Взгляни на птиц небесных

И вот надо же! Она сидит прямо сейчас в его автомобиле и дрожит, как осиновый лист, в ожидании того, что задумал Мусса.

– Элоди, успокойся! – ладонь Муссы ободряюще накрыла похолодевшие ее пальцы. – Все будет хорошо.

– Ты уверен, что нужно поступить именно так? Может, я просто позвоню Олегу и скажу, что хочу забрать дочь отсюда…

– И он по доброте душевной тебе это позволит? Не глупи, Элоди. В этом чертовом детском концлагере охрана, которая тебя дальше ворот не пустит.

– Но я же ее мать!

– И что? Знаешь, сколько детей в наше время являются заложниками непростых взаимоотношений между родителями? Поверь, тебя выставят вон и еще и полицию вызовут. Марат наводил справки в инете об этом заведении. У них подобное было неоднократно. Типа, они придерживаются правила, что тот родитель, который сдал ребенка, а главное, оплачивает содержание, и является единственным, кому его отдадут. И никак иначе. И ты можешь хоть до завтра доказывать им, что ты ее мать – бесполезно, отдадут, только если придешь с судебными приставами. А ты представляешь, сколько и в самом деле может длиться тяжба? А главное, как будет чувствовать себя Валюша?

– Но тогда что мы можем сделать?

– Все просто, Элоди. Парни зайдут и нейтрализуют охрану. Никакого шума и звонков куда бы то ни было. Они будут в масках, так что, если поднимется какое-то дерьмо, описания внешности ни у кого не будет. Потом войдем мы, и ты спокойно и без лишней суеты предъявишь документы, доказывающие, что ты являешься матерью Вали, и заберешь ее. Никаких нервов и криков, никаких стрессов для ребенка. Просто пришла мама и забрала дочь. Наша же задача сделать так, чтобы ты могла беспрепятственно войти и выйти.

– Ну а потом? Что, если полиция приедет к тебе? А там мы с Валюшей?

– И что? Ты ее мать! Имеешь право быть с ней там, где считаешь нужным. Мы распишемся в ближайшие дни, и я пропишу вас, так что вообще по поводу законности нахождения тебя и Вали в моей квартире не будет никаких вопросов. С этой стороны Олегу тебя не достать – ты будешь женой достаточно состоятельного парня уже через пару дней, у тебя огромная квартира, позволяющая проживать с тобой десятку детей, а не одной Валюше. Так что хрен ему, а не опека!

– Господи… просто я никогда ничего такого не делала, – судорожно выдохнула Элоди, сжимая пальцы Муссы.

– А ты ничего такого и не делаешь! Ты просто пришла забрать дочь домой. Остальное – мои проблемы, – беспечно пожал плечами мужчина.

– Но неужели нельзя сделать это… ну, не так экстремально?

– Элоди, к сожалению, наши законы далеко не совершенны. В подобной ситуации тот родитель, у кого ребенок находится непосредственно, – собственно, и прав. Если мы сейчас начнем добиваться выдачи Вали без экстрима, знаешь, к чему это приведет? Олег переведет ее в другое место и настрочит на тебя тонну всяких кляуз, и ты за сто лет не отмоешься и дочери не увидишь.

– Но может, он не до конца такой… – Элоди отвела взгляд, сама понимая, что цепляется за воздух.

– Законченный ублюдок? Вот позволь с тобой не согласиться, девочка моя. Тем более, не думаю, что ты реально хочешь проверить это путем эксперимента над собой и Валей. Мы идем внутрь и забираем твою дочь. А с последствиями разберусь я.

Мусса выглядел решительным и при этом совершенно спокойным, так, словно звал ее прогуляться по парку, а не совершить что-то, что может стать источником длительных неприятностей. Но с другой стороны, он просто излучал уверенность в успехе и полностью брал на себя ответственность. И это было настолько непривычно для Элоди, что даже пугало ее. Хотя ей отчаянно хотелось вот так взять и довериться в трудной ситуации мужчине. Может, есть в этом нечто… правильное?

– Но что, если у тебя и парней будут серьезные неприятности? Это же, типа, почти как похищение, – сделала Элоди последнюю попытку, внутренне уже сдаваясь.

– Элоди, сладкая моя, нет в этом мире ничего такого, что бы не решалось с помощью хорошего адвоката и достаточной суммы денег. Посмотри вокруг! Людей за убийства не сажают, а тут так, мелкое хулиганство. Парням ничего не грозит, их никто не сможет узнать. А мы с тобой, типа, ничего противозаконного и не сделаем. Так что пусть попробуют докопаться. Ну что, идем?

– Да.

– Ты готова забрать свою девочку домой? – заглянул Мусса в глаза Элоди.

– Домой… – прошептала она. – Да, готова, если ты уверен.

– Да я самый уверенный парень в мире, – подмигнул Мусса, и они одновременно открыли дверцы машины.

Байкеры и Марат, одетые в неузнаваемый безликий камуфляж и маски, прижались вплотную к столбам по обе стороны от калитки, так, чтобы их не было видно в камеры. Они припарковали джип Марата в ста метрах от ворот, так чтобы он не попал ни в объективы самого закрытого детсада, ни в окружающих его особняков. Никто не суетился и не делал лишних и привлекающих внимание движений. Так что даже если бы кто и проезжал в этот момент мимо, то вряд ли бы вообще заметил, что происходит что-то необычное.

– Господи Боже, – прошептала Элоди. – Такое впечатление, что вы подобным день через день занимаетесь.

– Ну, не преувеличивай, сладкая, – так же тихо ответил Мусса и нажал кнопку звонка. – Просто когда я начинал заниматься бизнесом… скажем так, не всего в нашей стране можно было добиться законными действиями, и отстоять честно заработанное временами было не просто.

После некоторой тишины калитка открылась, и Мусса, резко схватив Элоди за плечи, отскочил с ней, пропуская парней внутрь.

– Да, тихая жизнь пошла, – пробормотал он. – Охрана вообще расслабилась. Хоть бы спросил: «Кто?»

За забором с пару минут была слышна возня, а потом воцарилась тишина, и кто-то негромко свистнул.

– Наша очередь. Давай пошевеливаться, пока никто в окошко не глянул и не узрел охрану мордами вниз, – Мусса, крепко обхватив Элоди за талию, буквально понес ее к учебному корпусу.

Влетев внутрь, он первым делом помчался в уже знакомый кабинет директрисы.

– Дорогая, отойдите от стола, – резко скомандовал он шокированной женщине.

Та просто молча повиновалась, глядя на них обалдевшими глазами.

– Сладкая, представься и изложи цель нашего визита, – нежно сказал Мусса, не сводя взгляда с пожилой женщины.

– Меня зовут Элоди Фотеева. Я мать Вали Фотеевой и пришла, чтобы забрать дочь домой, – и Элоди раскрыла паспорт перед глазами директрисы.

– Но как… – попыталась возразить женщина.

– У нас нет времени на вопросы, – рявкнул Мусса. – Пробки, знаете ли, долго добираться.


Женщина неуверенно дернулась в сторону стола.

– На охрану не рассчитывайте. Просто давайте вы без лишней суеты проводите нас к девочке, а потом пожелаете удачи и помашете ручкой.

– Или что? – похоже женщина опомнилась. – Что вы мне сделаете?

– Думаю, просто отберу средства связи и запру в кабинете. А потом мы быстро обойдем все помещения и найдем ребенка. Мы сюда пришли за ней и уходить с пустыми руками не намерены.

– Вы хоть понимаете, что творите? – яростно зашипела женщина. – Кому вы помогаете? Господин Фотеев мне все рассказал! Эта самая мать – наркоманка и распутная женщина! Да опомнитесь и посмотрите на нее! Ей вы хотите отдать девочку?!

Элоди, охнув, отшатнулась.

– Ваш господин, мать его, Фотеев – хренов мудак и ублюдок, – зарычал Мусса, обнимая Элоди. – Но я не собираюсь это тут с вами обсуждать. Госпожа Фотеева – мать Вали. Официально никто ее прав не лишал, поэтому будьте так добры отдать ребенка, пока я прошу об этом весьма любезно.

Было что-то в голосе Муссы такое, от чего даже у Элоди побежали мурашки по телу. И директриса сдалась и, кивнув, повела их по коридору.

Вскоре она толкнула одну из дверей, и Элоди с затаенным дыханием вошла в класс.

Закусив губу, она шарила взглядом по разноцветным макушкам малышей.

– Мамочка! – вдруг раздался звонкий голосок Вали, и ребенок вскочил со своего места.

Но потом, словно опомнившись, испуганно покосилась на хмурую женщину, стоящую в другом конце класса.

– Ирина Александровна, Валя Фотеева покидает нас, – сухо сказала директриса.

Элоди протянула руки, и Валюша побежала к ней.

– Не вздумай плакать! – тихо сказал Мусса у нее за спиной. – Не пугай Валюшу.

Элоди проглотила слезы и опустилась на колени, чтобы поймать подбегающую дочь. Валя изо всех сил обхватила шею матери.

– Мамулечка, как же я за тобой скучала! – радостно сказала малышка.

– Так, девочки мои, мы уходим, – и Мусса без долгих церемоний подхватил Валю одной рукой, а второй поднял с колен Элоди и тоже прижал к себе, направляясь к двери.

– Вы не боитесь, что я подам на вас в суд? – зашипела им вслед директриса уже в коридоре.

– Не думаю, что вам это выгодно, – Мусса продолжал идти, отвечая ей. – Вы ведь не захотите, чтобы родители обучающихся здесь детишек из состоятельных семей узнали, что ваша охрана – просто пшик.

Женщина ничего не ответила, и вскоре они уже усаживались в машину. Байкеры и Марат тоже быстро забрались в другую – стоящий в зоне видимости джип, но не трогались с места, явно давая возможность первой уехать машине с самым ценным пассажиром. Валюша все время молчала, чувствуя, как все дети, повисшую в воздухе напряженность. И только когда Мусса отъехал от забора, девочка, забравшись на колени к матери, посмотрела на него.

– По тебе я тоже скучала, дядя Мусса, – негромко сказала она, прижимаясь к груди Элоди.

– И я скучал по тебе, маленькая Синеглазка.

Помолчав еще немного, Валюша грустно вздохнула.

– Папа выблосил мою Блум, – наконец пожаловалась она.

– Подумаешь, делов-то. Она все равно уже была старая. Мы обязательно купим тебе много новых.

Может, Элоди и хотела что-то возразить, но была слишком занята тем, что, уткнувшись в волосы на макушке дочери, изо всех сил старалась не разрыдаться в голос и не испугать ее этим.

– А куда мы едем? Домой? – завозилась малышка.

– Да, родная, домой, – тихо ответила Элоди.

– Это холошо! Я так соскучилась по Машке! Она ведь уже могла плинести козляток? – с нетерпением заглянула Валя в лицо матери.

Элоди тяжело вздохнула.

– Валюш, ты понимаешь, мы пока поживем… ну, в другом доме, – Мусса обернулся к ребенку.

– Мы? Ты будешь жить с нами, дядя Мусса? – осторожно спросила малышка.

– Ну, если не буду баловаться, и твоя мама не решит меня выгнать, – подмигнул Мусса.

– Мусса! – укоризненно воскликнула Элоди.

– А папа? – Валя переводила взгляд с Муссы на мать и обратно.

– Ну, я думаю, он сможет тебя навещать… – проворчал Мусса и уткнулся в дорогу.

Валюша еще какое-то время сидела молча, но долго это продлиться не могло.