Зимний сон Малинки

— А?

— Я в кухню, хлебну кофе и собираюсь!

— Давай, я скоро!

Минут через десять все рассортировала и закончила. Выключила компьютер, надела сапоги и натянула шапку. Бросив телефон в сумку, выбежала из загородки и уже в проходе наткнулась на Гордеева. Димка только что вошел в офис в расстегнутом пальто, с мороза, и остановился в шаге от меня. Я тоже встала, как вкопанная.

— Дмитрий Александрович? — выдохнула растерянно. Почему-то пустой, полутемный офис тут же заставил сердце забиться быстрее. Как будто снова оказалась с Гордеевым за закрытой дверью.

— Маша? — удивленно спросил Димка. — Ты почему здесь так поздно?

— Работу заканчивала. Но я уже ухожу. А ты?

И зачем спросила?

— Хотел посмотреть кто в офисе. Я привык уходить последним.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я понимала, что должна идти, что где-то там в подсобке меня ждет Юрка, но не могла сделать и шагу.

— Маша, — Гордеев шагнул навстречу и погладил мою щеку большим пальцем. — Я так соскучился.





Глава 29




У меня внутри все задрожало, и подогнулись колени. И от голоса и от прикосновения. И словно время остановилось, и звуки исчезли от этого его тихого «Маша». Я подняла подбородок и моргнула, глядя, как ко мне приближаются темные глаза…

Неужели я куда-то спешила и что-то хотела? Не помню. Сейчас мне хотелось одного — остаться у этих глаз в плену.

— Эй, Машка, ты собралась? Все выключила? Я уже! Давай до остановки провожу! — за спиной Гордеева хлопнула дверь, и в офис из коридора заглянул Юрка.

Меня притянуло к Димке, как магнитом, и так же стремительно отбросило назад.

— Ой, Дмитрий Александрович? Вы вернулись? — удивился Шляпкин, заметив начальство, и виновато оглянулся в сторону подсобки, из которой за ним тянулся шлейф аромата кофе. — А мы тут с Малинкиной того… — он неуверенно кивнул в сторону.

— Чего того? — глухо сглотнул Гордеев.

Я стояла ни жива ни мертва, прижав сумку к груди и затаив вдох. Еще какая-то секунда, и Юрке бы открылась совершенно другая картина, в которой мы бы точно его не заметили. И вряд ли бы потом мне удалось переубедить друга в том, что ему все показалось.

— Так это… Задержались немного, говорю, на благо родного отдела. Вдвоем.

Губы Димки поджались.

— Но уже уходим! Правда, Маша?

Я очнулась. Еще как уходим! Проскользнула мимо Гордеева к двери и надела пуховик. Дернула Юрку за собой.

— Да! До свидания, Дмитрий Александрович! До завтра!

— Странный он какой-то, — заметил Шляпкин, когда мы остановились с ним возле лифта и оба выдохнули. — Как будто не рад, что мы остались. А сам на планерке что пел? Сроки, сроки! Доверие заказчика прежде всего! Его-то это однозначно должно устраивать, разве нет?

— Не в нас дело, Юр. Ты разве не слышал, о чем Галанина говорила? У них ссора с главным. Мы тут обижаемся с тобой, а вдруг там у них все серьезно? Может, он пострадать в отдел вернулся, а ему помешали.

— Может и так, конечно. Просто мне показалось…

— Что?

— Что ему не понравилось то, что мы вместе, — озадаченно хмыкнул Юрка.

Я сначала икнула, а потом натянуто хихикнула.

— Да ты что? Ему-то какое дело? Где он и где мы! Это же «ГБГ-проект»! Да мы с тобой здесь вообще этот как его… офисный планктон, вот! Сдались мы Гордееву!

Шляпкин вдруг толкнул меня локтем в бок, и я замолчала. Притихнув, оглянулась.

За нами стоял Димка и смотрел на меня. Так втроем и вошли в лифт. В лифте Юрка попытался схохмить, чтобы разрядить обстановку, но ничего не получилось — сейчас от Гордеева веяло холодом без тепла и анекдот он не понял. Когда вышли из здания компании, мы со Шляпкиным повернули к остановке. Там и распрощались. Юрка сел в маршрутку, а я запрыгнула в переполненный автобус и уже через десять минут бежала по обледеневшей тропинке к детскому саду — к ночи морозец стал заметно кусать за щеки. Ох, кажется, сейчас и мне от воспитателя влетит!

