Выслушай меня

– Еще раз извините меня. Большое вам спасибо.

К нам подошел Джош и прижался к моим ногам. Джепсом наклонился к нему, взял его пальцами за подбородок, приподнял ему голову и молча еще раз осмотрел виски, потом провел по макушке ладонью.

– Присматривайте за ним получше, – сказал Джемсом, выпрямляясь. Чувствовалось, что моя попытка всучить ему деньги его действительно сильно задела.

– Ладно.

– За детьми нужен непрерывный, постоянный контроль. Вы отвлечетесь на мгновение, чтобы ответить на телефонный звонок, и этого может оказаться достаточно, чтобы…

Кровь бросилась мне в лицо. Значит, он все-таки видел, как я разговаривала по телефону с Ричардом.

– Каждую секунду может случиться что-то непоправимое. Миг – и ваш ребенок мертв.

– Да, я понимаю.

Джепсом шагнул через порог и оказался на улице. Я задержала дыхание от внутреннего напряжения, с нетерпением ожидая момента, когда можно будет закрыть дверь. Я уже представляла себе звук, с которым она захлопнется.

Однако, оказавшись на тротуаре, Джепсом снова обернулся ко мне.

– Вот что я хочу сказать: Маркусу вовсе не обязательно было покупать и присылать мне кроссовки. – Дэйв поднял одну ногу, демонстрируя мне свою обувь. Говорил он медленно и раздельно, словно осознавал, что каждое его слово для меня – словно острый нож. – Но я оценил его жест. Если сможете, передайте ему мою благодарность.





Он




Мое похмелье, от которого мне на время удалось отвлечься во время ланча с Тилли Элуорси, вернулось во всей своей сокрушительной силе, когда я ехал домой. Голова у меня пульсировала, время от времени я ощущал мучительные приступы тошноты, которая лишь усиливалась от рывков и толчков поезда.

Выйдя на своей остановке, я пересек неширокий участок земли, отделявший железнодорожные пути от автомобильной дороги, достал телефон и стал прослушивать сообщения, пришедшие на голосовую почту. Билл Хэйес, генеральный директор компании Тилли Элуорси, интересовался, можем ли мы с ним встретиться (как я подозревал, ему хотелось выяснить, действительно ли я поддерживаю идею использования в качестве сырья пальмового масла). Был также звонок от Джеффа, но кроме какого-то шуршания и лязга я ничего не услышал. Еще мне звонила Тесса: где-то неподалеку от нее громко кричал Джош, поэтому было крайне трудно разобрать ее слова. Мне показалось, что она назвала имя Дэйва Джепсома. Более того, кажется, она сказала что-то вроде «Дэйв Джепсом здесь». Правильно ли я ее понял? Вряд ли. Скорее всего, я просто ослышался.

Сложив ковшиком ладонь, я приложил ее у уху и прослушал сообщение еще раз. «Где ты? – спросила Тесса, после чего последовал целый поток упреков в том, что я никогда не отвечаю на звонки. И далее: – Твой друг Дэйв Джепсом здесь». После этого Тесса сказала несколько не очень внятных фраз про какой-то кран и, наконец, попросила меня ей перезвонить и повесила трубку.

Я остановился и прислонился спиной к дереву. Итак, похоже, Дэйв Джепсом снова побывал у нас дома. Тут я вспомнил то, о чем в суете успел забыть: я видел Джепсома на улице рядом с клубом «Кожа и шнуровка».

В моей памяти замелькали картинки из совсем недавнего прошлого: обнаженная женщина в приватной кабинке; потолок, обитый вельветом с рюшами; губная помада на моей рубашке. Насколько далеко я зашел с той стриптизершей? Маджента – кажется, так ее звали. Целый день меня мучил вопрос, который я настойчиво, но безуспешно пытался загнать в глубины подсознания, – видел ли меня на самом деле рядом с клубом Дэйв? Теперь же у меня возник еще один: не потому ли он решил зайти ко мне домой, что хотел поговорить со мной об этом? Но ведь Джепсом должен был понимать, что в дневное время я на работе. Неужели он приходил для того, чтобы рассказать о том, что видел, ей? Мог ли он так поступить? И многие ли смогли бы это сделать? Джепсом, пожалуй, мог – если он убедил себя, что несет за нас некую ответственность, или что это ради Джоша. Должен признаться, я все больше склонялся к мысли, что Джепсом на такое способен. Оттолкнувшись от дерева, я поймал себя на мысли, что с удовольствием снова сел бы в поезд и отправился обратно в офис – чтобы заняться урегулированием проблем других людей.

