Защищая Джейкоба
Часть 9 из 76 Информация о книге
Она поерзала в кресле: – Не очень понимаю, что вы… я не знаю, что вам рассказать. – Ну, начни со школы. Расскажи мне о школе Маккормака что-нибудь такое, чего я не знаю. Как тебе здесь? Что здесь смешного? Что здесь странного? Молчание. – Сара, пойми, мы хотим помочь, но для этого нам нужно, чтобы кто-нибудь из вас помог нам. Она вновь поерзала в своем кресле. – Тебе не кажется, что это твой долг перед Беном? Если он был твоим другом. – Мне вроде особо нечего сказать. Я ничего такого не знаю. – Сара, тот, кто это сделал, до сих пор гуляет на свободе. Ты же это понимаешь, правда? Если ты можешь чем-то помочь, это твоя обязанность. Настоящая обязанность. Иначе то же самое случится с кем-нибудь еще. И тогда это будет на твоей совести. Если ты ничего не сделаешь, чтобы положить этому конец, тогда следующая жертва будет на твоей совести, понимаешь? И каково тебе будет после этого? – Вы пытаетесь заставить меня чувствовать себя виноватой. Ничего у вас не выйдет. Моя мама тоже вечно так делает. – Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя виноватой. Я просто говорю тебе правду. Молчание. Бабах! Даффи в сердцах грохнул по столу раскрытой ладонью. От хлопка бумаги, лежавшие на столе, разлетелись в разные стороны. – Господи ты боже мой! Энди, все это бред собачий. Давай уже, вызывай этих мелких поганцев повесткой! Вызывай их на большое жюри, бери с них присягу, и если они и тогда откажутся говорить, просто отправишь их за решетку за неуважение к суду. Это пустая трата времени. Твою же мать! Глаза девчонки расширились. Даффи вытащил из кобуры на ремне сотовый телефон и уставился на него, хотя аппарат не звонил. – Мне нужно позвонить, – заявил он. – Я сейчас. С этими словами он скрылся за дверью. – Из вас двоих он типа злой полицейский? – поинтересовалась девчонка. – Угу. – Не очень-то у него это хорошо получается. – Ты вздрогнула. Я за тобой наблюдал. – Только потому, что он меня напугал. Грохнул по столу неожиданно. – Ты знаешь, а он прав. Если вы не хотите помогать нам по-хорошему, нам придется действовать по-плохому. – Я думала, мы не обязаны ничего говорить, если не захотим. – Сегодня не обязаны, а завтра не факт. Она принялась обдумывать мои слова. – Сара, это правда, то, что ты сказала. Я помощник прокурора. Но я еще и отец, понимаешь? Поэтому я не намерен сидеть сложа руки. Потому что у меня из головы не выходит отец Бена Рифкина. Я все время думаю, каково ему сейчас. Ты можешь себе представить, что почувствовали бы твои мама с папой, если бы такое случилось с тобой? Как сильно они бы горевали? – Они разошлись. Мой папаша от нас свалил. Я живу с мамой. – Ох. Прости. – Ничего страшного. – В общем, Сара, послушай, вы все здесь наши дети, понимаешь? Все дети из класса Джейкоба, даже те, которых я не знаю. Мне не все равно, что с вами будет. И всем нам, родителям, не все равно. Она закатила глаза. – Ты этому не веришь? – Нет. Вы меня даже не знаете. – Это правда. Только вот мне не все равно, что с тобой будет. Не все равно, что будет с этой школой, с этим городом. Я не намерен сидеть сложа руки. Само собой это не прекратится. Ты это понимаешь? – А с Джейкобом тоже кто-нибудь говорит? – Ты имеешь в виду моего сына? – Да. – Конечно. – Ясно. – А почему ты спрашиваешь? – Просто так. – Должна быть какая-то причина. В чем дело, Сара? Девчонка принялась внимательно рассматривать собственные коленки. – Полицейский, который приходил в наш класс, сказал, что, если мы хотим что-то рассказать, мы можем сделать это анонимно. – Это правда. У нас есть специальная горячая линия. – А откуда нам знать, что вы не попытаетесь, ну там, выяснить, кто вам звонил? Ну, то есть вы же захотите это выяснить? Кто что-то рассказал? – Сара, хватит. Что тебе известно? – Откуда мы знаем, что это останется анонимным? – Ну, наверное, вам придется просто нам поверить. – Кому «вам»? Вам лично? – Мне. Детективу Даффи. Над этим делом работает множество людей. – А что, если я… – Она вскинула глаза. – Послушай, Сара, я не собираюсь тебе врать. Если ты скажешь мне что-то здесь, это не будет анонимным. Моя работа – не просто поймать того, кто это сделал, но еще и судить его за это, а для этого мне нужны будут свидетели. Я солгал бы тебе, если бы попытался убедить тебя в чем-то ином. Поэтому стараюсь быть с тобой честным. – Ясно. – Она немного подумала. – Я ничего такого не знаю. – Ты в этом уверена? – Да. Я посмотрел ей прямо в глаза, чтобы дать понять, что у нее не получилось обвести меня вокруг пальца, потом принял ее ложь. И вытащил из бумажника визитку: – Это моя визитная карточка. Я сейчас запишу на обратной стороне номер моего сотового. И мой личный имейл. – Я придвинул карточку к ней. – Можешь связаться со мной в любое время, поняла? В любое время. А я буду приглядывать за тобой. – Ясно. Она взяла карточку и поднялась. Потом начала рассматривать свои руки. Кончики ее пальцев были в пятнах черных чернил. Их не стерли до конца. В тот день у всех учеников школы брали отпечатки пальцев «в добровольном порядке», хотя все шутили, что на самом деле это было добровольно-принудительно. Сара нахмурилась, глядя на черные пятна, потом скрестила руки на груди, чтобы спрятать их под мышками, и, стоя в этой неловкой позе, неожиданно произнесла: – Послушайте, мистер Барбер, можно задать вам один вопрос? А вы когда-нибудь бываете злым полицейским? – Нет, никогда. – Почему? – Ну, наверное, это просто не в моем характере. – А как же тогда вы делаете вашу работу? – Ну, я тоже при желании могу быть не слишком добрым, можешь мне поверить. – Вы просто этого не показываете? – Я просто этого не показываю. В тот вечер, без малого в одиннадцать, я сидел на кухне за ноутбуком, который пристроил на столешнице. Заканчивал кое-какие рабочие дела, главным образом отвечал на имейлы. И тут в мой ящик упало новое письмо. В поле «Тема» большими – прямо-таки кричащими – буквами значилось: «RE: БЕН РИФКИН >>> ВАЖНО». Отправили его с адреса [email protected]. Время отправки было обозначено как 22:54:27. Тело письма состояло из одной-единственной строчки, гиперссылки со словами «Загляните сюда». Я щелкнул по ссылке. Ссылка вела на группу на «Фейсбуке», которая называлась «♥Друзья Бена Рифкина♥» Группа была новой. Ее не могли создать более чем четыре дня назад; в день убийства ребята из ОПБП прошерстили «Фейсбук», и ее там не было. Мы нашли личную страничку погибшего мальчика (практически у всех ребят из школы Маккормака были страницы на «Фейсбуке»), но там не оказалось ничего такого, что могло бы пролить свет на обстоятельства его убийства. В своем профиле он изо всех сил старался представить себя свободолюбивой личностью.