Вражья дочь

Хорунжий выбрался из нее и завопил:

– Дравес, черт бы тебя побрал, где ты есть-то?

В ответ донеслось:

– Да здесь, пан хорунжий. Куда ж я денусь с собственного подворья?

– Принимай гостя.

– Милости прошу, – промямлил купец.

Витейский и Дравес прошли в дом, устроились в главной комнате.

Хорунжий расстегнул ворот кунтуша и спокойно сказал:

– Ух, едва голос не сорвал. Русских на подворье нет?

– Нет. Они на починке у Коваля, а может, и на подворье Николы.

– Ладно, это узнаем. На, держи. – Хорунжий протянул купцу свиток.

– Что это? – поинтересовался тот.

– Чертеж, который я якобы случайно выронил, когда приезжал к тебе за деньгами вместе с Ханной, то есть сей момент. Ты подобрал его и сделал копию, когда я уехал.

– Но зачем?

– Ты делай, да поточнее.

– А для чего эта копия, пан Витейский?

Хорунжий коротко объяснил торговцу суть дела и спросил:

– Теперь понял?

Купец тяжело вздохнул.

– Ох, Тадеуш, втягиваешь ты меня в плохое дело.

– Ты воеводе служишь или решил к русским переметнуться? Тем более что для этого тебе много усилий прикладывать не надо!

– Что ты! Я только и думаю о том, как уехать в Польшу.

– Уедешь, если сделаешь все, что надо от тебя ротмистру Голубицкому.

Купец принялся копировать чертеж и сделал это вполне прилично.

Хорунжий глянул на бумагу и сказал:

– Пойдет. Выглядит нормально. Теперь остается разыграть передачу картинки русским. Для этого ты используешь Анну.

– Как, пан хорунжий?

Помощник Голубицкого опять объяснил купцу, что к чему.

Тот протер платком лоб и проговорил:

– Понял. Я сделаю все, что надо. Но напомни ротмистру о его обязательствах.

– Мы люди слова и чести, купец, – высокомерно воскликнул Витейский. Вы с Анной уедете из Полоцка. Это юное очаровательное создание станет женой престарелого богатого магната. Кстати, когда он испустит дух, сообщи мне. По-моему, мы с Анной будем очень даже неплохой парой.

– Это невозможно, пан хорунжий.

Витейский рассмеялся и заявил:

– Да я шучу, хотя не против взять в жены богатую молодую вдову. Ладно, поехал.

Повозка с хорунжим и девкой Ханной выехала с подворья и через некоторое время вернулась обратно. Соседи слышали, как пьяный пан Витейский орал, что уронил где-то тут некую очень важную бумагу, требовал немедленно найти ее и вернуть. Вскоре повозка вновь выкатилась на улицу под ор хорунжего и гулящей девки.

Когда наступила тишина, Дравес позвал к себе дочь.

Она внимательно выслушала отца, затем кивнула и сказала:

– Я сделаю все так, как ты сказал, папенька, не волнуйся.


– Ну и хорошо.

– Дозволь мне пойти к Елене.

– Иди, но не задерживайся там.

– Да, папенька.

После дочери Дравес позвал служанку.

Когда она зашла, он велел:

– Затопи баню, попариться хочу, на ужин сделай галушки, как я люблю, и сама приходи, Габи. Соскучился я по тебе.

– Да, пан Дравес.





Глава 5




Утро выдалось хмурое. Как только просветлело, Савельев выбрался из шалаша и взглянул на небо. По нему ползли тучи в сторону Полоцка, но снега не было. Судя по тому, что края у свинцовых груд были рваные, он пока и не предвиделся.

Из других шалашей стали вылезать ратники.

Среди них были, конечно же, и Гордей Бессонов с Власом, который сразу же спросил князя:

– Дмитрий Владимирович, сегодня в город пойдем?

– Анну не терпится увидеть?

– Нет. – Ратник заметно смутился. – Я просто так спросил.

– Посмотрим. Позови-ка ко мне Баймака и Агиша.

– Слушаюсь, князь!

Через минуту к воеводе подошли служилые татары.

Баймак кивнул ему и сказал:

– Доброго утра, князь.

Савельев посмотрел на небо.

– Как бы снег или дождь не нагрянули.

– Нет, не будет этого. По крайней мере, в ближайшее время, – ответил Агиш.

– Ну и то хорошо. Давайте-ка вы двигайтесь на смену касимовцам. Да идите неприметно, а потом внимательно смотрите за починком.

Баймак взглянул на князя и спросил:

– Зачем ты нам это объясняешь, воевода? Когда мы что-то пропускали?

– Не хотел обидеть вас. Ступайте. Пусть касимовцы сразу идут ко мне.

– Да, князь.

Служилые татары начали обходить пруд по тропе, скрытой в густой пожухлой растительности. Баймак и Агиш взяли с собой свои коврики, и Дмитрий понял, что по пути они будут молиться. Но то их дело, их обычаи.

Из шалашей выбрались все ратники. Бессонов сменил дозор на тропе, идущей от починка. Нестеров и Черный начали готовить завтрак. Ветер дул с запада, дым уносило в леса и болота, на восток, где врага не должно было быть.

Пришли касимовцы, такие бодрые, словно и не довелось им провести бессонную ночь. Они поприветствовали князя, товарищей.

Потом к Дмитрию подошел Икрам Гардай и сказал:

– Дозволь доложить, воевода?

– Того и жду от тебя, Икрам.