Заметки о любви

– Обязательно.

– Тогда, полагаю, – удовлетворенно кивнув, говорит он, – правильным ответом будет «да».





Хьюго




Хьюго стоит посреди Пенн-Стейшн, который оказывается не только худшим вокзалом из тех, где ему довелось побывать, но еще, возможно, и худшим в мире местом. Здесь темно, все какое-то серое и грязное, людей слишком много и слишком шумно.

Рядом с ним останавливается полицейская собака и нюхает его рюкзак. Хьюго хочет погладить пса, но офицер рявкает на него:

– Руки!

Парень отшатывается, остро осознав в этот момент, что он находится в Америке, и сейчас, посреди этого переполненного вокзала, в его голове проносятся не мамины многочисленные предупреждения о том, что нужно следить за своими вещами, а единственное папино, которое он повторял им год за годом: нужно быть предельно осторожным, когда ты наполовину афроамериканец.

Все это совсем не похоже на многообещающее начало путешествия.

Мэй пока не появилась. Хьюго прислоняет свой рюкзак к стене и старается держаться как можно ближе к нему. Будет совсем неудивительно, если его украдут еще до того, как они сядут в поезд. Пока что у него получалось не заблудиться, не стать жертвой грабителя и избегать чего похуже. Прошло всего каких-то двадцать четыре часа, но Хьюго даже это казалось настоящей победой.

Без Маргарет Кэмпбелл он не смог попасть в отель, где у них был забронирован номер на прошлую ночь. Но ему удалось найти место в задрипанной сетевой гостинце в конце Таймс-сквер. Стены там были тонкими, как лист бумаги, и он слышал, как ругаются соседи. Но едва ли это его беспокоило. Хьюго и вспомнить не мог, когда в последний раз жил один в целой комнате, и был слишком возбужден, чтобы спать.

Он проснулся рано, чувствуя себя разбитым из-за разницы во времени, но готовым следовать маршруту, который Маргарет наметила для них. Но Хьюго вдруг понял, что без нее может делать все, что захочет, и эта мысль вызвала в нем странную радость. Он был один в чужой стране, без родителей, без братьев и сестер, без девушки; по сути, ни одна живая душа не знала, где он находился в этот самый момент.

Хьюго был свободен, целиком и полностью.

Вместо музея искусств Метрополитен он отправился в Хай-Лайн[7]. Вместо обеда в дорогущем ресторане, где у них с Маргарет был заказан столик, он съел хот-дог, купленный у одной из маленьких тележек с зонтами. Вечером он отправился выпить пинту в старый паб в Вест-Виллидж, где ему было в этом отказано.

– А то, что я англичанин, не считается? – с надеждой в голосе спросил Хьюго.

– А мы что, в Англии? – спросил его в ответ хмурый бармен, и в этом заключалась суть: нет, он был не в Англии. Все было удивительно, поразительно, до боли в сердце новым. И ему это очень нравилось. Все это. Даже голуби.

На экране телефона высвечивается сообщение от его мамы: «Ты по-прежнему цел и невредим?»

Хьюго вздыхает. И словно она слышит этот вздох, появляется следующее сообщение: «Я всего лишь спрашиваю. Никаких татуировок? Ничего такого?»



Хьюго: «Никаких татуировок. Но вчера вечером я проколол себе нос».

Мама: «Хьюго!»

Хьюго: «Я просто подкалываю тебя. Не волнуйся так».

Мама: «Сделаешь для меня фото океана, не забудешь?»

Хьюго: «Слишком поздно. Я уже отправляюсь на запад».

Мама: «Я имела в виду Тихий океан. Всегда мечтала его увидеть».



Объявляют номер платформы его поезда, и толпа оживает. Хьюго, прищурившись, всматривается в гигантское табло – буквенно-цифровую смесь из времени и пунктов назначения.



Хьюго: «Мам, мне пора. Поезд уже подали. Люблю тебя».

Мама: «Тоже тебя люблю».

Хьюго: «И не волнуйся, паспорт при мне».

Мама: «И в мыслях не было спрашивать».



Он засовывает мобильник в задний карман и оглядывается в поисках Мэй, пытаясь вспомнить ее внешность из видео, но девушки нигде не видно. Уже десять минут четвертого, а значит, она серьезно опаздывает. Поезд должен отправиться ровно в тринадцать минут, и Хьюго, встав на цыпочки, снова всматривается в толпу. Он так занят этим процессом, что до него лишь через секунду доходит, что она уже здесь, стоит всего в паре шагов от него.

Опешив, Хьюго моргает. Мэй одета в черное хлопковое платье и джинсовую куртку, волосы небрежно собраны в высокий хвост. На ногах поношенные красные кроссовки, а за спиной зеленый рюкзак почти с нее ростом.


– Хьюго, – произносит девушка, хотя звучит это не совсем как вопрос.

Когда Мэй ответила на его второе письмо, Хьюго отправил ей свою фотографию, чтобы она знала, что он не какой-то псих из интернета. (Хотя, может, он в него уже превратился? Трудно сказать наверняка.) Какое-то время Хьюго даже не называл Мэй свою фамилию, опасаясь, что она найдет в сети кучу статьей о его семье или, боже упаси, блог его мамы, сокровищницу позорных историй из его жизни. Он хотел начать это путешествие как Хьюго Уилкинсон, а не как один из «Шестерки Суррея».

