закончились, и ты приняла верное решение. Что ж, рад твоему благоразумию. Где ты спрятала камень? — резко спросил Ксандр.