Вот это сноб!

– А я думаю, что ты даже не представляешь, как сильно мне нужна ты. – Теперь, когда ее руки лежали на моей груди, я пропал. – И я дам тебе все, что тебе нужно. Ты хочешь абсолютную правду?

– Да. Скажи мне, чего ты хочешь.

– В каком смысле? В моей жизни? Или прямо сейчас? Уточни.

– Скажи мне, чего ты хочешь сейчас, в этот самый момент?

– Ты не обидишься на меня за мой ответ?

– Если ты действительно об этом думаешь, то нет.

Мой голос прозвучал хрипло.

– Я хочу ощутить твой язык на моем члене.

«Все. Мне хана».

Ее ресницы соблазнительно затрепетали.

– Что еще?

– После того как ты возьмешь меня в рот, я хочу раздеть тебя догола и попробовать на вкус твою «киску» перед тем, как трахнуть тебя сзади, когда твои руки будут упираться в это окно.

– А что потом?

– Я хочу войти в тебя.

– Потом?

– Потом… Потом мы будем голыми в постели есть пасту.

Мы оба коротко рассмеялись, а потом тон снова стал серьезным.

Сорайя оглядела гостиную.

– Когда вдруг стемнело?

– Не знаю. С того момента, когда ты переступила порог, я не замечал ничего кроме тебя. Такова правда.

– Спасибо, что был честен со мной, Грэм.

Это были ее последние слова перед тем, как она коснулась пальцами банта у ворота и начала медленно развязывать его. Черт побери, судя по всему, это была награда за мою честность. Она расстегнула пуговицы, и ее атласная блузка упала на пол. Потом она расстегнула свой черный кружевной бюстгальтер с застежкой спереди, и ее груди вырвались наружу. Хотя уже стемнело, огни города давали достаточно света, чтобы я заметил, как сжались ее соски от прохладного воздуха.

Судорожно вздохнув, я сказал:

– Позволь мне согреть тебя. – Я наклонился и безжалостно втянул ее грудь в рот. Она застонала в ту же секунду, когда мои губы коснулись ее кожи.

Пальцы Сорайи впились в мой свитер, потянули и стащили его с меня. Прижавшись голой грудью к ее груди, я взял ее язык в рот и начал медленно посасывать его. Мой член, уже в полной боевой готовности, рвался наружу у ее живота. А потом, когда ее ручка накрыла мою промежность, она лишила меня последних остатков контроля.

Сорайя неожиданно опустилась на колени.

«Я пропал».

Казалось, мое сердце бьется быстрее своих возможностей, когда она расстегнула молнию и вытащила мой член наружу. У меня было ощущение, будто время остановилось, когда Сорайя подняла на меня глаза, и ее язык с шариком медленно обвел головку, уже влажную и готовую для ее рта. Моя голова непроизвольно откинулась назад от ощущения, которое можно описать как абсолютное блаженство.

«Это рай».

Когда она неожиданно раскрыла рот шире, взяла мой член в рот, мои яички напряглись в отчаянной попытке удержаться от того, чтобы мгновенно не прыгнуть в ее прекрасное горло. До меня дошло, что я попал куда круче, чем думал, потому что я ни за что не смог бы отпустить ее после того, как узнал, что это за ощущение.

Я мог думать только о том, что не могу дождаться, когда окажусь внутри нее, как я хочу овладеть каждым дюймом ее тела, каждым ее отверстием. Мне хотелось владеть ею, но правда заключалась в том, что… она уже владела мной. Я пропал.

– Помедленнее, детка.

И тут зазвонил мой айфон. «Черт». Ни за что на свете я не мог ответить. Когда сразу после этого зазвонил стационарный телефон, у меня упало сердце. Я знал, что это звонит бабушка. Мими была единственным человеком, знавшим номер моего городского телефона. Включился автоответчик.

– Мистер Морган? Это Кембрия Линч, социальный работник вашей бабушки. Она сегодня очень неудачно упала и находится в госпитале Уэстчестер. Я звоню, чтобы сообщить вам об этом. – Конец сообщения прозвучал невнятно.

Сорайя выпустил мой член изо рта и отпрянула от меня, как только осознала, что было сказано. Я подбежал к телефону и снял трубку, но Кембрия уже отсоединилась.

Приводя в порядок брюки, я снова посмотрел на Со-райю, пребывая в абсолютном тумане.

– Мне нужно мчаться в госпиталь.

Она начала быстро одеваться.


– Я поеду с тобой.

Я едва не споткнулся о Блэки, который явно рассердился, потому что он грыз на полу свою игрушку. Я молился о том, чтобы один из лучших вечеров в моей жизни не превратился в один из худших.





Глава 12

Сорайя




Меня тошнило всю дорогу до госпиталя.

«Бедный Грэм».

В его глазах плескалась тревога. Он смотрел вперед. Его водитель взял выходной, поэтому Грэм сам вез нас в Уэстчестер на своей BMW.

Я положила руку ему на бедро.

– С ней все будет в порядке.

– Ага, – отозвался он, не отрывая взгляда от дороги. Часом позже мы подъехали к госпиталю Уэстчестер.

Грэм взял меня за руку, когда мы торопливо шли ко входу.

– Здесь моя бабушка, Лил Морган. Где я могу ее найти? – спросил Грэм у женщины за стойкой администратора.

– Палата двести пятьдесят семь, – ответила она.

Подъем на лифте оказался особенно мучительным. От запаха антисептика меня снова затошнило. Когда мы добрались до палаты, у постели Лил стояли врач и медсестра.

Я мгновенно узнала в ней ту пожилую женщину с голубыми волосами, которую я видела на фото в айфоне Грэма. У меня потеплело на сердце, когда я увидела, как засияли ее глаза при виде внука.

– Грэм! Кто сказал тебе, что я здесь?

– Кембриа позвонила. Ты в порядке?

– Я не хотела, чтобы она тебя беспокоила.

– Она все правильно сделала. Что случилось?

– Не помню. Я поскользнулась и упала, но не знаю, как это случилось. Они говорят, что я сломала бедро.

Врач протянул руку.

– Мистер Морган, я доктор Спорк.

– Доктор, мы можем поговорить в коридоре?

– Разумеется.

Грэм и врач вышли из палаты, медсестра последовала за ними. Они оставили меня наедине с Лил.

Я все еще смотрела в сторону двери, когда ее голос напугал меня.

– Должно быть, ты и есть Сорайя.

Я опешила от того, что она знала мое имя, что Грэм говорил ей обо мне.

– Верно. Рада познакомиться с вами, миссис Морган. – Я улыбнулась и села на стул рядом с ее кроватью.

– Я вижу, что его в тебе зацепило. У тебя природная темноволосая красота, которую редко встретишь.

– Большое спасибо.

Ее голос звучал устало и слабо.

– Грэм такой скрытный. Возможно, он больше никогда не даст мне шанс поговорить с тобой наедине, поэтому прости меня за то, что я сразу на тебя набрасываюсь…

Я сглотнула. Допроса я не ожидала.