Вражья дочь

– Ильдус, погоди!

– Чего, Анвар?

– В лесу на северной стороне объявился еще какой-то человек.

– Может, работник Коваля?

– На обычного работника не похож, прячется как опытный разведчик, да и на поляка не смахивает. Ты князю и о нем доложи.

– Конечно! Больше ничего?

– Ничего. Ступай.

Агиш направился к елани.

Там его встретил Савельев и осведомился:

– Что у тебя, Ильдус?

Татарин доложил воеводе о наблюдателях, оставленных хорунжим у починка, и о незнакомом человеке, подобравшемся к нему и, скорее всего, не имеющем никакого отношения ни к полякам, ни к местным жителям.

– Как по-твоему, что значит выход полусотни поляков к починку? Это простой объезд местности? Или в Полоцке стало известно о нас? – спросил князь.

– Вряд ли там что-то знают. Поляки особенно не рыскали по починку, тропы смотрели сначала ратники, а потом и хорунжий.

– Зачем он оставил наблюдателей?

Агиш пожал плечами:

– Не знаю, воевода. Но мы можем легко захватить этих поляков и допросить их с пристрастием.

– Нет. Сидите на месте, продолжайте смотреть за починком, а я, пожалуй, займусь этим человеком.

– Слушаюсь! – Агиш скрылся в кустах.

Савельев подозвал к себе Осипа Горбуна, обладавшего недюжинной силой, и сказал ему, что у починка были поляки.

– И чего? – сонно спросил тот.

– Ничего. Ты слушай.

– Я слушаю.

– Не выспался, что ли?

– Холодно было. Вот сейчас бы поспать.

– Не получится.

– Что, пойдем поляков рубить?

– Ты даже не знаешь, сколько их.

– А мне без разницы. Ты ведь знаешь, князь, что я и один десяток этаких богатырей положу. Лишь бы товарищи спину прикрыли.

Савельев покачал головой:

– Поляки ушли, но объявился в лесу какой-то человек. Он прятался там от них.

– Местный какой-нибудь, работник купца Коваля.

– Не думаю. В общем, попусту с тобой говорить не буду. Сейчас идем к починку по тропе, потом опушкой леса. Агиш объяснил, где залег этот человек. Берем его, и я говорю с ним.

– Значит, живым брать?

– Только живым.

– Лады, но шестопер свой я на всякий случай возьму.

– И охота тебе таскать эту дубину?

– Она мне не в тягость, а вот для любого ворога верная смерть.


– Забирай, что хочешь, и подходи.

– Ага.

Горбун отошел, Савельев подозвал Бессонова-старшего, объяснил ему, что к чему.

Гордей кивнул:

– Лады, мы тут в готовности. Если что, выскочим на починок быстро. Лишь бы кто-то знак подал.

– Баймак или Агиш подадут, но я уверен, обойдемся. Нам этого не надо.

Вернулся Горбун, поигрывая своим шестопером, страшным в рукопашном бою.

– Пошли! – сказал Савельев.



Воевода с ратником миновали дозор, вышли на опушку так, чтобы с починка и с дороги на село их видно не было, и двинулись лесом. Они шагали осторожно, бесшумно, но не смогли незаметно подойти к человеку, которого искали.

Недалеко от того места, где он был замечен, их остановил голос, прозвучавший из-за дерева:

– Доброго здравия, князь Савельев!

Горбун от неожиданности поперхнулся, поднял шестопер. Дмитрий вздрогнул, встал.

Из-за дерева вышел мужчина в крестьянской одеже.

– Не признал, Дмитрий Владимирович? А ведь мы с тобой виделись на подворье князя Крылова.

– Так ты гонец из Москвы.

– Ага! Степан Колотов.

– Да, теперь узнал. Будь здоров, Степан. Чего явился?

Гонец усмехнулся и сказал:

– Да к вам не так-то просто явиться. Поляки шныряют, чего-то вынюхивают, а дружина куда-то делась.

– Ты говори, с чем пришел.

Колотов указал на поваленное дерево и предложил:

– Давай-ка присядем, князь.

Дмитрий устроился на стволе рядом со Степаном и сказал Горбуну:

– Смотри за починком и помни, что за ним, кроме наших татар, приглядывают еще два поляка. Не покажись им!

– Не беспокойся, воевода.

Горбун прошел до опушки, прилег за кустом.

Савельев повернулся к гонцу:

– Говори, Степан.

– Сначала ты, князь, скажи, чего удалось сделать. Я передам это Крылову, а он – Государю.

Дмитрий рассказал гонцу о том, что происходило здесь.

– Ясно, – сказал Колотов. – А теперь моя очередь. Князь Крылов посчитал, что о дружине твоей и о тебе лично, Дмитрий Владимирович, могут знать в Полоцке.

– Могут или знают?

– Могут. Он так сказал.

– И что сие означает? Неужто мне придется уходить отсюда, не выполнив задание?

– Нет, повеление Государя остается в силе. Только будь осторожен. Дружина твоя должна пропасть для поляков.

Дмитрий недоуменно взглянул на гонца.

– Как это пропасть? Зайти в болота и утопиться?