Выжить в лесу Междумирья

Мужики молчали, поэтому Катя ответила сама себе:

– Понимаю… что уж теперь спрашивать. Выкарабкиваться как-то надо.

– Я госпоже фее пожаловалась, что кто-то повадился масло таскать. Она поставила одну мышеловку в кладовке и одну на кухне, но вряд ли кого-то поймает, потому что мышек я у нас никогда не видела. Я буду все дундеть про масло и еще, наверное, про шоколад и марципан – она ведь сластена. Придется ей все-таки котика расколдовать! – Девушка вытирала теперь лоб Николаю и ласково улыбалась ему. – Пожалуйста, не расстраивайтесь, с вами тоже все будет хорошо, только надо еще немножко постоять. Зимой у нас много снега выпадает, а кто будет дорожки в саду чистить?

– Тяжело стоять-то. – Катя покачала головой. – Ох как тяжело, уже через день ног под собой не чувствуешь, а упасть не можешь. Ну и скука смертная, и ужасно обидно!

София задумалась.

– В прошлом году госпожа фея заставила Михайло Потапыча и Хрюн Хрюныча делать этот… водапр… водапридет.

– Или водапрет… как-то так, но ведь у них вроде бы не получилось?

– Да, Катя, они канаву до колодца кое-как выкопали, а потом им удалось убежать. Я скажу госпоже, что наш маленький музыкант и его друзья ходят по деревням и спрашивают, кому водопрет нужен. Конечно, и к нам они пришли, чтобы его сделать, но не успели нас спросить.

– А смогут они водопрет смастерить?

– Катя, ну откуда ж я знаю!





Глава 5

Медовуха и караси в сметане




Николай угрюмо пробурчал:

– Мы насчет оплаты не совсем поняли. Что это значит – «потом можете уматывать»?

– Вам будет дарована воля! – радостно улыбаясь, объяснила София.

– Какие вы глупые водопроводчики, – удивилась фея. – Михайло и Хрюн мне вопросов не задавали.

– Почему же они вам водопровод не сделали?

– Ты… фея, – фыркнул кот, – если бы мы собирались при первой возможности удрать, то у нас бы тоже не было вопросов!

– Чив-чив! Заметьте, что никто не назвал вас глупой!

– Разумеется, пташек, когда ты дерзко чирикал, то сидел в клетке!

– Госпожа фея, разрешите мне принести кофе и пирожные, а для Тимофея Васильевича кусочек колбаски! – Глаза девушки сияли, она даже прикусила нижнюю губу.

– Софи, ты хочешь, чтобы я в моем рабочем кабинете с этими… водопроводчиками кофе пила?

– Нет, я… простите.

– Какая же ты неловкая и бестолковая! Сколько раз я тебя сегодня прощала?

– Пять раз… или шесть.

– Да, где-то так, не считая подгоревшую булочку, которую ты, опустив повинную голову, в глубоком раскаянии хотела показать мне. Однако, по совету твоего друга-композитора, ты вытерла слезы, намазала булочку маслом, и вы вдвоем ее съели!

– Чив-чив! Мне, значит, не показалось, что сверчок выглядывал из-за кочерги! Презренный шпион! Я с ним разберусь!

– Сверчку я теперь не завидую, – сказал кот. – Чир любит, чтобы все было благородно, по справедливости. Лешего он однажды чуть не заклевал, тот в конце концов под корягу забился, но много у него еще снаружи оставалось и долго потом болело.

Щегол смущенно прощебетал:

– Прелестная София, не подумайте, пожалуйста, что мне нравятся драки и разборки!

– Миленький, я знаю, у тебя нежное сердечко!

Фея поморщилась.

– Хватит мяукать и чирикать, пора о деле поговорить. Значит, вы разбираетесь в водопроводах?

– Да, безусловно, – важно ответил Николай, – мы знаем, что это такое.


– Хоть и в лесу живем, – пробурчал кот, – но не здесь родились. Если тебе совсем коротко объяснить, есть труба с холодной водой и есть с горячей: холодную воду пьют, а возле горячей трубы греются. Соображаешь? Или еще раз, совсем медленно повторить?

– Так, подожди-ка, – разволновалась фея, – есть, значит, еще горячая вода?

– Тимофей Васильевич… это как?

– Горячая вода находится в горячей трубе. Можно прислониться к ней спиной и хвостом или обнять ее лапой, лежа на стиральной машине, – это ваше личное дело, как хотите.

– Можно на трубе сидеть, – сказал Чир.

– Ну, не знаю, – возразил кот. – Я пробовал, мне было неудобно.

– Тимофей Васильевич, а что такое стиральная машина?

– Ну, вы вообще…

– София, солнышко, там нет ничего сложного: Коля давит пальцем на волшебную кнопочку, потом стучит по машине кулаком, пинает ее один или два раза, машина просыпается и начинает стирать, хоть и недовольно урчит.

– Миленький, неужели надо обязательно машину пинать? Может быть, если ее погла…

– Софи, не задавай глупых вопросов! – перебила фея. – Пташек, разумеется, стирающая машина и волшебная кнопка входят в комплект водопровода?

Чир задумался.

– Нет, – ответил Николай, глаза которого становились все более злыми, – не входят!

– Понимаю, – усмехнулась фея. – А если, допустим, три бутылки медовухи?

Наступила долгая, напряженная тишина. Чир грустно опустил голову.

– Софи, – сказала фея, чувствуя, что приближается решающий момент, – кажется, у нас есть еще маленькая бутылочка вишневки?

Девушка кивнула:

– Две литровые бутылочки.

– Какая ты все-таки… – Фея покачала головой.

– Нет! – Николай решительно вздохнул. – Со стиральной машиной не получается, мы не пьем… я хотел сказать, где мы ее в лесу купим? Трубы-то хоть у вас есть?

– Конечно, весной еще по дешевке купила – это у них называется «акция».

– Где? – растерянно спросил Николай.

– В лавке у болотных кикимор. – Фея насмешливо посмотрела на него. – Шучу, у компании «Южуралпродам».

Кот вдруг зашипел.

– Зна… комая фирма, – медленно сказал Николай.



Маленькая русалка, всхлипывая, прижималась к старшей подруге.

– Дядя Чир и дядя Тимофей были хорошими!

Леший показал глазами, что согласен. Говорить он не мог, потому что быстро жевал, рыбий хвост торчал у него изо рта.

– Зачем они ушли? Ну подумаешь, мы бы дядю Колю утопили!

Леший ответил глазами, что так уж получилось и теперь ничего не поделаешь.

– Не было у Николая жадности и злости, – сказала Цветочек. – Тяжело ему среди людей жилось, а мы его утопить хотели.

Настя протестующе всхлипнула:

– И правильно хотели!

У лешего появилась довольно сложная мысль, которую он не мог выразить взглядом, поэтому он напрягся и прошамкал:

– Ну, кому что на роду написано.

– Мы с Настей людей топим, потому что они из того мира, где мы утонули, – если нам так предписано, то им, значит, тоже!