Но в переписке Мэй стала настаивать на том, чтобы он назвал фамилию, и Хьюго не мог винить ее за это. Если бы одна из его сестер слетела с катушек и решила бы отправиться в путешествие в компании какого-то парня, с которым познакомилась в интернете, он бы точно хотел, чтобы она узнала о нем все подробности. И тем не менее парень приготовился к ее потрясению, которое испытывал каждый, узнав, что он один из шестерняшек. Но Мэй отреагировала вполне спокойно. К его облегчению, в своем следующем сообщении она лишь попросила его выслать ей полное описание их маршрута.

И все же Хьюго думает, что она наверняка изучила его биографию. Поэтому его удивляет то, как Мэй смотрит на него – словно не может решить, он это или нет. Но тут его осеняет, что все совсем не так. Девушка как будто оценивает его, и Хьюго распрямляет плечи и встает чуть ровнее, выжидая, пока она вынесет свой вердикт.

Наконец Мэй подходит к нему.

– Привет.

Хьюго машинально улыбается ей, несмотря на то, как сильно нервирует его прямота ее взгляда. Девушка сантиметров на тридцать ниже него, но держится она с такой уверенностью, что кажется намного выше.

– Привет, – отвечает Хьюго.

– Я Мэй. – Она протягивает ему руку. Это необычайно формальный жест, но он задает определенный тон: они партнеры. – Прости, что опоздала.

– Все нормально. Я рад, что ты вообще пришла.

– Я тоже, – отвечает девушка, и в ее глазах искрится смех. – К счастью, у меня не оказалось никаких косточек на ногах.

– И правда, – говорит Хьюго, чувствуя, как краснеет – ему до сих пор неловко из-за того, что он сначала отказал ей, а потом опять пригласил. – Ты приехала на машине или на…

Он показывает рукой на огромное табло, висящее в центре вокзала, и Мэй это, похоже, веселит.

– Меня привезли мои родители.

– О, правда? – Хьюго оглядывается по сторонам. – А они?..

– Нет, им еще надо подвезти до дома мою бабушку. Это длинная история. Но мы уже попрощались и все такое.

– Ну да, раз ты…

– Сразу же отправляюсь в университет, как только все это подойдет к концу, все верно. У меня почти нет вещей, – добавляет Мэй, заметив, что Хьюго смотрит на ее рюкзак, и тут же широко улыбается: – Шучу. Большую часть мы отправили в грузовике.

Из громкоговорителей над их головами доносится очередное приглашение к посадке для пассажиров «Лейк-Шор Лимитед», и Хьюго поддевает большими пальцами лямки своего рюкзака.

– Ну что, – с улыбкой говорит он, – видимо, нам пора.

Мэй улыбается ему в ответ, но как-то сухо, и ему почти удается увидеть это в ее глазах – для нее это путешествие тоже имеет какое-то значение. Это не просто способ развлечься, прокатиться на халяву или приключение. Это нечто большее. И вдруг Хьюго ловит себя на мысли: «Все будет хорошо».

Снова объявляют о посадке на поезд, в этот раз еще более настойчиво, и это подталкивает его к действию.

– Готова? – бормочет Хьюго, поправляя рюкзак. Но когда он поднимает глаза, оказывается, что Мэй уже на несколько шагов впереди, пробирается через толпу, чтобы выйти к платформе.

– Готова, – отвечает она через плечо, но парень едва различает ее голос.

Мэй решительно движется вперед.





Мэй




Они садятся в поезд, и у Мэй возникает ощущение, словно в ее груди раздулся огромный пузырь. Настолько легкой и невесомой она кажется себе от охватившего ее чувства радостного возбуждения, что ей впору взлететь и проделать весь этот путь до Калифорнии по воздуху.

И неважно, что она солгала своим папам. Или что ее бабушка не умеет хранить секреты. И не имеет никакого значения то, что ее стратегия считать Хьюго всего лишь «живым» билетом на поезд уже осложнилась самим фактом его присутствия рядом с ней.

Конечно же, Мэй поискала информацию о нем в интернете. У нее хватило мозгов.

И она совсем не ожидала найти то, что нашла: крайне привлекательный британец, мулат, высокий и при всем при этом немного знаменитый – один из шестерняшек. Просматривая статьи, посты о нем в блоге и его семейные фотографии, Мэй была удивлена – что немного встревожило ее – тем, как она взволнована встречей с ним, хотя уже знала, что к чему. Ей нужен был билет. А ему нужна была девушка по имени Маргарет Кэмпбелл. Вот и все.

И теперь он рядом с ней – уже не воображаемый, не составленный из пикселей на фото, не просто электронный адрес и сумасшедшая идея. Это молодой человек с милым акцентом и доброй улыбкой, которому приходится немного согнуться, чтобы пройти в поезд через дверь вагона.

Проводник по имени Людовик ведет их к купе по узкому коридору.

– У нас осталась всего пара свободных мест в вагоне-ресторане, так что предлагаю вам забронировать их прямо сейчас. – Он сверяется со своим блокнотом. – Половина седьмого или ровно девять?

Хьюго и Мэй переглядываются.