Вражья дочь

– Жалел. Что я, бревно бездушное? Вот бы, князь, забрать ее на Москву.

– Пойти против воли отца?

– А коли и так, то что? Она сама сбежит, силком не потащу.

– Дело поначалу сделать надо. Ты не забыл, для чего мы здесь находимся и что тут вскоре должно произойти?

Бессонов-младший вздохнул и ответил:

– Не забыл, воевода.

– Тогда к делу. Ты думаешь, что через реку смогут перебраться только небольшие отряды?

– Крупной рати тяжко будет, путаница выйдет. Плоты, кони, люди собьются в кучи, а внизу их достанут не только береговые пушки, но и те, которые стоят в Замке.

– А ежели реку лед накроет?

Влас сдвинул колпак на затылок, пригладил непокорные вихры и сказал:

– Ну, коли по льду, то можно будет. – Он взглянул на Савельева и поинтересовался: – Так с этой стороны Царь и хочет ударить по городу?

– Это решит военный совет. Еще неизвестно, какая зима будет. В это время обычно уже снег лежит, морозец, а теперь что?

– Ну, снегу недолго и выпасть. Да и мороз не заставит себя ждать.

– Покуда его еще нет. Ты запомнил то, что видел? На береговой черте десять небольших пушек с обслугой в три десятка человек. Укрепления слабые. Ядер немного, но их и подвезти сюда можно.

– Запомнил, князь.

– Добро. Уходим из Посада.

– Стало быть, в Замок мы с тобой не пойдем, князь?

– Нет.

– Ну и верно. Нечего там делать. А вот тут, дома у Дравеса, можно было бы нашего человека постоянно держать, чтобы не кататься каждый день туда-сюда, видеть, что творится в городе, да и за купцом этим смотреть.

Князь отрицательно покачал головой:

– Нет, Влас, нельзя.

– Почему? – спросил ратник.

– Потому, что купец примет это за недоверие к себе. А я гляжу, ты на роль сидельца на купеческом дворе себя назначил?

– Мне удобнее будет, чем кому-то другому.

– Из-за дочери купца?

– Из-за нее тоже.

– Ты вот что, Влас, особо не кружись возле Анны. Потребуется забрать девицу по ее желанию, так и сделаем. Коли любовь меж вами, что ж, вези к себе, если отец благословит, но покуда выполняем задание, ничего личного. Дравесу сильно не понравится, узнай он, что между вами происходит. Так и заполучим мы вместо друга врага. Вот решишь с отцом своим вопрос насчет нее, подойдет рать Царя, начнется штурм, захватим схроны, тогда ее и вытащим. Но опять-таки только с ее добровольного согласия.

Бессонов-младший чуть помолчал и проговорил:

– Я думаю, князь, что Анна может помочь нам.

– Как?

– Отец от нее ничего не скрывает. Коли он вдруг решит обмануть нас, то Анна предупредит об этом, принесет мне то, что нам нужно.

– Эта девица думает только о том, как устроить свою собственную жизнь. Разве нет?

– Вот от того, что только об этом и думает, как раз и может помочь.

– Ладно. – Савельев вдруг резко обернулся, осмотрел улицу.

– Ты что, Дмитрий Владимирович? – спросил Бессонов-младший.

– Такое ощущение, будто кто-то пристально смотрит за нами.

– Да? Я ничего не чую.

– Опыта у меня побольше твоего будет.


– И что, ты заметил кого, воевода?

– Нет, и это плохо.

– Может, померещилось тебе?

– Может, и померещилось. Но прежде чутье никогда меня не подводило.

Из проулка навстречу Савельеву и Бессонову выехал патруль, четыре всадника, судя по оружию и одежде, – поляки.

Старший поднял руку и приказал:

– Стой!

Воеводе и ратнику пришлось остановиться.

– Кто такие? – спросил старший.

– Люди, – заносчиво ответил Бессонов.

– Люди, говоришь? – Поляк сощурил глаза.

Савельев ткнул своего воина в бок, приказал ему молчать и обратился к старшему разъезда:

– Ты уж прости его, воин. Детине скоро тридцать годов стукнет, а ума-то он так и не нажил.

– Зато морду отъел, как боров.

Влас сжал зубы, но промолчал.

Савельев рассмеялся и сказал:

– Это да, пожрать он любит.

Старший разъезда оборвал смех князя:

– Я спросил, кто такие!

– Работники купца Коваля из Бельдево.

– Чего на Посаде делаете?

– По делам, не на прогулке.

– Бумаги есть?

– А как же, конечно. – Савельев умело играл роль простого работника. – Вот грамоты с печатью старосты села.

Десятник, или кто он там был, вырвал документы из рук Савельева, посмотрел, бросил обратно. Дмитрий изловчился, на лету поймал их, свернул, засунул за пазуху.

– И что за дела у вас тут?

– Так к купцу Стефану Дравесу ездили. Николай Григорьев сын Коваль провизию ему передавал на нужды городского войска. Телегу надо забрать, а ее еще нет, как в замок ушла, так и пропала. Мы по Посаду проехали, интересно, сами-то не местные, из Пскова – люди вольные. Вот дождемся телегу и поедем в обрат.

– А чего у реки, где пушки стоят, третесь?

– Так кто ж знал, что они тут? Мы к Замку ездили. Внутрь не попали, но Софийский собор видели, большой, семиглавый.

– Значит, к купцу Дравесу приезжали?

– Точно так, пан начальник.

– А вот мы сейчас проверим это.

– Ты тут главный, твое право. Нам скрывать нечего.

Старший наряда внимательно посмотрел на Савельева и заявил:

– Что-то ты, мужик, не особо на работника похож.

– А на кого похож? Неужто на вельможу? – Дмитрий усмехнулся. – Я совсем не против побыть боярином хоть несколько деньков, да вот незадача, рожден был холопом. Вот только недавно вольным стал, в сторожа нанялся вместе с этим вот разумником.

– Уходите из города, коли сделали свои дела. Немедля! Нечего болтаться по Посаду. А насчет вас я позже у купца Дравеса узнаю. Обманули, найду и лично выпорю. Пошли!