Зимний сон Малинки

А мне-то что? Какая разница? Мне бы подарки детям под елку купить и за квартиру заплатить. Я послушала, пожала плечами, да и пошла себе к кофе-машине за порцией кофеина.

Правда вечером, когда засыпала в собственной кровати, все же представила себе невесту Гордеева. Воображение нарисовало высокую, сухопарую девицу с холодным взглядом и кислыми губами.





Глава 6




Сначала я услышала голос — высокий и тонкий, со скрытыми нотками нетерпения. Думаю, вздумай обладатель такого голоса на кого-нибудь закричать, все бы тут же от визга закрыли уши. А еще думаю, что в детстве такой голос мог принадлежать очень капризному ребенку. И если бы у меня спросили, какой я себе представляю Леночку, услышь я лишь ее голос, я бы ответила, что длинноволосой блондинкой с губами пуш-ап, голубыми глазами и 3D-ресницами.

На деле же дочь технического директора оказалась высокой коротко-стриженной брюнеткой, кареглазой, бледной и тонкой, с татуировками на шее, щиколотке и в области крестца. Нет, конечно же, когда она появилась в отделе в брючном костюме и на каблуках, мы татуировок не увидели. Но девчонки быстро нашли ее инстаграмм и показали. Ну, а я из любопытства посмотрела (ну, а что еще делать на обеде-то?) — красиво, скажу я вам. Прям, вау! Но если бы на меня в темноте с чужой худосочной попы посмотрели вот такие же дюймовые кошачьи глазки… честное слово, мне бы стало не по себе.

А так не по себе стало Валентине, когда это Леночка появилась в нашем отделе и наткнулась на Галанину. Я была так увлечена добычей важной информации по насосным агрегатам, сидя в своем закутке и стуча пальцами по клавиатуре (еще чуть-чуть и я смогу найти поставщика!), что пропустила ее фееричное появление. Зато успела заметить, как незнакомая брюнетка, стуча каблуками, отходит от стола ошарашенной Валечки и заходит в кабинет Гордеева.

Хлоп! — двери, ведущие в кабинет начальства, закрылись, и по тихому офису пронесся недовольный шепоток.

— Вот мымра! — не выдержал Юрка, высунув нос из-за пластиковой перегородки. — Нет, ну вы видели! Кто эта коза?

— Это не коза, Шляпкин! Это курица, которая кого хочешь склюет! — фыркнула со своего места Манана.

— Х-м-м, — недовольно нахмурил брови и покачал головой интеллигентный Игорь. — М-да-м-с, — протянул, — дела.

— И все-таки? — не унимался Юрка. — Для нее что, отменили правила вежливости? Что за персонификация сознания, твою м**ь?

— Эй, а что случилось-то? — вслед за Юркой и я высунула голову из закутка и повертела ею по сторонам. — Это кто был, ребята?

Валечка сидела белая, как мел.

— А это всего лишь была Леночка Петухова, — объяснила Манана. — Дочь самого Вадима Спиридоновича! Зашла в гости к нашему, — скосила она миндалевидные глазки в сторону кабинета начальства, — а тут Валечка!

— И что? — ну да, вообще-то у меня промышленные насосы на повестке дня, могу и тупить слегка.

— А то! — кивнула девушка. — Вот ты, Маш, когда Валентину впервые видела, о чем подумала?

— Я-то? — я пожала плечами. Посмотрела две секунды потолок. — Точно не вспомню, но, кажется, меня поразил ее стол, заваленный бумагами. Контора не справлялась с проектной документацией и Девятко посадила меня к Вале на подмогу.

Манана снова фыркнула и махнула на меня рукой. Мол: сиди, Малинкина, с тобой все ясно!

— А ты, Юра? — обратилась к Шляпкину. — Только честно!

Тот с серьезным видом почесал подбородок.

— Прости, Валь, но я скажу как на духу. Ну, я подумал: черт! Какие большие у этой девчонки буфе… эк-хм, глаза. Вот бы в них посмотреть.

— Вот-вот! — ткнула пальцев в его сторону Эристави. — Слышала? Вот и Леночка пришла к нашему, а тут вдруг Галанина нарисовалась! Сидит — красота первородная, непонятно откуда взялась, да еще и в опасной близости от Дмитрия Саныча. Вот смотрит Леночка на ее «глаза», и думает: отчего мир ко мне так несправедлив? Кому-то сдоба с маслом, а кому-то голый шиш! Клюну-ка я эту красоту побольнее, чтобы не улыбалась так широко дорогому Димочке. И ведь клюнула!

— Так а что она сказала-то? — не унималась я. Нет, ну интересно же!

— Она сказала, что у меня между зубов застрял шпинат. И что в следующий раз, когда меня спросят: «У себя ли Дмитрий Александрович», мне не стоит улыбаться так широко — это неуместно в рабочей обстановке. И что лично она, глядя на меня, сомневается: понимаю ли я разницу между стриптиз-баром и офисом серьезной компании.

— Ого.

— Ага, — Валечка совсем скисла.

— Ой, я про шпинат и зубы в кино видела! — вставила свои пять копеек Манана. — Не оригинально от слова совсем!

Я согласилась.

— И я видела. А это значит, Валюш, что своего воображения у этой ципы нет! И вообще у нее от природы куцый умишко! Ну и что, что она дочь технического директора. Разве это дает ей право всех оскорблять?

— Малинкина!

— А? Что? — я чуть не свалилась с перегородки. Закуток у меня был крайний и чтобы видеть ребят и говорить громким шепотом, пришлось забраться на стул, который, естественно, тут же отъехал.

