Весенняя ловушка (СИ)

— Мы не пешком.
— Это и так понятно, с твоей ногой тебе пешком только от дивана до нужника сил хватит, — хохотнул Захаров.
— Какие новости? — поинтересовалась Вася, сделав вид, что не заметила шутку доктора. — Мост совсем развалился или можно человеку по краешку на другую сторону перебраться?
— Совсем, даже не сомневаться, — вступил в разговор Черных, выйдя из своего кабинета. Лет пятидесяти, крепкий, коренастый мужчина. Глаза строго блестели из-под густых черных бровей. Короткая борода с проседью добавляла к возрасту пару лет. Он взглядом показал одному из местных, сидевших на диване, что доступ к телефону свободен. Тот вскочил и быстро юркнул в кабинет, прикрыв за собой дверь.
— Ваня вчера вечером улов повез сдавать, да не довез. Мост на его глазах подломился — льдина подперла старые опоры, — продолжил Черных.
— Что ж с рыбой-то теперь делать, а Сергеич? — второй мужик с дивана с надеждой смотрел на председателя. — Куда ее девать-то?
— М-да, жалко будет, если пропадет, — задумчиво протянул Черных. — Закоптить? Копченная-то она дольше храниться, да и примут дороже.
— И точно, — встрепенулся Иван, и тут же потух. — Только у меня ящик для копчения маленький, я и за месяц эту кучу не переработаю. Мне б, как у Васькиного деда, бочку-коптильню.
Черных вопросительно посмотрел на Василису.
— Да берите на здоровье, — тут же махнула она рукой. — В сарае стоит, ржавеет.
— Отлично, — удовлетворенно заключил Роман Сергеевич, потирая ладони. — Я, как освобожусь, так мы с Иваном подъедем вечерком.
Телефонный разговор с Головиным лишь подтвердил предположения Василисы. Он орал в трубку не выбирая выражений и дал не более трех дней. Если в положенный срок она не явиться на свое рабочее место, то не видать ей летнего отпуска и мало того, он мигом вернет ее в простые агенты. А деньги нужны как никогда. За какие грехи ей встретился этот Марат?
Выйдя из кабинета после телефонного разговора, Вася со злостью взглянула на Марата и тут же отвела взгляд, наткнувшись на его циничную ухмылку. Она не стала дожидаться его в приемной, вышла на улицу, подставив лицо под весеннее солнце, которое невесомыми лучами ласково грело кожу. Василиса даже прикрыла глаза от удовольствия, на несколько секунд забыв о неприятностях.
— Принимаешь солнечные ванны?
Ну вот, неприятность снова рядом, вздохнула Вася, заставляя себя сесть за руль.
Марат тяжело залез на пассажирское сиденье. Несмотря на прохладный воздух, у него на висках выступили капельки пота.
— Неважно выглядишь, — озабоченно произнесла Вася. — Больше я тебя никуда не повезу, будешь лежать, как велено доктором.
— Мне приятно, что ты обо мне заботишься, но со мной все в порядке, — отозвался Марат, — немного не рассчитал свои силы.
— И все же не забывай, что квалифицированная помощь далеко.
— Об этом не возможно забыть, — проговорил он, разглядывая в окно проползающие мимо покосившиеся дощатые заборы и дряхлые деревянные дома, иногда прикрытые разлапистыми придворными елями.
— Насколько все у тебя плохо из-за вынужденной задержки здесь? — сменил Марат тему.
— С чего ты взял?
— После телефонного разговора у тебя был взгляд серийного убийцы. Я даже немного испугался. — Он смешно передернул плечами. — Плохие известия с работы или ссора с любимым супругом?
— Зачем тебе мои заботы? — ответила Вася. Ей не хотелось признаваться, что любимый супруг не проявил ни капли беспокойства, и весело пожелал ей не скучать. Предварительно ей пришлось выслушать короткий монолог на тему: я всегда знал, что добром эти поездки не кончатся.
— А, я поняла! Хочешь узнать, не выгнали ли меня с работы и смогу ли я оплатить ремонт? — не удержалась она от ехидства.
— Людям свойственно делиться проблемами, обычно для этого существуют друзья, — ответил он, пожимая плечами. — Думаю, твоих друзей здесь нет. Ну, а я готов на время стать жилеткой для красивой девушки и выслушать, какой паршивый у тебя начальник или как ты скучаешь по мужу. Нам не меньше недели жить в одном доме. Обоим будет легче, если мы станем приятелями.
 
