Возьми меня за руку

— Мы больше не вместе. — Джо ответила настолько прямо, насколько могла, и вдруг почувствовала, что злится, причем не только на Бена, но и на Бриджеса. Почему я должна все это говорить? Мы в этом дерьме из-за Бена и его чертова вранья. Это он спустил все наше хреново будущее в унитаз.

Бриджес сложил пальцы домиком.

— Я так и предполагал. Окей, Джо, с этого момента я отстраняю тебя от дела Дилана Джонса.

— Но, шеф…

— Уверен, ты сама понимаешь почему. За нашей работой будут следить с особым вниманием. Я не могу допустить, чтобы расследование было скомпрометировано.

— Оно и не будет. Послушайте, поговорите с Беном. Он вам скажет…

— Решение принято, сержант. Доводите до ума слежку за бандой Томпсонов. Все материалы по Дилану Джонсу передайте Бену.

— Это…

— Решенный вопрос. Спасибо, Джо.

Джо вернулась на свое рабочее место, тихо закипая. Ей следовало бы радоваться: шансы вычислить подозреваемого были невелики, да и вообще, того, кто закопал Дилана, скорее всего, уже не было в живых. Задевала несправедливость. Ощущение бессилия. Она ничего плохого не сделала.

И, в глубине души, Джо была разочарована. Красота не красота, но какая-то цикличная логика в ее участии явно была. Бен и Бриджес лишили ее шансов довести дело до конца. Загладить вину.

Из Долины Темзы продолжали приходить электронные письма. Джо навела мышь на кнопку удаления, чтобы отправить материалы досье в «Корзину». Вот тебе и загладила.

Но тут зазвонил телефон. Оксфордский номер.

Она взяла трубку.

— Что вы им сказали? — произнес сердитый мужской голос.

— Прошу прощения, кто это?

— Она была здесь, только что. Это вы им сказали, больше некому!

На заднем плане Джо услышала другой голос:

— Успокойся, Гордон. Пожалуйста.

Миссис Джонс.

— Я буду жаловаться, — продолжал мистер Джонс. — Являетесь сюда, делая вид, что на нашей стороне. Сбрасываете вашу маленькую бомбу и оставляете нас подбирать осколки. Может, у вас такие игры…

— Пожалуйста, мистер Джонс, — перебила Джо. — Объясните, что произошло. К вам кто-то приезжал?

— Репортерша. Чертова журнашлюха!

— Гордон! — послышался издалека возмущенный окрик его жены.

— Мистер Джонс, мы не контактировали ни с какими журналистами, — сказала Джо. — Прошу, поверьте мне. Мы не знаем, как до них дошли известия о Дилане.

— Вы же вроде как детектив? Ваше дело — узнать.

Связь оборвалась.

Бриджес, по-видимому слышавший разговор, стоял на пороге своего кабинета.

— Похоже, звонок не из приятных.

Джо потерла виски. Может, и к лучшему, что ее отстранили от дела. Чертова журнашлюха, должно быть, и есть та самая женщина, которую она видела на строительной площадке. Возможно, кто-то из рабочих решил срубить деньжат и слил информацию прессе, но как они вышли на Дилана Джонса?

— Похоже, надо делать заявление для прессы, — сказала Джо. — К Джонсонам заявилась журналистка.

Бриджес кивнул.

— Предоставь это мне, — сказал он. — Ты занимаешься бандой Томпсонов, не забыла?





Глава 3





Следующие пару часов Джо по кусочкам восстанавливала передвижения банды, сравнивая GPS-данные телефонных записей с докладами, которые присылал с места событий агент под прикрытием, расквартированный в Сноу-Хилле.

Пришло голосовое сообщение от «Светлого будущего». Джо не сразу вспомнила имя, но по деликатным интонациям моментально узнала администратора. У нее вежливо осведомлялись, не могла бы она еще раз подъехать в клинику и исправить кое-что в документах, потому что с ее банковскими реквизитами возникла проблема. Джо отложила сообщение на потом.

Банду возглавляло трое братьев Томпсон. Каждого из них неоднократно привлекали за кражи, наркотики и нанесение легких телесных повреждений, но ни одного не удавалось засадить за решетку больше чем на несколько месяцев. Предполагалось, что в их сети наркокурьеров, торговцев и сборщиков денег задействовано около сорока человек, которые использовали сложную схему тайников и явочных точек, разбросанных по южной части города.

Говоря начистоту, расследованию не уделяли бы столько внимания, если бы не пара смертей три месяца назад: двух подростков обнаружили зарезанными в сгоревшей машине, причем один из них приходился братьям Томпсон кузеном, а второй был членом конкурирующей группировки. Складывалось впечатление, что в семье наметился раскол, а значит, могла разразиться война за передел сфер влияния.

Оперативные данные были скрупулезными и до невозможности скучными, но, если полиция хотела довести дело до суда, эта дотошность была очень к месту. Большинство звонков делалось с анонимных номеров-однодневок. Все сходились во мнении, что нужно вычислить кого-то из середняков и взять его за жабры. А когда тот начнет давать показания, все, что выше его, рухнет, как башня в дженге. Шестерки не представляли особого интереса: как говорил Бен, эти ребята сами находят, за что загреметь. Восемьдесят процентов того, чем занимается уголовная полиция, так или иначе связано с наркотиками.

Около четырех в участок вернулись Бен и Рани. Сквозь стекло Джо видела, как они оформляют на входе неопрятного пенсионера в спортивных штанах с низкой посадкой и полосатой футболке, из-под которой выглядывал живот. Под мышками у него проступали пятна пота, редеющие волосы липли к голове. Судя по перекосу левой половины лица и плетью болтающейся руке, этот человек перенес инсульт. Он был карикатурно толстым, с разбухшими плечами, годы добавили ему новых складок под шеей. Но безразличный, почти отсутствующий взгляд, которым он обводил комнату, выдавал в нем Клемана Мэтьюза.

Его провели в одну из допросных. Через пару минут Рани выскочила оттуда в мини-кухню и включила чайник.

— Что-нибудь говорит? — спросила Джо.

— Требует адвоката, сержант, — ответила Рани, — и чай с четырьмя ложками сахара.

Она быстро заварила пакетик и понесла кружку в кабинет.

Через полчаса приехала дежурный юрисконсульт Саманта Гор, и администратор на входе пригласил ее пройти туда же.

Выждав немного, Джо отправилась в мультимедийную, где можно было смотреть прямую трансляцию из допросной. Бриджес уехал до конца дня — на какую-то встречу с местными властями. Его указания насчет участия Джо не допускали разночтений, но ему не обязательно все знать.

Сгорбленный, обмякший в кресле Мэтьюз являл собой жалкое зрелище. После того как Сэм Гор представилась для видеозаписи, Бен показал Мэтьюзу фото Дилана.

— Уверен, вы помните этого мальчика.

Клеман Мэтьюз всмотрелся в снимок и кивнул.

— Вслух, если можно.

— Да. — У него слегка заплетался язык. — Что все это значит?

— Это вы нам объясните, — сказал Бен.

Клеман поднял на него мутный взгляд, потом посмотрел на Сэм и пожал плечами:

— Я ведь не арестован, верно? Могу уйти, если захочу?

— На данный момент вы не находитесь под арестом, но от того, будете ли вы сейчас с нами сотрудничать, зависит, решим ли мы арестовать вас в дальнейшем.

С этими словами Бен показал ему еще два снимка: с заброшенным домом и осушенным бассейном.

— Узнаете это место?

Клеман скользнул взглядом по фотографиям.

— Не вижу ничего знакомого.

— Присмотритесь.

Старик скосил глаза книзу:

— По-прежнему ничего.

— Быть может, вы могли бы помочь моему клиенту и пояснить, что изображено на этих снимках, — вмешалась Сэм.

Бен показал на второе фото:

— Здесь мы нашли тело Дилана Джонса.

Это стряхнуло с Мэтьюза сон.

— Вы нашли его?

— Боюсь, что да. Нужно было глубже закапывать.

Клеман Мэтьюз усмехнулся:

— Это все, что у вас есть? Умереть не встать.

Он скрестил на груди руки и откинулся на спинку стула.

— Наши криминалисты прочесывают каждый сантиметр, — сказал Бен. — Если там есть хоть волосок, мы его найдем.