Гордеев стоял на пороге своего кабинета и наблюдал за тем, как я исчезаю за заграждением.

— Мария, не могли бы вы зайти в мой кабинет?

— Прямо сейчас? — То есть, в кабинет, в котором сидит та самая Леночка, которая Петухова, и которую я не рассмотрела? А чего мне там делать, интересно?


— Именно!

Но как говорится, на фронте приказы командира не обсуждаются, а у нас тут все-таки команда, как ни крути, и передовое поле работы.

Я вздохнула, поправила стул, стол, клавиатуру, бумаги, убрала карандаш и ручку в ящик стола, но, передумав, вернула все на место. Открыв новую пачку стикеров, прилепила один на картонный скоросшиватель. Подумав, прилепила еще один с другой стороны, чтобы красивее было — люблю симметрию!

— Машка, ну ты чего? Он же ждет! — шепнул Юрка, заглянув за перегородку сбоку. — Не зли начальство, если не хочешь проблем!

Проблем я не хотела — ни себе, ни Шляпкину, ни расстроенной Валечке, поэтому поправила юбку, волосы, и пошла к Гордееву. Но по дороге ноги немного тряслись — а что, если его гостья услышала все, о чем я тут говорила? Справедливости, конечно, хочется, а вот работу потерять нет.

Гордеев стоял на пороге, в проеме открытой двери, как всегда в белоснежной рубашке, галстуке и темных брюках, и чтобы оказаться в кабинете, мне пришлось примериться и протиснуться возле него бочком.

Ничего себе! Ну и плечи! Хоть бы развернулся, что ли — шкаф!

— Да, Дмитрий Александрович? — дверь за спиной закрылась, послышались уверенные шаги, и Гордеев занял место за своим столом. Вскинув руки, задернул выше рукава рубашки и сцепил пальцы в замок.

— Знакомьтесь, Мария, это Елена, — указал мне подбородком на девушку в костюме. — Она бухгалтер и ведет наш отдел. Мне нужна от вас кое-какая информация.

Я посмотрела на брюнетку, она на меня, и обе кивнули.

Фу-ух, от сердца отлегло. Значит, не слышала. А оценивающий взгляд соперницы я переживу. Ничего, и не такие взгляды приходилось терпеть.

— Малинкина, в вашем резюме сказано, — важно начал Димка, — что вы работали с коммерческой документацией.

— Да, работала. Хотя моя работа больше касалась предметно-практической стороны и аналитики интересных тендерных предложений. Наша фирма не заключала крупные сделки. С технической документацией я тоже работала, но опыт небольшой.

— К сожалению, Мария, что касается сделок в вашей фирме, вынужден вас разочаровать. Я владею иной информацией. Однако сейчас меня интересуют другой вопрос. В данный момент на рынке есть предложение и поставщик, сегодня утром от заказчика пришел еще один список оборудования, заявленный на новый тендер. В ближайшее время от вас мне понадобиться информация по этому тендеру, а Елене — помощь в составлении сметы. Да, Малинкина, и помните о конкурентах.

— А…

— Так случилось, что это ваш проект. Считайте, что он просто существенно вырос в масштабах. Проект обещает быть дорогостоящим, поэтому мы не можем себе позволить его потерять. Полагаю, в этом месте будет уместно вам напомнить о премии?

— Подождите. Насосные агрегаты центробежки? Но я смотрела по срокам, этот проект длится уже четыре месяца!

— Длился, — поправил меня Гордеев. — Наш отдел забрал его в работу неделю назад у вашей фирмы и сейчас я пытаюсь убедить заказчика, что с нами стоит иметь дело.

Ничего себе, вот это новость. Я растерянно уставилась на Димку. Оказывается, наш бывший директор оказался еще хуже, чем мы все о нем думали. И вместо того, чтобы «продавать» информацию заинтересованным лицам, он сам выступал, как посредник, сшибая себе не копейки, а настоящие барыши! Благо рынок мы шерстили нечего делать!

Вот ведь подлюга! Хоть бы раз народу с тех сделок нормальную премию выдал! Нет, ну живут же люди, а!

— Могу я увидеть список?

— Да, пожалуйста.

Гордеев передал мне бумажные листы с распечатанной информацией, и я присела на диванчик. Стала читать.

— Что-то холодно у тебя здесь, Дим, — капризно подала голос Леночка. — Может, кондиционер включишь?

— Здесь нормально, Лена. Теплее нельзя, резкий перепад температуры вреден для рыб.

— Ну, Ди-имочка!

Я встала. В конце концов, изучить список можно и на рабочем месте, а воркование голубков мне слушать ни к чему. Гордеев что-то быстро писал в документах.

— Дмитрий Александрович, у вас ко мне все? Или вы еще что-то хотели? — спросила я из вежливости, подойдя к двери. Хотелось рассказать обо всем Юрке.

Гордеев продолжал писать, не поднимая лица.

— Да, хотел, Малинкина. Сделайте мне кофе, пожалуйста. Двойной эспрессо с сахаром. И принесите сюда.

— Что? — я оторопела. Какой еще эспрессо? Но мне ведь не послышалось? — Что ты…вы сказали? — переспросила изумленно.

Димка поднял голову и отложил ручку в сторону.

— Я попросил вас сделать мне кофе. Что здесь непонятно?

— Но…

Брюнетка вспорхнула с кресла и пересела к Гордееву ближе. Обернувшись ко мне, застывшей у порога кабинета онемевшей совой, натянуто улыбнулась:

— Действительно, Мария, что? Заодно и мне, дорогуша, сделайте чашечку. Только, смотрите с сахаром не переборщите, терпеть не могу сладкое.