Зимний сон Малинки

— Спасибо. А ты?

— А я задержусь еще на день — остались вопросы по тендеру. Сегодня же постараюсь их все закрыть. Когда приедешь, позвони мне, ладно?

— Хорошо.

И больше ничего личного (да я бы сейчас и не смогла), передо мной снова стоял мой начальник. Никаких прикосновений и намеков, никакой «сладкой Малины» — уверенный взгляд, уверенная линия широких плеч и уверенное:

— Тогда я жду, Малинкина, собирайся.

Собралась быстро, так и доехали молча в такси до вокзала. Я бы и сама справилась, но Димка вызвался проводить. Нес чемоданчик, отказавшись катить, а я только рядом успевала стучать каблучками.

Отыскав поезд, занес вещи в вагон, еще и в купе заглянул — посмотреть с кем в компании я буду ехать. Успокоился, увидев мою соседку — даму глубоко бальзаковского возраста, но при этом с таким горячим взглядом одиноких глаз, что даже мне от него стало не по себе. А Гордееву ничего. Сделал вид, что не заметил и пожелал нам хорошего пути.

— Маша, выйди на минутку, — позвал из купе в коридор за пять минут до отправления поезда. Достал из бумажника деньги и протянул. — Вот, это тебе, держи…

— Не возьму!

— Малинкина, — голос стал суше. — Это в счет командировочных от компании, ясно? Пообедаешь и поужинаешь в вагоне-ресторане, у тебя же ничего с собой нет. Такси я тебе от вокзала закажу.

— Я столько не ем.

— Зато Буряк съел бы. На Игоря и спишем. — Голос вновь смягчился. — На остальное купи детям гостинцы. Я в детстве любил, когда мне отец привозил что-нибудь из командировки. Тебя три дня не было, соскучились, наверно. А премию я тебе выпишу, как только приеду. Ну, пока, Маша?

Не знаю, почему я так быстро юркнула в купе — ведь ясно же, что не стал бы он меня целовать.

— Пока… Гордеев!

— Какой импозантный у вас провожающий, девушка, — дама из купе без стеснения выглянула в окно, отодвинув шторку. — Муж или молодой человек?

Молодой человек сейчас стоял на перроне, сунув руки в карманы пальто, и смотрел на меня тяжелым взглядом. Снег красиво ложился на непокрытую темную голову, падал на плечи. Как у него получается смотреть не моргая?

Ну и чего, спрашивается, не ушел? Ведь не маленькие оба. Да и странно это — расставаться вот так. Не знаю, о чем думал он, а у меня от собственных мыслей покраснели щеки.

Но вот поезд тронулся и отъехал от станции, оставив Гордеева в чужом городе.

— Ни то и не другое, — я не без грусти вздохнула и посмотрела на соседку. Та с интересом меня рассматривала, подперев подбородок костяшками узловатых пальцев с длинным маникюром.

— То есть?

— Этот импозантный провожающий — мой начальник.

— Неужели? То-то я и смотрю, что вы вместе совершенно не смотритесь. Разнополярные личности.

Пришла моя очередь удивиться. Вот есть же люди! Вижу человека пять минут, а он уже умудрился плюнуть в душу. А что самое удивительное — метко.

— То есть? — повторила я за дамой вопрос. И сама не ожидала, что так заденет. Взглянула холодно на свою попутчицу, очень похожую на старуху Шапокляк. — Это еще почему?

— Лоск, шик, плюс внутренний стержень из множества составляющих — такой набор за деньги не купишь. Я уже молчу о внешности. Сейчас таких парней не встретить. Не обижайтесь, девушка, но что у вас может быть общего?

Я убрала вещи на вешалку и поправила волосы. Сегодня я была без косметики и без малинового платья. Интересно, изменила бы эта незнакомка свое мнение, если бы увидела меня вчера во время ужина в ресторане? Или мне просто так хочется думать?

— Я уже ответила вам: он мой начальник. Логично предположить, что нас связывают рабочие отношения.

— И кто же ваш патрон по профессии? Он случайно не связан с банковской сферой? Я знакома со многими влиятельными людьми из мира финансов. Просто интересно.

— Нет. Он случайно обычный инженер, — допрос уже стал напрягать, и я ответила соседке довольно холодно, но мой холод, увы, не заметили. К одной ладони под подбородком добавилась вторая.

— Что вы говорите! Так это же отлично!

Вот только я так не считала.

— Послушайте, это не отлично, это бестактно. Вам так не кажется? Какое вам дело до нас? Я вижу вас в первый раз в жизни и отказываюсь дальше отвечать на вопросы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот знаете, лично я бы оскорбилась, если бы мне так грубо ответили. А дама ничего, растянула тонкие губы в усмешке. Захихикала, сунув за щеку леденец.

— Вы все-таки обиделись, девушка. Извините, попробую себя обелить. Я, видите ли, профессиональная сваха. Бестактность — часть моего призвания. Конечно, обычно я не действую так нахраписто, но здесь не удержалась, сработал профессиональный интерес. Вы не представляете, какой дефицит нынче на рынке женихов и сколько у меня выгодных предложений!

Я растерянно заморгала. Свах в своей жизни, да еще таких цепких, как эта леди Шапокляк, я не встречала.

— А я всегда полагала, что это на невест спрос. Желательно модельной внешности, — искренне удивилась.

— Что ж, вы неверно полагали. Кому нужна жена-модель, если у нее за душой ни гроша? Для таких девушек существуют иные статусы, а капиталы любят преумножаться. Они кичатся связями, ценят интеллект и готовы платить за хорошую наследственностью. А вот если у тебя имеется красавица дочь, да еще и есть что за ней предложить… Тогда можно и жениха толкового к рукам прибрать.