Когда я подошел к дому, в голове у меня стучало, я чувствовал сухость во рту. Услышав шаги Тессы, подходящей к двери, я весь напрягся.

– Вижу, машина уже здесь, – фальшиво радостным тоном произнес я, когда дверь открылась. – Ее пригнали сегодня утром?

Руки Тессы совершали мелкие бесцельные движения, ее губы сложились в странную гримасу.

– Ты приехал, – сказала она. – А мое сообщение ты получил?

Я внимательно вгляделся в ее лицо, но прочитать что-либо по его выражению не смог. Так было всегда. В этом плане Тесса была непохожа на женщин и девочек, с которыми я общался в детстве и в юности, и на женщин, с которыми встречался, став взрослым. Именно это в свое время меня в ней и привлекло.

Я снял с плеча висевший на ремне портфель.

– Ну да, – ответил я как можно небрежнее, чувствуя, что у меня подрагивают руки. – Ты вроде бы сказала, что к нам заходил Дэйв Джепсом?

– Да. Чтобы починить кран. Ты знал о том, что он собирался это сделать? Он что-нибудь говорил тебе по поводу того, что может к нам заглянуть?

– Да, – кивнул я, делая вид, что пытаюсь разобрать ненужные письма на полке в холле. – Кажется, что-то такое припоминаю. Он заметил, что у нас течет кран, когда был здесь.

– А как он мог это заметить?

– Он воспользовался туалетом в нашей спальне, – ответил я и пожал плечами, как бы давая понять, что не вижу в этом ничего особенного.

– В нашей спальне?

Глаза Тессы от изумления расширились. Она сунула в рот палец и принялась грызть ноготь. Интересно, о чем она думала в этот момент?

– Я полагаю, он просто заблудился, – пояснил я, пожав плечами. – В общем, не знаю. Но с его стороны было очень любезно зайти, чтобы устранить неисправность, не так ли? Он вообще добрый малый.

Тесса вынула изо рта палец и закусила нижнюю губу. Затем, подумав немного, сказала:

– Знаешь, мне не нравится то, что он крутится вокруг нашего дома.

– Серьезно?


– Он, кажется, считает себя нашим другом. Соответственно, он думает, что занимает какое-то место в нашей жизни и имеет право говорить нам все что угодно.

Я бросил на Тессу пристальный взгляд, пытаясь понять, что именно Джепсом сказал ей. Но тут появился Джош и принялся рассказывать мне что-то про цветы. Наклонившись, я взял его за руку и позволил увести меня через кухню в сад. Там я принялся делать вид, что восхищаюсь тем, как они с Тессой поработали над клумбами и высадили растения в глиняные горшки (если быть конкретным, лаванду, левкои и кактусы, но Тесса, по-моему, об этом понятия не имела).

– В следующий раз мы их закупим побольше, правда, Джош? – сказала она, прислонившись к ведущим в сад складным дверям. – Мы не представляли, что, оказавшись в земле, они будут выглядеть такими маленькими.

Лаванда была высажена не совсем правильно, поэтому растения сильно клонились вниз. Я пальцами осторожно разрыхлил землю и расправил корни и стебли. На меня вдруг нахлынуло чувство вины – в этом году я совсем забросил наш сад. Однако, снова взглянув на Тессу, я понял, что она вовсе не сердится. Более того, по тревожно-выжидательному выражению ее лица я догадался, что она ждет моего одобрения.

– Надеюсь, мы все правильно сделали? – не выдержала она. – Просто на рынке было очень много всего, и мы не знали, что именно выбрать.

Я вспомнил историю о горчице и кресс-салате, которые ей когда-то дали в школе с тем, чтобы она отнесла их домой, посадила и вырастила. Тесса держала их у себя в столе и вынимала оттуда только изредка, чтобы полить. Это было связано с тем, что она прекрасно знала: если бы она взялась ухаживать за растениями открыто, ее мать немедленно выбросила бы их на помойку.

– Растения просто замечательные, – похвалил я. – Вы с Джошем потрудились на славу.

Плечи Тессы чуть расслабились – она вздохнула с облегчением.