Как я и боялась, в дежурной группе остались только мои малинки. Хорошо, что уже собранные и одетые дети ждали на игровой площадке, бегая по снегу друг за дружкой вокруг горки. Там их и забрала. Поймав за руки, поправила шапки, проверила носы, подтянула шарфики и заторопилась бегом к выходу. Споткнулась вдруг, увидев за воротами детского сада знакомый автомобиль Гордеева.


Или показалось? Сердце предательски трепыхнулось.

Нет, не показалось. Димка вышел из черного «Porsche» и широко распахнул перед нами заднюю дверь.

— Садись, Малина. Отвезу вас домой, поздно уже.

И вроде бы спокойно сказал, а так, что и не поспоришь. Словно мы все еще находились в пределах офиса.

И как он меня нашел? За автобусом ехал, что ли? Или случайно?

— Дима, спасибо, но мы сами.

— Садись, Маша, не морозь детей!

Малинки с любопытством вскинули головки, когда Гордеев забрал у меня сумку и спрятал внутрь салона. Застыли, ожидая моего решения.

— Ладно, залезайте! — разрешила детям. (Ну, не спорить же с Димкой на их глазах). Взглянув строго на шефа, и сама села сзади. — Нам сегодня повезло. Нас сегодня домой дядя Дима подвезет.

Дядя Дима закрыл дверь, обошел свой Porsche и сел за руль. Мягко вырулил автомобиль на проспект и поехал знакомой дорогой.

— Ух ты, мам! Здесь так тепло! — с восторгом пискнула Дашка. Сиденье было мягкое, удобное и дочка с удовольствием хлопала по нему ладошками.

— А у дедушки в машине печка барахлит! — важно заметил Лешка. Как настоящий мужичок, он обсмотрел салон и тут же сменил тему: — Мама, а ты почему так долго не приходила? Я кушать хочу.

— И я хочу!

— Потерпите немного. Скоро приедем домой и поужинаем.

— Мама, а Антон ябеда! Я с ним ни за что не буду дружить!

— Почему, Даша?

— Потому что он трус! Сам кусается, а когда я его укусила, он папе пожаловался! Плакса! И теперь его папа хочет с тобой поговорить! Мама, ты же не боишься его папу?

— Нет, не боюсь.

— И в угол меня ставить не будешь? Он первый начал!

— Даша, не придумывай, — я с удивлением посмотрела на дочь. — Когда это я тебя в угол ставила? Но кусаться нехорошо. Особенно девочкам!

Ехать к дому было недалеко, мы уже подъезжали и, заметив издалека знакомую вывеску супермаркета, я попросила Димку остановиться.

— Слушай, Гордеев, ты нас высади возле магазина, а дальше мы сами дойдем. Мне еще продукты купить надо.

— Хорошо.

Но когда проехали мимо нужной остановки, сначала с недоумением оглянулась, а затем наклонилась к парню.

— Эй, Гордеев, вообще-то ты проехал.

— Я знаю, Малинкина.

— То есть? — моргнула. — А куда мы тогда едем, Дима?

Мы проехали еще целый квартал, прежде чем я получила ответ.

— Ужинать, Маша.





Глава 30




Ресторан, в который нас привез Гордеев, оказался отдельно стоящим зданием с неприметной вывеской, с красивым внутренним интерьером, уютными залами и наверняка дорогой кухней, потому что официант встретил нас и проводил за столик, как важных гостей.

Зайти внутрь заведения я согласилась не сразу. Выйдя из машины вслед за Димкой, даже голос повысила, пытаясь уговорить его вернуть нас домой, но произвести впечатление на невозмутимого Гордеева не удалось. Район был незнакомым, и где я находилась: понятия не имела.

А вот детей, кажется, неожиданное приключение целиком захватило и увлекло. Они горошинками выкатились из автомобиля, когда Димка открыл им двери, и с любопытством поглядывали по сторонам. В преддверии Нового года в ресторане уже появилась нарядная атрибутика, и все вокруг дышало легкой атмосферой зимнего праздника. Но чтобы осмотреться, им хватило первых пяти минут, а потом вниманием малинок полностью и совершенно неожиданно для меня завладел Гордеев. Причем ничего особенного для этого не делая, вот что удивительно.

В темноте салона Porshe дети парня особо не рассмотрели — ни первый, ни второй раз. А сейчас, когда мы все разделись в гардеробе ресторана и он помог мне снять пуховик, просто таращились на него, вскинув головки. Видеть рядом со мной мужчину они не привыкли, и Димка, одетый с иголочки, высокий и широкоплечий, производил впечатление. Лешка, оказавшись за столиком напротив Гордеева, даже рот открыл от восхищения. Впрочем, Дашка тоже не отставала.