Вот это сноб!

– Доброе утро, мистер Морган.

Грэм не ответил. Он лишь что-то пробурчал еле слышно, быстро прошел мимо нее и скрылся в коридоре.

«Ну ты посмотри!»

Я посмотрела на девушку.

– Почему вы не сказали ему, что я его жду?

Она рассмеялась.

– Мистеру Моргану утром требуется время, чтобы выпустить пар. Я не могу ошарашить его неожиданным посетителем в ту секунду, когда он войдет в дверь.

– И сколько же мне придется ждать?

– Я узнаю у его секретарши через тридцать минут.

– Вы шутите?

– Ни в коем случае.

– Но это же смешно, черт подери. Мне нужно две минуты, чтобы сделать то, ради чего я сюда пришла. Я не могу ждать все утро. Я опоздаю на работу.

– Мисс Вендетта…

– ВенЕдетта…

– Венедетта. Простите. Здесь существуют определенные правила. Правило номер один: если только у мистера Моргана не назначена важная встреча на утро, его нельзя беспокоить сразу после прихода.

– Что именно он сделает, если вы его побеспокоите?

– Я не хочу это выяснять.

– Что ж, а я выясню. – Встав с дивана, я быстро пошла по коридору. Рыжеволосая секретарша бросилась за мной.

– Мисс Венедетта, вы не понимаете, что вы делаете. Немедленно вернитесь! Я серьезно.

Я остановилась, дойдя до темной двери из дерева вишни с именем Грэма Дж. Моргана, выгравированным на табличке. Жалюзи на окнах по обе стороны от двери были наглухо закрыты.

– Где его секретарь?

Рыжеволосая указала на пустой стол наискосок от кабинета босса.

– Обычно она сидит вот здесь, но пока она еще не пришла. Это еще одна причина, по которой я не могу беспокоить мистера Моргана прямо сейчас. Он, вероятно, зол из-за этого.

Девушка через плечо посмотрела на другую служащую, работавшую в отсеке по соседству.

– Ты не знаешь, почему Ребекки все еще нет?

– Ребекка увольняется. Агентство ищет замену.

– Замечательно, – фыркнула девушка из приемной. – Сколько она продержалась? Два дня?

Ребекка рассмеялась.

– Не так плохо, учитывая…

«Что за человек, черт побери, этот Грэм Морган?

За кого он себя принимает?»

В моей крови вдруг забурлил адреналин. Я подошла к пустому столу секретарши и нажала на кнопку вызова с маркировкой ГДМ.

– За кого вы себя принимаете, черт вас дери? За волшебника из Страны Оз? Я уверена, что легче попасть на прием к королеве Елизавете.

Страх в глазах девушки из приемной был почти осязаемым, но она понимала, что уже слишком поздно, поэтому просто стояла в стороне и смотрела.

Почти целую минуту ответа не было. Затем раздался его низкий проникающий голос:

– Кто это?

– Меня зовут Сорайя Венедетта.

– Венедетта. – Он четко повторил мою фамилию. От моего внимания не ускользнуло то, что в отличие от всех остальных он правильно ее произнес.


Когда он больше ничего не добавил, я снова нажала на кнопку.

– Я терпеливо ждала, чтобы встретиться с вами. Но, судя по всему, вы там дрочите за закрытыми дверями или еще что. Служащих ваших вы до смерти запугали, поэтому никто не хочет сказать вам, что я здесь. У меня есть одна вещь, которую, по моему разумению, вы определенно ищете.

Его голос раздался снова:

– О, в самом деле?

– Да. И я не отдам вашу вещь, если вы не откроете дверь кабинета.

– Позвольте мне спросить вас кое о чем, мисс Венедетта.

– ОК…

– Вещь, которую, по вашему утверждению, я ищу. Это не лекарство от рака?

– Нет.

– Это не оригинальная «Шелби Кобра»1?

«Что?»

– Гм… Нет.

– Тогда вы ошибаетесь. У вас не может быть ничего такого, что бы я искал, что могло бы заставить меня открыть эту дверь и иметь с вами дело. А теперь прошу вас покинуть этот этаж, иначе мне придется попросить охрану вывести вас.

«К черту это». Я больше не собиралась возиться с этим дерьмом. С этой минуты я больше не хотела иметь с этим человеком никакого дела, поэтому я решила оставить его дурацкий айфон. Когда я схватила мой собственный телефон, меня осенило. Прощальный подарок. Я сделала три своих селфи. На первом снимке мое декольте и средний палец по центру, на втором мои ноги и на третьем – моя задница. Затем я вбила в его айфон мой номер телефона, обозначив контакт как «Пожалуйста, мудак». Я специально не стала снимать свое лицо, так как мне не хотелось, чтобы он узнал меня в вагоне метро.

Я отправила ему все три селфи, а за ними улетело и сообщение:

Твоей матери было бы за тебя стыдно.



Я протянула айфон девушке из приемной и сказала:

– Проследите за тем, чтобы он его получил.

Я направилась к выходу, чувствуя себя немного проигравшей и очень разозленной.

К тому времени, как я добралась до работы, мое настроение только ухудшилось. Единственной хорошей новостью оказалось отсутствие Иды, отправившейся на неожиданную встречу вне офиса. Я была избавлена от необходимости общаться с ней. В конце концов, я воспользовалась ситуацией и ушла из офиса на час раньше.

После работы я решила навестить Тига и его жену Делию и только потом отправиться домой. Мы с Тигом дружили с самого детства, так как росли по соседству. Тигу и Дел принадлежал салон на Восьмой авеню, где делали тату и пирсинг.

Я слышала жужжание иглы Тига в углу. Он был занят с клиентом. Тиг делал татуировки, Делия занималась пирсингом. Всякий раз, когда у меня было неустойчивое настроение, я становилась очень импульсивной. Я уже решила, что вечером дома выкрашу кончики волос в красный цвет, но этого казалось мало, чтобы удовлетворить меня.

– Дел, я хочу пирсинг в языке.

– Убирайся отсюда. – Она отмахнулась от меня. Ей были хорошо знакомы смены моего настроения.

– Я серьезно.

– Ты говорила, что никогда не станешь делать пирсинг. Я не хочу, чтобы ты вернулась и обвинила меня, когда твое настроение изменится.

– А я передумала. Я хочу пирсинг.

Тиг услышал наш разговор и на мгновение отвлекся от своего клиента.

– Я тебя знаю. Должно быть, сегодня в твоей жизни произошло какое-то дерьмо, поэтому тебе вдруг захотелось проколоть язык.

Глубоко вздохнув, я призналась:

– Все верно, какое-то дерьмо.

Я рассказала им всю историю, начиная с того момента, когда я нашла айфон Грэма, и заканчивая его грубостью по отношению ко мне по интеркому сегодня.

Тиг ответил, перекрывая звук иглы:

– Забей. Тебе больше незачем иметь дело с этим придурком. Ты просто приняла это близко к сердцу. Выкинь его из головы, и всё.

Я знала, что Тиг прав. Я просто никак не могла понять, почему поведение Грэма так меня задело. Я не собиралась снова и снова анализировать это вечером или связывать мою реакцию с тем, что меня когда-то отверг отец. Возможно, я просто ждала, что буду приятно удивлена, а не в высшей степени разочарована. Что-то не давало мне просто отпустить ситуацию. Я надеялась многое узнать о Грэме, но теперь шансов на это у меня не осталось. Я не понимала, почему это так много для меня значит. Пока я этого не пойму, я буду винить в этом себя.

– Я все-таки хочу, чтобы ты сделала мне пирсинг языка.