На этом все разговоры закончились, и я отправился укладывать Джоша в постель. Тяжкий груз спал с моих плеч, мне стало значительно легче. Судя по всему, Тесса ничего не знала о моем визите в стриптиз-клуб. Никакого Дэйва Джепсома на улице неподалеку от входа в заведение не было – он мне, по всей вероятности, просто померещился. Таким образом, ничего ужасного не произошло и не должно было случиться. Позднее тем же вечером мы с Тессой расположились за столом в саду. К этому времени на улице уже начало темнеть. Тесса приготовила вкусную пасту, которая на этот раз не подгорела. Я уже мечтал о том, как в скором времени улягусь в кровать и положу свою пульсирующую голову на мягкую подушку, когда моя жена вдруг сказала:

– Значит, ты в самом деле считаешь, что в том, что Джепсом решил к нам зайти, нет ничего странного?

Я почувствовал прилив раздражения и, пожалуй, даже гнева. Мне казалось, что мы уже покончили с этой темой.

– Да, – ответил я. – И давай-ка забудем о Джепсоме, ладно?

Тесса посмотрела на меня в упор.

– Ты правда думаешь, что это нормально?

До меня вдруг дошло, что до этого я не отделял мое личное беспокойство по поводу появления Дэйва у нас дома от более общих возможных последствий его визита. Я сделал вид, что задумался над ответом, а затем сказал:

– Да, я полагаю, что ничего странного в этом нет. Просто его общительность и дружелюбие несколько превышают общепринятые. Но я не вижу в этом ничего плохого.

Тесса снова бросила на меня пристальный взгляд и наморщила нос.

– Знаешь, – сказала она, – в нем есть что-то такое, от чего у меня бегут по спине мурашки. Он невероятно категоричен. И это странно. И еще одно. Когда он уходил, я спросила его о его детях – ты ведь знаешь, у него есть маленькая дочка и еще двое сыновей, Карл и Майки. Так вот, мне показалось, что он не знает, о ком я говорю. Он считает, что в школе начался новый триместр – но он уже наполовину позади. Все это мне показалось очень странным. Не знаю… Мне сейчас вдруг пришло в голову, что, возможно, это не его дети. Но если так, почему он об этом не сказал?

В ветках кустов зашумел ветер.

– Мне казалось, что он женат на той женщине, которую мы не видели, – ну, той, у которой случилось пищевое отравление, – сказал я.

– Мы в этом плане слишком многое домыслили сами, тебе не кажется? – Тесса посмотрела на окно спальни Джоша. – На самом деле мы ничего о Джепсоме не знаем. А он знает, где мы живем, и даже в курсе планировки нашего дома. Он видел наш календарь. У меня такое впечатление, что он нас оценивает и изучает.

– Что? Ты в самом деле считаешь, что он нас прощупывает? Брось, Тесс, он не похож на плутоватых приятелей твоей матери.

Я пожалел о своих последних словах еще раньше, чем они слетели у меня с языка. Щеки Тессы порозовели.

– Возможно, все дело в том, что я лучше знаю реальную жизнь, чем ты, – заявила она. – Ты хочешь, чтобы все были твоими друзьями. Что ж, прекрасно. Только правда состоит в том, что пару раз у меня было ощущение, что Джепсом за мной следит. Возможно, все дело лишь в моем воображении, но я видела в городе очень похожего на него мужчину – причем в разных местах. Например, вчера вечером…

Я почувствовал, как волоски у меня на предплечьях встали дыбом.

На улице, совсем рядом с домом, громко взревел двигатель мотоцикла. Где-то по соседству залаяла собака.

– И что же, собственно, случилось вчера вечером? – поинтересовался я.

– Мне показалось, что я видела его в ресторане – в том самом, куда я ходила с Руби.

– Что это за ресторан? Где он находится?

– Названия ресторана я не помню. Но это где-то в Ватерлоо.

Оказалось, что до сих пор я задерживал дыхание, потому что воздух со свистом вырвался из моей груди, когда я с облегчением выдохнул.

– Мне показалось, что я тоже видел его вчера вечером – поблизости от того места, где обедал с клиентом. Но это было в Мэйфэйр. Мы с тобой никак не могли видеть одного и того же человека примерно в одно и то же время в разных местах.

Черты лица Тессы чуть смягчились.

– Возможно, у него типичная внешность, и потому его легко принять за другого человека, – сказала она.

– Ну да. Он явно принадлежит к определенному типу. – С этими словами я оттолкнул стул и встал. – Пожалуй, я с удовольствием завалился бы спать.

Я начал собирать со стола тарелки. Боковым зрением я видел, что Тесса продолжает сидеть, не шелохнувшись, и чувствовал на себе ее пристальный взгляд.

– Когда Джепсом сегодня был здесь, он рассказал мне кое-что, – сказала она.

Я поставил на стол сложенные стопкой тарелки и сжал пальцами виски.