Всепоглощающий огонь

– А если договориться?

– Не получится, – покачал головой Дорик. – Если государство считает, что вы покушались на жизнь имперо, оно захочет преподать урок другим.

– Что ж, – проговорила Надаше, сложив руки на столе между собой и адвокатом. – Для меня это попросту неприемлемо.

Дорик помолчал, затем собрался было что-то сказать, но тут же закрыл рот. Поправив костюм, он потянулся к ручке и блокноту:

– Хотите сказать, что вы невиновны?

– Конечно. Полностью.

– Во всем?

– Абсолютно во всем. Сама мысль о том, что я могла попытаться убить Амита, любимого брата, оскорбляет меня до глубины души. То же самое и насчет Грейланд, чей брат был в свое время моим женихом и чьим женихом надеялся стать мой брат. У меня не было причин желать им смерти. Все это просто смешно. Я ни в чем не виновна.

Дорик пристально посмотрел на нее.

– Что? – спросила Надаше.

– В измене вы все-таки признались, – заметил Дорик. – Вы подкупили целый корабль имперской морской пехоты и отправили их через отмель Потока на Край, чтобы поддержать вашу попытку переворота на этой планете. Вы сами сказали об этом имперо. И всему исполнительному комитету.

– Ну, это эмоциональное высказывание, – возразила Надаше.

– С точки зрения закона понятия «эмоциональное высказывание» не существует, но ладно.

– Не более чем бравада в пылу спора, – невозмутимо продолжала Надаше, – из-за того что меня обвинили в смерти собственного брата. Если честно, я плохо помню, что́ говорила тогда.

– Есть записи.

– Не сомневаюсь. Но я путаюсь в деталях. Возможно, психологическая экспертиза подтвердит, что у меня провал в памяти.

Дорик с сомнением посмотрел на нее:

– Грейланд приказала провести всестороннее расследование с целью выяснить, кого еще вы могли подкупить.

– Я никого не подкупала. Это все Амит.

– Амит?

– Да.

– Ваш покойный брат, который пытался жениться на имперо?

– Он всегда верил, что у него есть план Б.

– Его план Б включал самоубийство?

– Порой люди совершают экстравагантные поступки, – сказала Надаше. – Думаю, вам удастся обнаружить распоряжение Амита о том, что в случае его смерти «Пророчество Рахелы» должно отправиться на Край.

– Уверены? – Дорик что-то пометил у себя в блокноте.

– Полностью.

– Ваше заявление не поддается проверке, ведь, если имперо права, течение Потока с Края сюда уже разрушилось.

– Да, если вы этому верите.

– И все же ваши познания относительно планов Амита кажутся мне чересчур обширными.

– Я вела свое расследование его действий.

Дорик удивленно поднял взгляд от блокнота:

– По поводу измены?

– В том числе.

– И вам не пришло в голову довести эту информацию до имперо, исполнительного комитета или хотя бы соответствующих органов власти?

– Амит был моим братом, Кэл, – сказала Надаше. – Мне требовалось знать точно.

– Значит, если я правильно понял, все это… – Дорик взмахнул ручкой над блокнотом, словно изображая всю чудовищность преступлений Амита.

– Да, это все вина Амита.


– Кто-нибудь может подтвердить ваши заявления?

– Мой брат Грени, – ответила Надаше. – Они с Амитом были весьма близки.

– Грени тоже на Крае, и, соответственно, его не вызвать для дачи показаний.

– Увы, да.

– Жаль, – почти искренне проговорил Дорик, и Надаше порадовалась сообразительности адвоката. – Что ж, в деле однозначно появляется альтернативный след.

– Да, – согласилась Надаше.

– На его расследование потребуется время. Это недели, а может, месяцы или даже годы.

– Торопиться не обязательно, – сказала Надаше. – Я готова ждать справедливого решения.

– Не сомневаюсь. – Дорик помедлил. – Это обойдется недешево. И если говорить прямо, дом Нохамапитан до сих пор не решил, стоит ли финансировать вашу защиту.

Надаше кивнула.

– Запиши. – Она выпалила длинный ряд цифр. – Отнеси в Имперский банк в Ядропаде. Отделение напротив Дома гильдий.

