Ждите неожиданного

Наталья Павловна кивнула:

– Романсы.

Подошёл Владимир Иванович с нардами и уставился на Наталью, как показалось Таше, с изумлением. Впрочем, возможно, его поразило её декольте. На этот раз она была в низко вырезанной плотной футболке, белой, как первый снег, и широких чёрных шароварах.

Наталья Павловна как ни в чём не бывало подвинулась, давая ему место.

– Мы обсуждаем судьбу моей собаки, – объяснила она мужичкам. – У него – он мальчик – появился поклонник, вернее, поклонница. И я теперь не знаю, что мне делать! То ли забрать собаку обратно, то ли дать им насладиться обществом друг друга.

– Да пусть уж наслаждаются, – сказал Степан Петрович. – А мы пока в нарды сразимся!..

– В нарды? – усмехнулась Наталья.

Казалось, мужички её совершенно не раздражают, забавляют даже, хотя Таша была уверена, что она обольёт их презрением, как Ксения обливала Богдана.

– Можем и в картишки перекинуться! В подкидного, на четверых!

И Степан Петрович извлёк из сочинских штанов замусоленную колоду.

Наталья покатилась со смеху. Владимир Иванович продолжал пристально на неё смотреть, и казалось, что она хохочет и кокетничает с ним.

…Но этого не может быть. Или может?..

– Я не играла в дурака лет тридцать, – объяснила Наталья Павловна. – Н-ну, это даже любопытно. Таша, ты играешь в дурака?..

И они стали играть в дурака, и играли довольно долго. Сначала удивительным образом выигрывал Владимир Иванович, затем стал выигрывать Степан Петрович, – Наталья Павловна, кажется, сердилась, – а потом напропалую сама Наталья.

Последнюю партию неожиданно выиграла Таша, и было объявлено, что тот, кто выиграл последнюю, считается главным победителем, а остальные дураками.

– Пойдём, – сказала Наталья Павловна, поднимаясь. – Спасём Герцога Первого. У нас впереди вечер знакомств!

Ей казалось очень важным веселить и поддерживать Ташу. Напускное Ташино веселье не могло её обмануть, девочка явно в беде.

До верхней палубы они не добрались.

По лестнице на них мчался давешний молодой человек в локонах и эполетах, за ним с заливистым лаем летел Веллингтон Герцог Первый, за ними тряслась Розалия Карловна, задыхаясь и восклицая:

– Сладун! Вернись! Вернись, сладун, брось его! Тётя Роза здесь!

«Сладун» не обращал на тётю никакого внимания. Он норовил вцепиться в зелёные брюки бегущего, и у него даже один раз это получилось.

Молодой человек взвизгнул, совершенно как Герцог Первый, и пролетел мимо Натальи и Таши. Наталья подхватила Герцога, а Таша и подоспевшая Лена с двух сторон под руки поддержали почти падавшую с ног старуху.

– Негодник, – повторяла та, задыхаясь, – пустомеля!

– Не волнуйтесь, Розалия Карловна, давайте лучше присядем! Вот здесь!

– Он посмел дразнить моего сладуна!.. Какая мерзость! Он показывал ему язык! Фу, гадость! Да ещё зелёные брюки! Разве порядочная собака может спокойно смотреть на человека в зелёных брюках?!

Герцог Первый трясся всем телом, скалился, рычал и порывался продолжить погоню. Наталья присела на корточки перед Розалией Карловной.

– Что случилось?

– Ах, ничего особенного! Этот прохвост вздумал дразнить сладуна, а тот решил его наказать! И совершенно справедливо!

Лена сунула ей под нос крохотный пластмассовый стаканчик.

– Выпейте, – велела она. – Разве можно так мчаться! Они бы сами разобрались!

Розалия Карловна опрокинула в себя содержимое стаканчика. Лена достала из объёмистой сумки веер и принялась махать на старуху.

– Дай сюда! – Розалия забрала веер и сама стала обмахиваться.

Рядом толпились отдыхающие и смотрели во все глаза. Среди них был Богдан, Ксения исчезла.

– Ничего не случилось, – успокаивающе сказала Лена. – Мы сами не поняли! Пришел этот парень, встал около нас. Собака зарычала. Сразу же.

– Странное дело. – Наталья Павловна посмотрела Герцогу Первому в морду. – Ты что? Ты же не бросаешься на людей, ты приличная собака!

– Ну… зарычал и зарычал. А парень стал дурачиться…

– Мерзавец, – перебила Розалия, обмахиваясь. – Лена, мне совершенно не помогают эти капли. Мне поможет стопка холодной водки!


– Парень тоже стал рычать, – не обращая на хозяйкину реплику никакого внимания, продолжала Лена. – И… ну, в общем, ерунда всякая. Средний палец стал показывать, язык высовывать. И когда он язык-то высунул, тут пёс и погнался за ним…

– И правильно сделал, – вставила Розалия Карловна. – Я бы тоже погналась, если бы не моя излишняя тучность! Лена, от смерти меня может спасти только глоток коньяку!..