— Средневековье какое-то, ей богу.

— Не скажите.

Но спорить я не собиралась, и моя попутчица это поняла.

— Не подскажете, а ваш начальник женат? А сколько ему лет? Из какой он семьи? У меня для него есть крайне выгодные партии. Могу вам лично гарантировать честный процент от сделки. Уверена, милочка, мы сможем договориться…

Нет, ну до чего же все-таки странные люди живут на свете! А с виду вполне себе приятная женщина. Хоть и Шапокляк!





Глава 24




Ответила и глазом не моргнула:

— Еще нет, но скоро будет. Говорят, у него невеста есть. И богатая, и красивая, и с хорошими связями. Так что у вас никаких шансов!

Глазом-то не моргнула, а вот душа от собственных слов съежилась. И ужасно захотелось позвонить Феечке. Эх, жаль, что у Наташки сегодня рабочий день. Мастером Феякина была хорошим, клиенты ее любили, и на услуги записывались заранее. Дергать подругу не хотелось, хотелось поговорить с ней по душам. В итоге еле-еле дождалась вечера. С Шапокляк больше не разговаривала. Большую часть дня пыталась читать книгу или смотреть в окно, лишь бы не думать о Димке, который настырно лез в мысли. На большой станции вышла из вагона и на перроне в киоске купила детям сладости и игрушки. Когда хорошенько стемнело, позвонила Наташке.

— Алло? — услышала знакомый голос, и сразу легче стало. А то от мыслей можно свихнуться. Такого себе напридумала! — Машка, ты? — обрадовалась моему звонку Феечка. — Привет, пропажа! Ой, Малина, повиси секундочку птичкой на проводе, я тут клиентку рассчитаю… — Наташка куда-то исчезла, но через пару секунд появилась и бодро выдохнула в динамик: — Фух, ну и денек. Устала — жуть! Целый день кручусь как белка в колесе. Сейчас копыта откину! Восемь часов вечера, а я еще не обедала! Ты представляешь глубину моей трагедии? Я сейчас кита готова съесть и обглодать косточки!

Я искренне посочувствовала подруге. Работе своей Феечка отдавалась на сто процентов, но покушать любила, поэтому глубину ее огорчения я представила без труда.

— Представляю, хотя по голосу не скажешь. И потом, Феякина, откуда у белки копыта? Пожалей грызунов и мое воображение.

Зашуршала бумага — наверняка Наташка съела конфету, без которых жить не могла.

— И не подумаю! А кто меня пожалеет? — проворчала-прочавкала. — Не верь голосу, верь глазам своим. А глаза б мои сейчас на себя не смотрели. Слушай, Малина, а может, мне в артистки разговорного жанра пойти? Все равно с клиентами рот не закрывается, так хоть руки будут свободны. А то сочувствуй им, выслушай, еще и совет дай. Я уже о красоте волос молчу!

— Тогда лучше иди в психологи. У тебя точно получится.

— Ой, нет. Я же половине из них сразу справки выпишу. На канатчикову дачу!* Особенно моему клиенту Эдику, который водит ко мне на стрижку своего парня-африканца, а потом устраивает ему сцены ревности, когда тот пялится на мою грудь. Замучили своей белочкой!

Мы посмеялись. Я скучала по Наташке. Сразу же захотелось очутиться с подругой на кухне с чашками чая в руках.

— Ладно, Машка, не переживай. Сейчас приеду домой, закину ноги на диван и отъемся до отвала. Лучше расскажи, как прошла твоя первая командировка? Удачно съездила? Когда возвращаешься?

— Удачно. Уже в дороге. Можешь поздравить, контракт наш. Димка постарался. Вообще-то, это он молодец, здорово на встрече справился.

— Как, уже подписали? Ого, поздравляю! Ну, в Гордееве я никогда не сомневалась! — выдала Наташка, но вовремя опомнившись, кашлянула серьезно: — Ну, кроме того случая с твоим собеседованием. Вот же гад! Простить ему не могу!

Как она ему не может простить, я видела собственными глазами, когда они с Димкой обнимались по старой памяти у Феечкиного подъезда. Но решила подруге не вспоминать.

— А еще там была хищная блондинка — главная заказчица. Она сказала, что мои малинки — это ярмо на шее, представляешь? И меня, оказывается, нужно пожалеть.

Наташка ахнула.

— Вот жаба! Не слушай всяких дур, Машка! Попалась бы она мне в руки, я бы ей прическу поправила — сорокапроцентным пероксидом водорода! Твои Дашка с Лешкой просто прелесть!

— Не поверишь, кого я тут встретила на презентации.

— И кого же?

— Мамлеева. Он здесь представлял интересы наших конкурентов. Сама удивилась: бывают же в жизни совпадения — нарочно не придумать.

Я ожидала паузы, и она случилась.

— Да ладно! Кирилла, что ли?

— Ага, его. Собственной персоной. Такой тощий стал.

— И? Малина, не молчи. Раз уж начала, договаривай! Он удивился, когда тебя увидел? Или, сволочь, даже не поздоровался?

— А нечего договаривать. И удивился, и поздоровался, но о детях не спросил. Скользкий тип, и что я раньше в нем хорошего нашла? Совсем не мой человек, я бы так не смогла.

— А Димка-то что?

— Тоже не ожидал. Знаешь, они с Кириллом до сих пор не друзья, и я не понимаю почему. Мне кажется, Мамлеев ему завидует. На встрече он явно подбивал корни к блондинке-хищнице, но она предпочла Гордеева.