– Если это счет на ваше имя, его могли уже арестовать.

– Не на мое. На твое.

– Что ж, – заметил Дорик. – Жаль, что я не знал раньше об этих неожиданно свалившихся деньгах.

– Я бы предпочла, чтобы ты вообще о них не знал, – ответила Надаше. – И тем не менее.

Кивнув, Дорик встал:

– В следующий раз встретимся при предъявлении обвинения.

– Мне хотелось бы выйти под залог, – сказала Надаше.

– Позвольте напомнить, что вас собираются обвинить в покушении на имперо, – заметил Дорик. – Не слишком ли оптимистично?

– И все же попытайся.

Кэл Дорик попытался чего-то добиться, вполне разумно утверждая, что, поскольку Надаше обвиняется в покушении на жизнь имперо, хотя и полностью невиновна, кто-нибудь из заключенных может попробовать ее убить, желая славы или в надежде повысить свои шансы на досрочное освобождение или смягчение приговора, – ведь он прикончит женщину, покушавшуюся на имперо. Судью это, мягко говоря, не убедило, хотя он с неохотой признал необходимость повышенной безопасности для Надаше и выделил ей отдельную камеру в надежно охраняемом крыле исправительного изолятора имени имперо Ханны Второй, находившегося в тридцати километрах от Ядропада.

Исправительное заведение именовалось «изолятором», потому что пассажирское сообщение с ним отсутствовало. Единственный путь к нему и из него пролегал по поверхности. Поскольку Ядро являлось безвоздушной планетой, всегда повернутой к солнцу одной и той же стороной, с температурой на поверхности плюс триста либо минус двести градусов по Цельсию, в зависимости от того, по какую сторону от терминатора находится, и такая поездка отнюдь не выглядела увеселительной. К изолятору могли приближаться лишь имеющие специальный допуск транспортные средства. Все остальные получали предупреждение за три километра, за два километра их брали на прицел, а на километровом расстоянии уничтожали. И естественно, никому не приходило в голову подниматься на поверхность планеты в одиночку.

В течение месяца после прибытия в изолятор Надаше избегала контактов с другими заключенными и вообще неприятностей. Этому помогало и то, что еду приносили прямо в камеру, а душ она принимала в местном лазарете, куда ее водили под охраной. Раз в неделю она встречалась с Дориком: тот сообщал о событиях во внешнем мире, о том, что дом Лагос теперь управляет делами Нохамапитанов в системе Ядра, что Грейланд Вторая спровоцировала общественно-политический кризис, предупредив о грядущем распаде течений Потока, а чуть позже – о том, что имперо начала объявлять о своих религиозных видениях, подобно Рахеле в первые дни Взаимозависимости.

Надаше, знавшая о двух последних обстоятельствах фактов больше, чем едва ли не все остальные люди во Вселенной, ничего не стала говорить адвокату о своих соображениях на этот счет и сосредоточилась на доме Лагос, взявшем на себя управление домом Нохамапитан.

– Кто у них главный? – спросила она.

– Леди Кива Лагос, – ответил Дорик.

– Ах эта…

– Вы знакомы?

– Когда мы учились в колледже, Грени был для нее сексуальной игрушкой. И как она справляется с делами дома?

– Если смотреть со стороны, то, похоже, все отлично.

– А если изнутри?

– Никто из тех, кто внутри, пока не говорил со мной на эту тему.

– Весьма невежливо с их стороны.

Дорик пожал плечами:

– Вы обвиняетесь в убийстве главы компании и уничтожении их самого нового и самого дорогого корабля. Кстати, страховой полис за него аннулирован: поскольку на момент предполагаемого несчастного случая вы являлись должностным лицом компании, страховщики заявляют о факте мошенничества.

– Смешно.

– Учитывая стоимость корабля, дом Нохамапитан вполне мог быть заинтересован в том, чтобы вас признали невиновной. Но поскольку вы пытаетесь свалить все на Амита… – Дорик снова пожал плечами, – ваш дом не склонен в этом участвовать. Особенно теперь, когда всем заправляет Кива Лагос.