Волки на воле и взаперти

— Так точно.

— Ну тогда я на борт!

— Удачи!

— Благодарю.

Генерал-лейтенант пожал руку полковнику и поднялся на борт. Борттехник убрал трап.

В 8.40 «Ми-8» загудел двигателями, плавно поднялся над бетонкой и начал набор высоты.

Начальник штаба по портативной радиостанции доложил командиру базы о вылете спецгруппы из Москвы.

В то же время в поселке Хмеймим, что находился рядом с базой, в саду небольшого участка, мужчина с ухоженной бородкой включил сотовый телефон.

— Слушаю тебя, брат.

— Вертолет пошел к вам.

— Когда он вылетел?

— В 8.40.

— Понял.

— Ты не оплошай там, Денгиз.

— Не беспокойся. Конец связи!

Мужчина отключил связь, удалил номер, положил трубку в карман рубашки, прошел к отворенным воротам дворика невзрачного одноэтажного домика, где стоял свежий еще внедорожник «Форд». Сел в салон, завел двигатель и направил автомобиль на выезд из поселка. Отъехав от Хмеймима пять километров, вновь воспользовался телефоном:

— Господин Субани?

— Слушаю.

— Операция вступила в активную фазу.

— Жду результатов.

Получив известие о вылете «Ми-8», полевой командир крикнул своим подчиненным:

— Баят, Камык, к пулемету, Эймур, выводи пикап на участок между холмами. Хаким, людей на позиции, «Хендэ» убрать за холм, Афшар, набросить маскировку на «Форд», пулеметчик Алим, ко мне!

К полевому командиру подбежал молодой боевик с «ПК», заряженным стопатронной лентой в коробе.

— За мной, — приказал ему Сабар и начал быстро подниматься на самый большой холм, вершина которого была покрыта кустарником. Там же был оборудован наблюдательный пункт и огневая точка.

Боевики отряда Денгиза Сабара разбежались по округе. Позиции всем были определены заранее, поэтому рассредоточение прошло за считаные минуты. На открытой площадке встал пикап «Тойота» с закрепленным на турели крупнокалиберным пулеметом М2 «браунинг». Пулеметчик Баят ждал команды. Рядом с ним озирался по сторонам его помощник, заряжающий Камык.

С вершины холма, из кустов, через мощную оптику Сабар увидел летящий прямо на позиции отряда вертолет. Немного погодя послышался отдаленный рокот.

Сабар проговорил:

— Русские идут на высоте метров шестьсот, это хорошо.

Пулеметчик подумал, что слова относятся к нему, но не разобрал, спросил полевого командира:

— Вы что-то сказали, саиб?

— Готовься к бою.

— Я готов.

Сабар мельком взглянул на Алима: тот лежал в нише, переведя ствол «ПК» на север, откуда летел вертолет, но при этом мог вести огонь и по кругу.

Сабар вызвал пулеметчика в «Тойоте»:

— Баят!

— Да, командир?

— «Вертушка» идет прямо на нас на высоте, не превышающей шестисот метров. Приготовиться. Огонь по моей команде.

— Слушаюсь, командир!


— Смотри, не промахнись да не прибей командира экипажа. Вертолет не должен упасть камнем, он должен совершить жесткую посадку и — в нашем районе.

— Я понял.

— Смотри, от тебя зависит слишком много, чтобы сохранить голову в случае неудачи.

— Я все понимаю.

Сабар успел предупредить о «Ми-8» и главаря группы захвата.

Вертолет приближался быстро.

Баят доложил:

— Вижу цель, могу стрелять.

— Рано.

— Шайтан, пилоты меняют курс, отворачивая на запад.

— А вот сейчас, огонь! Всем! К бою!

Экипаж действительно вел вертолет на высоте шестьсот метров со скоростью двести километров в час. Так как была выбрана старая модификация «Ми-8», используемая в сирийских ВВС, то кабина пилотов и грузовой отсек не имели броневой защиты. Штурман увидел «Тойоту», когда до нее оставалось метров пятьсот.

Капитан Багин крикнул:

— Командир, впереди засада! Обходи!

Майор потянул ручку управления на себя вправо, одновременно увеличив обороты. Но этим маневром экипаж подставил машину под удар боком. Тут же стекло кабины прошила очередь. Пули попали в штурмана и оказавшегося сзади борттехника. Крупнокалиберные, они разорвали тела двух членов экипажа, пробили перегородку.

Устинов едва удержал вертолет, сдвинув ручку управления влево. Из грузового отсека крикнули:

— Экипаж, пробоины, дым!

— Черт! — воскликнул Устинов, он попытался увеличить обороты, но вертолет начал крениться влево.

Пулеметчик теперь стрелял по днищу. Хорошо, что в грузовой кабине не было дополнительного топливного бака, а то рвануло бы так, что разнесло «вертушку» на мелкие части.

Майор включил бортовую радиостанцию:

— «База», я «10-й»! Прием!

— «База» на связи, — ответил полковник Королев, осуществлявший управление полетом из Центра.

— Мы обстреляны из крупнокалиберного пулемета в районе… машина повреждена, штурман и борттехник убиты, есть ли потери среди группы офицеров в грузовой кабине, не знаю, но ее тоже пробили пули. В кабине задымление, падает тяга. Вынужден идти на посадку.

— Отойти от квадрата никак не сможешь? — спросил полковник.

— Нет, только жесткая посадка.

— Решение утверждаю. Садись!

Холмы в округе огласились воплями боевиков. Они радостно кричали, видя, как дымит зависший над землей вертолет. И только Сабар с напряжением смотрел на подбитую машину. И молился, чтобы она не рухнула вниз.

«Ми-8» не рухнул, он быстро сближался с землей, но это не было свободное падение. Один из двигателей надрывно ревел и из последних сил вращал винт. Пилот даже умудрился развернуть «вертушку», и она ударилась о землю у подножия дальнего холма, в ста метрах от позиций боевиков. При этом завалилась набок, куски лопастей полетели в разные стороны. Двигатели умолкли.

Одна дверца оказалась сверху, другая под бортом. У выживших в вертолете верхняя дверь являлась единственным путем эвакуации. И только командир экипажа мог выбраться через проемы разбитых окон. Но ему было необходимо организовать эвакуацию оглушенных и дезорганизованных пассажиров.

Сабар крикнул пулеметчику — тот уже развернул ствол в сторону вертолета:

— Алим, огонь только по моей команде и по указанным мной целям!

— Понял.

Полевой командир вызвал на связь Устака:

— Хаким, бегом с отрядом к «вертушке», брать всех, кто будет прыгать на землю. Бегом, Хаким!

— Мы уже в пятидесяти метрах!

Из-за ближнего холма полевой командир не мог видеть этого.

Командир экипажа вполз в грузовую кабину: