Загадка сбежавшего сейфа

Банге задумчиво посмотрел на нее:

– Тем не менее сегодня вы сами убедились, как быстро такая ситуация может выйти из-под контроля. Не исключено, что в дело мог пойти и нож!

Вернер кивнул:

– Да, я многим обязан маленькому белому коту. Если бы не он, то… он действительно герой дня.

Верно. Я совсем забыл… э-э… упомянуть об этом. Или, если честно, пытался отодвинуть это на задний план, – но героем дня сегодня стал Франческо. Той светлой тенью оказался наш итальянский коллега; с отчаянной храбростью он бросился на Вадима и таким образом отвлек его от моего профессора. Снимаю шляпу, это было круто! Все так, как и сказал Спайк, когда впервые зашла речь о Франческо: он настоящий уличный боец, закаленный в суровых условиях Палермо!

Я хочу сказать – если бы не мои проблемы с желудком, я бы, конечно, поступил так же. Но тут, к сожалению, можно вспомнить старую поговорку: если бы да кабы… Вот так и вышло, что спасителем стал Франческо, а не Уинстон. Муррр-мяу… я вдруг снова почувствовал себя очень плохо.





Сюрприз. Нет – два сюрприза





Впрочем, за геройским поступком не всегда следует награда. Вот и Франческо, к сожалению, не получил ничего хорошего от своего суперского прыжка. Совсем наоборот: Вадим, падая, прихлопнул его своей тушей. И вот теперь бедный итальянец сидел у ветеринара со сломанной лапой и ушибом ребер. Или, точнее, у нашей знакомой ветеринарши доктора Вильмес. Туда его сразу отвезли полицейские, восхищенные его храбростью.

На обратном пути из полицейского участка мы заехали за Франческо в ветлечебницу; «мы» – это Вернер и я. Анна, бабушка, все ребята и Одетта уехали домой. А меня пришлось показать докторше, так как Вернер заметил, что я какой-то вялый.

момент дошло, каким неудачным сегодняшний день оказался лично для меня. Доктор Вильмес нажимала мне на живот, внимательно прислушивалась, а потом повернулась к Вернеру:

– Да, у него шумы в кишечнике. Он ел что-нибудь непривычное? Что-то, чего обычно ему не дают?

Вернер покачал головой:

– Кажется, нет. Не знаю. После того как он недавно украдкой съел целую кастрюлю рубленого мяса в тесте, он находится у нас под строгим надзором.

Доктор Вильмес засмеялась. Ничего себе! Теперь я еще и обжора!

– Может, у него в последнее время был какой-то стресс? – допытывалась она.

– Вот это вполне возможно. Не хочу вам морочить голову всей нашей историей, но этот кот пережил сегодня неприятные минуты.

– Ну, тогда это все объясняет. Мне кажется, что Уинстон слишком перенапряжен. Некоторые животные не умеют справляться со стрессом. Вероятно, ему просто требуется покой, и тогда он сразу почувствует себя лучше.

Этого еще не хватало! Я обжора – и в придачу еще и слабак!

– Это хороший совет, – согласился Вернер. – Немного покоя в данный момент никому из нас не помешает.

– Совершенно верно. Если это не поможет, приезжайте завтра еще раз, и я осмотрю его повнимательнее. Вашему второму коту уже лучше. Я дала ему обезболивающее и наложила шины на лапку. Но в целом ничего страшного. Вы можете дать мне адрес его владельца, чтобы я направила ему счет?

Вернер вздохнул:

– Боюсь, что платить придется мне. Я не знаю, кто его хозяин. Дети говорят, что кот откуда-то прибежал. Возможно, мне придется отдать его в ветприемник.

Доктор Вильмес задумалась:

– Минутку. Я посмотрю, может, кот чипирован. Тогда я смогу отыскать его в нашей базе данных.

Она подошла к двери и открыла ее:

– Мириам, принеси из бокса белого кота!

Через пару секунд Франческо оказался на столе рядом со мной.

– Чао, мой дорогой! – приветствовал он меня.

– Привет, Франческо! Тебе уже лучше?

– Немного. Я даже не знать, что котеть люди теперь от меня.

– Они хотят посмотреть, чей ты. Найти у тебя чип.

– Что?! – Франческо вздрогнул, словно его кто-то ударил. Как странно! Такой мужественный кот не должен бояться какого-то считывающего устройства.

Доктор Вильмес осмотрела Франческо, действительно нашла у него чип и поднесла к нему прибор, похожий на наш с Вернером телевизионный пульт.

– Так, номер у меня уже есть. Надеюсь, что котик зарегистрирован. Сейчас я вернусь.


Через пару минут она вошла в кабинет с листком бумаги.

– Нашла! – радостно воскликнула ветеринарша. – Котика зовут Франц-Иосиф, и он из Веддельброка. Это маленький городок на равнине возле Бад-Брамштедта в земле Шлезвиг-Гольштейн. Я случайно знаю это место, потому что играла в Бад-Брамштедте в гольф. Владелица котика тоже указана, некая Антония Мейстер.

Франц-Иосиф из Веддельброка? Я пристально посмотрел на Франческо – тот смущенно глядел куда-то вниз.

– Может, я оставлю его у себя и позвоню фрау Мейстер?

– Не нужно. Я заберу его с собой и сам позвоню этой даме. Все-таки этот кот спас меня, и поэтому он заслужил вознаграждение: может полежать на нашем диване, пока будет ждать свою хозяйку.





Хорошо, что Франц-Иосиф такой стройный! Со Спайком мы бы точно не поместились в одной переноске, куда нас посадил Вернер перед возвращением домой. Между тем я буквально сгорал от любопытства, но решил дождаться, когда Франческо сам заговорит. Или скажем так: я пытался ждать. Но потом все-таки не выдержал:

– Что имела в виду доктор Вильмес, когда сказала, что ты из Веддельброка? Я не очень разбираюсь в географии, но это название не похоже на пригород Палермо. И вообще оно звучит не по-итальянски. Как и имя Франц-Иосиф. По-моему, трудно найти более немецкое имя.

Франческо ничего не ответил.

– Эй, коллега! Я к тебе обращаюсь! В чем дело?

– Ты прав, – он смущенно посмотрел на свои лапы. – Меня зовут вовсе не Франческо, а Франц-Иосиф. Антония, у которой я живу, чаще всего называет меня Френцхен. И я приехал не из Палермо, а из провинции. Из Гольштейна, это на полпути к Балтийскому морю.

Вот это новость! Оглушительная! Вот тебе и уличный боец! Франче… то есть… Франц-Иосиф-деревенщина, рыбная голова! Его нелепый итальянский акцент внезапно словно ветром сдуло. Я не мог удержаться от смешка. Френцхен сердито покосился на меня, но промолчал. А я, когда успокоился, продолжил свои расспросы:

– Зачем ты выдумал всю эту историю?

– Зачем? А сам ты как думаешь?

– Понятия не имею.

– Разве тебе не ясно? Я хотел казаться особенным.

– Особенным?

– Да. Таким, как ты. В глазах Одетты.

Конечно, я умный кот, это бесспорный факт, но тут я ничего не понимал. Что он имел в виду?

– Я что-то ничего не понял. При чем тут Одетта?

– В общем, дело было так. Моя Антония проходит практику в Гамбурге. Мне стало скучно в ее комнате, которую она снимает, и я решил немного прогуляться. Когда я впервые заглянул в ваш двор, вы вообще меня не заметили. Некоторое время я наблюдал за тобой и Одеттой. Вы лежали у мусорных баков, ты что-то рассказывал, а она смотрела на тебя с таким восторгом и любовью – сразу было понятно, что ты для нее особенный, необыкновенный. А Одетта была чудо как хороша, и я тебе ужасно позавидовал. Когда через пару дней я встретил ее одну, без тебя, я… э-э… ну, тогда я и превратился во Франческо, любителя приключений. Чтобы произвести на нее впечатление, понимаешь? Антония все время мечтает о мужчинах-итальянцах, говорит, что они темпераментные и обаятельные – и я решил, что на кошек это тоже подействует. А Палермо – единственный итальянский город, который я знаю: хозяин пиццерии, в которую Антония часто заходит, приехал из Палермо.

– Значит, ты все это выдумал? Всю свою болтовню про Италию? Чтобы произвести впечатление на Одетту? Уму непостижимо!

Френцхен опустил голову:

– Я знаю, это глупо с моей стороны. Но потом я уже не мог дать задний ход. Акцент, имя, выдуманные истории про Палермо – как бы я стал объяснять, что я врал? Я бы растерял весь свой авторитет – и все равно Одетта говорила только о тебе.

Мне было ясно одно: Френцхен был наделен буйной фантазией. А я мог бы придумать какую-нибудь интересную историю про себя? Кто знает. Все-таки речь шла об Одетте, и я прекрасно понимал, что чувствовал Френцхен. После недолгих раздумий я сказал:

– Знаешь, все твои выдумки были абсолютно напрасными.

– Почему?

– Неужели тебе непонятно? Как выяснилось сегодня, Франческо, он же Франц-Иосиф, – крутой кот. Да еще какой крутой! – Я усмехнулся.

– Что, правда, что ли? Ты так думаешь? – Френцхен неуверенно посмотрел на меня.

– Си, как сказал бы Франческо. Твой прыжок на Вадима был очень смелым! Без тебя все могло бы кончиться печально. Короче, номер с Италией был глупостью. Но ты все равно хороший парень.

Френцхен наклонил голову и смущенно взглянул на меня:

– Очень приятно это слышать, спасибо! И… то есть… а что будет дальше?

Я вздохнул:

– Ну, приятель, поступай как хочешь. Одетте я ничего не скажу.

Френцхен вздохнул с облегчением.

– Но, – добавил я, – возможно, было бы разумнее, если бы ты рассказал ей это сам. Я имею в виду – до того, как она случайно обо всем узнает. Вот тогда будет действительно неловко.