Волки на воле и взаперти

Ночь они провели бурную. Утром привели себя в порядок, выпили кофе.

Катри спросила:

— Находиться рядом с тобой это означает сидеть в этом клоповнике?

— Нет, ты можешь поехать, куда тебе надо, но так, чтобы в течение максимум пятнадцати минут вернуться.

— А ты не поедешь на работу?

— Сегодня суббота, а впереди у меня, как это называется у русских, — неделя отгулов. Не понимаю, зачем перерабатывать в одно время, чтобы потом не работать в другое. Русские совершенно не умеют планировать свою деятельность. Поэтому, обладая огромными ресурсами для быстрого развития и выхода в лидеры экономически развитых стран, они по-прежнему остаются на задворках мировой экономики.

Эльза усмехнулась:

— Секс вызвал у тебя философские мысли?

— Разве я не прав?

— Прав, конечно, но не стоит забывать о санкциях, которые, несмотря на все заявления представителей российской власти в их бесполезности, существенно тормозят развитие их экономики.

— Вот и ты о том же. О’кей, но с такими природными богатствами, которые обеспечивают стране процветание даже в полной изоляции, с сильной армией, мощным ядерным потенциалом, русские могли бы наплевать и на санкции, и на всех ведущих игроков глобальной экономики. Однако достаточно. Ты поедешь куда-нибудь?

Катри вздохнула:

— На таких условиях — нет. За пятнадцать минут я не успею вернуться даже из ближайшего салона красоты.

— А он тебе нужен?

— Каждая женщина хочет быть красивой.

— Ты очаровательна и без салонов.

— Благодарю за комплимент. Пойду, схожу в магазин, у тебя в холодильнике осталось не так много продуктов.

— Сходи.

Вернувшись, женщина разложила покупки по полкам кухонного гарнитура и холодильника, из оставшихся продуктов начала готовить обед.

Джонсон дремал на диване.

Трель спутникового телефона заставила вздрогнуть обоих.

Джонсон снял трубку:

— Да!

— Это Арчи. Доброе утро.

— Доброе утро.

— Информация передана в Центр, Вуд с ней ознакомился. Он считает, что Губанов представляет угрозу для наших действий по предотвращению сепаратных переговоров.

— И что это означает?

— Том, не мне тебе объяснять, что значит угроза.

— Ты хочешь сказать, что Губанова требуется убрать.

— Это не мое решение. Сделать это можно с помощью твоей очаровательной Эльзы и препарата «S-44», который должен быть у тебя в упаковке анальгина.

— Не надо напоминать мне, что и где лежит в квартире.

— О’кей! Приказ: Губанова убрать сегодня же. Вопросы есть?

— Нет!

— Прекрасно. Привет Эльзе. До связи!

Джонсон выключил аппарат, взглянул на Катри, которая на время переговоров зашла в зал.

— Слышала? — спросил Джонсон.

— Да.

— Как будешь выполнять?


— Очень просто: изменю внешность, сниму квартиру на ночь на одном из вокзалов, приглашу Губанова.

— Он приедет?

Женщина усмехнулась:

— А куда он денется? Прибежит!

— Дальше можешь не продолжать. Не забудь только нанести на кисти рук защитный слой, скрывающий отпечатки. Препарат «S-44» в аптечке на второй полке крайнего ящика.

— Я знаю.

Джонсон вновь посмотрел на нее:

— Скажи, Эльза, тебе не жалко бывшего любовника?

— Нет. Чувство жалости мне неизвестно. Обидно, что мы перебросили ему миллион долларов.

— Мы вернем его. И не только этот миллион, мы обнулим все его счета. Они же проходили через финансовое управление. Как и оформление недвижимости. Вдова Губанова удивится, когда узнает, что ее муж беден как церковная мышь.

— По-моему, у них дело идет к разводу.

— Шло! Занимайся своим Губановым. Он должен умереть сегодня, только ночью.

— А экспертиза покажет, что человек скончался от обширного инфаркта.

— Да. И здесь его проблемы с женой очень даже кстати.





Глава третья




Загородный военный аэродром.

Вторник, 28 августа

Автобус «ПАЗ» с армейскими номерами и наглухо тонированными стеклами в 5.10 беспрепятственно миновал контрольно-пропускной пункт аэродрома и выехал к Центру управления полетами, напротив которого стоял самолет «Суперджет-100» МЧС России. К нему уже был подан трап. У трапа ожидал пилот.

Из «ПАЗа» вышли двадцать человек. Практически тут же за автобусом остановился представительский «Мерседес», из которого вышли советник президента Воронин и его помощник Орлов.

Из-за того что пассажиры были в штатской одежде, Воронин не сразу узнал заместителя главкома Сухопутных войск. Вельяминов же, как только Воронин оказался на бетонке, направился к нему:

— Здравия желаю, Алексей Петрович.

— Здравствуйте, Аркадий Анатольевич. Все члены миссии прибыли на аэродром?

— Так точно, все. У каждого — помощник и группа охранения во главе с майором Аксеновым.

— Хорошо. Вчера вечером у меня был разговор с президентом, он держит на контроле работу вашей миссии. Она очень важна для реализации соглашений между Россией и Турцией.

Вельяминов улыбнулся:

— Не надо напоминать мне о важности миссии, Алексей Петрович. Все прекрасно понимают задачу.

— Ну, тогда нет необходимости ее повторять.

— У меня вопрос.

— Вы насчет перемещения машин из Хмеймима в Гурад, где должна состояться встреча с турецкими коллегами и выработка конкретного плана нашего взаимодействия в районе провинции Идлиб?

— Не только. Но это в том числе.

— В Хмеймиме вас будет ждать вертолет «Ми-8» с опознавательными знаками сирийских ВВС, это необходимо для обеспечения секретности. Он доставит вас в город Гурад, вернее, к городу, на базу турецких войск.

Вельяминов кивнул:

— Второй вопрос. «Суперджет» вполне мог совершить беспересадочный перелет из Москвы в Хмеймим, но запланирована посадка в Анкаре. С чем это связано?

— Летящему с вами турецкому полковнику Селику в Анкаре будет передана секретная документация по взаимодействию с российской военной полицией, утвержденная президентом Турции. Ну и дозаправка самолета.