— Уже не случайными попутчиками, а приятелями? Быстро же ты меняешь взгляды на вещи, — усмехнулась Василиса. — Как только мы доберемся до города, ты и имя мое забудешь, слишком разные у нас дороги.
— Не забуду. Ты оставила на моей ноге несмываемый автограф.
— Прости, — буркнула Вася.
— Хорошо, — легко согласился Марат.
— Может быть, ты простишь мне и испорченные сиденья? — осмелела она.
— Попроси, может быть и прощу.
— А, ясно, первое апреля — твой любимый день приколов, — протянула Вася, не поверив в его великодушие, замолчала, крепче сжимая руль. Марат не стал возражать, а только неопределенно хмыкнул себе под нос.
К дому подъехали в полном молчании. Марат с трудом, цепляясь за перила, взобрался на крыльцо. Дойдя до дивана, он рухнул на него, не раздеваясь.
— Пожалуй, мне стоит вернуться за Михаилом Петровичем? — предложила Василиса. — Мне не нравиться, как ты выглядишь.
— Не надо никого. Устал немного. Большая кровопотеря не проходит бесследно, — не открывая глаз, проговорил Марат. — Сделай мне чай. Пожалуйста.
Как же ему, наверное, плохо. Неожиданно для себя Василиса прониклась уважением к этому мужчине. Он ни разу не пожаловался, ни разу не упрекнул в сложившейся ситуации. Без презрения терпит деревенский быт. Без паники признал нереальность любого способа покинуть деревню.
Другой бы на его месте выл белугой, требуя вызвать спасательную команду МЧС. Может не такой он и высокомерный, как подумала она, увидев его впервые? Только взгляд у него очень тяжелый. Вася каждый раз чувствовала себя неуютно, когда понимала, что он смотрит на нее.
Девушка поставила чайник, подошла к Марату. Сейчас он не выглядел тем внушительным бандитом, которого она встретила на озере. Инстинкт заботиться о слабом, присущий почти всем женщинам, взял вверх, и она, забыв о его хамстве, склонилась над ним. Сняла с него ботинки. Потом осторожно взялась за рукав дубленки. Марат, не открывая глаз, приподнял плечо, облегчая ей задачу. Колючий свитер хорошо тянулся, стащить его не составило труда.
Она случайно притронулась к его обнаженной кожи на груди, и тут же смутившись, отдернула руку. "Да ведь он горячий!" — мысль молнией пронеслась в голове. Вася медленно, раскрытой ладонью, провела по его плечу, чувствуя под рукой каменные мышцы. Смуглая кожа обожгла ее ладонь.
— Можешь приставать ко мне сколько угодно — я не против, — Марат, заразительно улыбаясь, смотрел на нее в упор. В глубине черных глаз искрилось веселье.
— Дурак, — не удержалась и улыбнулась в ответ Василиса. — Похоже, у тебя поднялась температура.
— Ну, так проверь это губами, — вдруг тихо проговорил он, перестав улыбаться. — Рукам в таком деле доверять нельзя.
Вася, затаив дыхание, как завороженная, рукой откинула челку с его лба и прикоснулась к нему губами.
— У тебя нет высокой температуры, мне показалось, — быстро пробормотала она, отодвигаясь и злясь на себя за то, что не смогла справиться со своим сочувствием.
Внезапно Марат перехватил ее руки.
— У тебя ледяные руки, — произнес он, сжав сильными, будто стальными, пальцами ее запястья.
— Отпусти, — выдавила Вася, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Марат нехотя, не до конца ослабил хватку, и ей пришлось приложить усилие, чтобы освободиться.
Она тут же отошла на безопасное расстояние.
— Меня не называли дураком с детского сада, — к Марату вернулась мальчишеская улыбка.
— Видно, «дурак», слишком мягкое слово для тебя. Про себя я называю тебя по-другому, — затараторила девушка, только бы не возвращаться мыслями к тому, что произошло минуту назад. Ей совсем не понравилась, как легко она поддалась на его уловку.
 
— Скажешь?
— Нет, — с коротким смешком произнесла она. — Мне еще жить с тобой под одной крышей.
— Что ты вообще делаешь в этой деревне? — неожиданно спросил Марат. — Неужели нет лучших способов провести свой отпуск? Например, уехать с мужем в путешествие?