Все твои грязные секреты

– Брр. Тут как в печке.

– Уф, я знаю. – Саша помахала рукой, словно веером. – Давай, твое место рядом с моим. – Она показала на стул, стоявший ближе всего к двери. Стол окружали восемь стульев с высокими спинками – по три с каждой стороны и по одному с торцов. На моей тарелке с золотой каемкой стояла табличка с надписью «Мисс Прескотт». У Саши была табличка с надписью «Мисс Харрис». Круто смотрится. Я отодвинула свой высокий стул и, взглянув на другой конец стола, встретилась взглядами с Диего.

Ну вот, приехали.

На его лоб падали пряди темных волос. Он посмотрел на меня в ответ своими выразительными медными глазами, и на его губах появилась улыбка.

– Привет, Эмбер.

В моей памяти вспыхнуло воспоминание о том, как несколько недель назад эти глаза оказались в нескольких сантиметрах от моих. Давайте скажем прямо – сейчас на моем лице можно яичницу поджарить.

– Привет.

Слово слетело с моих губ, как легкий порыв ветра. Я поставила сумочку на пол и села, мысленно проклиная себя за неспособность ничего скрыть. В конце концов, между нами ничего не было. Что-то почти случилось несколько недель назад. Но «почти» – не считается.

– Поздравляю, – сказал он. – Дай угадаю… ты выиграла стипендию благодаря занятиям музыкой?

Я нервно рассмеялась, крутя в пальцах подвески в виде нот на новом браслете.

– Ага. Наверное, меня номинировал мистер Торренте. Ну, то есть, по сути, последние четыре года я преподавала в его оркестровом классе, – вещала я, не в силах остановиться.

О боже. Если Робби заметит хоть что-то странное между мной и Диего, сегодняшний вечер превратится в кошмар. Делано закашлявшись, я прикрыла рот рукой, стараясь скрыть, как пылают мои щеки. К счастью, Робби не замечал ничего вокруг – он рылся в телефоне, стоя рядом с вешалкой, то и дело качая головой.

– У меня в голове не укладывается, что они дали Диего одну из этих стипендий, – прошептала Саша, когда Диего тоже достал телефон. – Наверное, двадцать тысяч долларов для него сейчас – сущий пустяк.

Диего не только был невероятно умным, но и считался в нашей школе знаменитостью. Он изобрел необычную губку, которая меняла цвет, когда становилась мокрой, и попал с этой штукой в «Бизнесмен или банкрот» – реалити-шоу, в котором изобретатели пытались получить финансирование от богатых предпринимателей, – летом, накануне девятого класса. В итоге его проект привлек внимание всех инвесторов на шоу, Диего заключил сделку, и они с папой продали миллионы «Губок-Клоунов».

– Ну, он наверное окончит школу с отличием, – прошептала я в ответ.

Наклонив голову, Саша улыбнулась, хотя в ее взгляде пылал огонь.

– Пожалуй, мне нечего на это ответить.

– У меня здесь не ловит. – Робби уселся рядом со мной, расстегнув верхнюю пуговицу своей клетчатой рубашки.

– Мне кажется или тут выше тридцати градусов?

Я потянулась за своим стаканом с водой и отпила немного.

– Ага, жарковато.

– Уф, – вздохнула Саша, и я, проследив за ее взглядом, оглянулась – в зал вошла Прия Гупта. Она осмотрелась вокруг и поморщилась. Сказать, что Прия моя лучшая подруга, было бы преуменьшением. Она мне как сестра. Сейчас она избегала моего взгляда, молча глядя в пол своими большими карими глазами. Повесив куртку на вешалку, она одернула свободные рукава своего платья в стиле «бохо». Робби поприветствовал ее, но она лишь буркнула что-то в ответ. Печаль навалилась на мою грудь, словно груда камней, но я хранила молчание, пока Прия устраивалась рядом с Диего. Они обменялись негромкими приветствиями, и она стала разглядывать свои ногти.

– Здравствуй, Прия, – монотонно и напевно произнесла Саша.

Прия заметно напряглась.

– Привет.

Я улыбнулась ей, но она на меня даже не посмотрела. У меня сжалось горло. Станет ли она когда-нибудь снова говорить со мной? Представляет ли она, как сильно я по ней скучала?

– Поздравляю! Я и понятия не имела, что ты прошла отбор на получение стипендии, – произнесла Саша. Прия не стремилась стать лучшей из лучших, но оценки у нее были отличные.

Прия изогнула бровь.

– О, ты хочешь сказать, что тебе не все равно, кто, кроме тебя, победил?

Улыбка исчезла с Сашиного лица.

– Что ты хочешь…

Я толкнула Сашу локтем.