– Я на вас в суд подам! – издалека крикнул пострадавший от Герцога Первого. – И на пароходство подам! Кругом бешеные собаки!.. Второго человека подряд кусает!..

– Да уж, Веллингтон, ты отжёг, – сказал Богдан, подавая Розалии Карловне широкий стакан. Там болталась янтарная жидкость примерно на палец, и пахло так, что не оставалось никаких сомнений – в стакане коньяк.

– Благодарю вас, – отдуваясь, произнесла Розалия Павловна и хлопнула коньяку.

– Я взял в буфете, – объяснил Богдан Лене, которая смотрела на него с изумлением. – Один глоток не повредит.

– Так и знайте! – продолжал надрываться пострадавший в отдалении. – Если ещё раз увижу собаку на палубе, я на вас в суд подам!..

– Хорошо, хорошо, договорились, подавайте, – махнула в его сторону рукой Наталья Павловна. – Ты, оказывается, сторожевой пёс! А я и не знала.

Герцога Первого отправили в каюту, и Владимир Иванович со Степаном Петровичем, вновь объявившиеся поблизости, предложили всем «шарахнуть по маленькой».

Богдан согласился, и Розалия Карловна согласилась, Наталья Павловна подумала и присоединилась. А Таша и Лена не стали.

На «вечере знакомств» было очень весело – Таше так показалось. Когда начались танцы и заиграл оркестр, Розалия Карловна объявила, что от буханья у неё делается в голове мигрень, а в желудке катар, и они с Леной ушли в свою каюту.

Таша танцевала изо всех сил, и на «белый танец» решила пригласить Богдана – ну не Степана Петровича же приглашать!.. Начался этот чёртов вальс, она подошла и пригласила Стрельникова.

Богдан вытаращил глаза, как будто она при всех сделала нечто неприличное.

– Вы меня приглашаете? – уточнил он и оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли кого рядом. Никого не было, и Таша кивнула утвердительно.

– Я не хочу, – сказал Богдан. – Нет, нет, что вы!

– Давайте потанцуем, – ещё раз попросила Таша, и губы у неё дрогнули. Но она тут же улыбнулась. Ей казалось, что весь зал, все люди смотрят на них.

– Да не хочу я с вами танцевать, – пятился он, – ну нет, что вы придумали!

Он быстро вышел из салона, и она, совсем не зная, что делать, зачем-то пошла за ним. Все провожали их взглядами, потому что знали, что она его пригласила, а он отказался, вот даже убегает, а она пытается его догнать!..

…Фу, как стыдно!..

Выскочив на палубу, залитую серыми прозрачными речными сумерками, Таша побежала в сторону от входа в салон, и оказалось, что побежала за Богданом!.. Он оглянулся и ускорил шаг.

Она поняла, что надо остановиться.

Она остановилась и крепко взялась за холодные влажные поручни.

…Как это получилось? Такая стыдоба на пустом месте! Ну да, ей немного понравился этот загадочный блогер, но… но…

Он даже не захотел с ней танцевать!.. Он не смог себя заставить!.. Он убежал посреди вечера, потому что она пригласила его на вальс!..

Слёзы поднялись мгновенно, затопили горло и пролились на щёки.

Таша вытерла горящее лицо ладонью. Это не помогло, потому что слёзы всё лились, и тогда она утёрлась подолом маечки.

– Нет, – тихо и грозно сказала она себе, – не смей рыдать. Не смей! Прекрати!..

И, запустив пальцы в волосы, несколько раз с силой дёрнула себя за них. Это привело её в чувство.

Она вздохнула, выдохнула и посмотрела по сторонам. Никого не было на палубе, весь теплоход продолжал веселиться и танцевать.

Она прошла в сторону носа, чтоб сильнее дуло в лицо. Ей просто необходимо было промёрзнуть, продрогнуть на ветру до костей, и тогда уймётся этот ненужный, жгучий стыд, который выедал все внутренности.

…Она же ничего, ничего не имела в виду! Она не хотела тащить его под венец или в постель! Она просто пригласила его на танец! Что тут такого? Почему он убежал, да ещё в ужасе, да ещё на глазах у всех?!

Тут выше её головы произошло какое-то движение, словно с верхней палубы сбросили тяжёлый мешок. Следом полетело ещё что-то мелкое. И это мелкое визжало и извивалось!..

Таша замерла. Сердце остановилось.

Раздался тяжёлый всплеск, потом второй, слабый.

Внизу в тёмной ртутной воде бултыхалось что-то совсем мелкое, а то, большое и продолговатое, медленно погружалось в глубину.

Таша поняла, что мелкое – это Веллингтон Герцог Первый. И что он упал в воду.

– Помогите! – закричала она изо всех сил, но кто мог её услышать, когда в салоне бухала музыка, от которой у Розалии Карловны случился катар желудка?!

…Там тонет собака, молча и отчаянно молотя лапами по воде. А то, другое – человек. Он тоже тонет. И тоже молча.