– Не начинай. – Нахмурившись, она взглянула на меня. – Ты же не хочешь, чтобы те, кто отвечает за выдачу стипендий, услышали, как вы ссоритесь.

Саша кивнула, а Прия, коротко фыркнув, вернулась к рассматриванию собственных ногтей.

Диего снова встретился со мной взглядом, и мои внутренности словно растеклись в лужицу у меня под ногами. Как раз в этот момент Робби коснулся моей руки под столом, и я вздрогнула. Он рассмеялся.

– Прости, что напугал.

Его рука оказалась холодной, хотя в комнате было тепло. Он поцеловал меня в щеку. Диего смотрел на нас. О боже. Как я переживу эту ночь?


– Умираю от голода, – сказала Прия, доставая что-то из сумочки. – Уф, я забыла взять с собой батончик с гранолой.

Диего подхватил с пола свой рюкзак.

– У меня где-то есть шоколадный. Хочешь?

Она отмахнулась от него.

– Нет-нет, все нормально. Но спасибо. – Пока она осматривала узорчатые серебряные блюда, расставленные на столе, Скотт Коулман – наш выдающийся любитель травки – ввалился в зал. На нем был его обычный костюм – черная куртка поверх черной футболки и драных джинсов. Комплект довершала черная вязаная шапочка.

Саша открыла рот.

– А ты что здесь делаешь?

– Подозреваю, то же, что и вы, – ответил Скотт. Он улыбнулся Прие, и та смущенно улыбнулась в ответ.

– Да быть не может, приятель. – Робби наморщил нос. От Скотта несло куревом. – Ты выиграл стипендию?

Скотт оттянул воротник своей кожаной куртки.

– Похоже на то.

– Чушь, – сказал Робби. Саша цокнула языком.

Ух ты. Похоже, сегодня никто не настроен общаться.

– Ребята, будьте вежливее, – попросила я, пытаясь настроить всех на более позитивный лад. – Может, он тайный гений.

Скотт подмигнул мне.

– Привет, Рыжая. Как дела?

– Бекона запасла. – Мы придумали это приветствие еще давно, когда играли вместе, будучи детьми, и еще не осознавали, как мало у нас общего.

Одобрительно кивнув, он вытащил из кармана сложенное письмо.

– Я получил вот это письмо. Там было сказано прийти сюда. Вот я и пришел.

– Но как ты прошел отбор? – спросила Саша, мило улыбаясь. – У тебя есть какой-то секретный талант, который ты от нас скрываешь?

– Не-а. – Скотт пожал плечами и, пошатываясь, направился к столу. – Но кому какая на фиг разница? – Он плюхнулся на пустой стул рядом с Прией и развернул обертку жвачки. – Двадцать тыщ – это двадцать тыщ. К тому же у меня все равно нет планов на вечер и мне нравится, когда бесплатно кормят, так что, выходит, одни сплошные плюсы.

Саша поморщилась.

– Это не то место, чтобы…

Массивная дубовая дверь у меня за спиной громко хлопнула с такой силой, что вибрация отдалась в моей груди, а бокалы в буфете зазвенели. Все вздрогнули, а кто-то даже вскрикнул.

– Сквозняк? – Я резко отодвинула стул и встала, чтобы открыть дверь. В этот момент снаружи загремел гром.

– Ах да. – Плечи Робби расслабились. – Буря.

Когда я протискивалась мимо Саши, она отбросила волосы назад и снова сосредоточенно уставилась на Скотта.

– Как бы там ни было, они не станут просто так раздавать по двадцать тысяч долларов кому попало.

Она задумчиво подперла подбородок кулаком, словно сама идея о том, что Скотт может что-то выиграть, была в высшей степени невероятной.

– Смотрите, у Робби есть бейсбол, Эмбер – музыкальный вундеркинд, а я руковожу театральным клубом. Должна быть какая-то причина для победы.

– А? – Скотт жевал, шлепая губами. – Ну, я возглавляю клуб тех, кому на все пофиг. Может, это тоже считается.

– Эй… ребята? – я покрутила дверную ручку. Она вращалась, но дверь не двинулась с места. – Похоже, дверь заело.

– Серьезно? – Прия уставилась на меня, словно представляла ад именно таким – оказаться запертой в одной комнате с нами.

– Ты просто мелкая слабачка. – Робби подошел и игриво толкнул меня в бок.

– Вовсе нет, – пробормотала я, возвращаясь на свое место. Отыскала в сумочке телефон. Нет сети.

Пока Робби сражался с дверью, я рассматривала стол. Все, кроме Диего, уставились в свои телефоны. А он глядел в одно из окон. Переулок, на который оно выходило, осветила молния. Робби выругался и в последний раз дернул дверную ручку.

– Вот черт. И правда, заело что-то.

Я закатила глаза.