Весенняя ловушка (СИ)
Немного растерявшись от вопроса, Василиса суетливо принялась накрывать на стол, оттягивая ответ. Как признаться в том, что муж потерял интерес к своей жене?
— Здесь я проводила все свои каникулы. С самого раннего детства. Это мое место. А Никите здесь нечем заняться. Поэтому мы договорились, что сюда я езжу одна.
— Твой муж — тупица. Такую красивую жену нельзя ни на миг оставлять одну, — добродушно усмехнувшись, заявил Марат. Василиса улыбнулась.
— Здесь нет ни одного приличного мужчины. Так что он вовсе не идиот. Просто к природным красотам он равнодушен. У него совсем другие интересы.
— Не хочешь говорить правду — не говори. Оставим мужа в покое, — Марат с легкостью догадался о ее нежелании объясняться. — Расскажи мне о своей работе.
— Я работаю в страховой компании «ЦентрРосСтрах». Заместитель начальника отдела по страхованию недвижимости. Собираю статистику по общему залу, чтобы сделать красивенький отчет и отдать начальнику.
Марат поперхнулся чаем. Закашлялся. Вася мягко улыбнулась и протянула ему салфетку.
— Не удивляйся, на самом деле я старше, чем выгляжу. И занимаю эту должность, потому что хороший работник, а не потому, что сплю с начальством. Хотя сейчас я не вполне уверена, что когда появлюсь на работе, то все еще буду заместителем, — немного грустно заключила она.
За окном показалась чья-то тень и через пару секунд дверь задрожала от громкого стука.
— Вася, это мы! — во все горло объявил Черных за дверью. — Пришли за коптильней.
Василиса приоткрыла дверь.
— Она в сарае, сами справитесь?
В проеме мелькнула спина председателя, дверь захлопнулась, отсекая поток холодного воздуха. Василиса поежилась, вернулась за стол и обхватила ладонями кружку с горячим напитком.
— Ну а ты, что-нибудь расскажешь о себе? — обратилась она к Марату.
— Что хочешь узнать? — лениво откликнулся он.
— Откуда у тебя шрам? — осмелилась она. — Захаров упомянул, что ты служил в армии. Ты был ранен?
— Служил, но этот шрам я заработал не в бою. Однако армия в этом замешана, — усмехнулся Марат и непроизвольно потер шрам на виске. — После боя следы на теле остаются редко. Цель современного оружия — убить, как можно быстрее, а не украшать мужчину шрамами. Если ты подставился под пулю, то, скорее всего, твои отметины будут разглядывать санитары в морге, а не девушка в постели.
— Почему ты ушел из армии?
— В последнее время мне все чаще приходилось выполнять приказы вступающие в противоречия с моим инстинктом самосохранения. В какой-то момент я задумался, и понял, что не хочу посмертно становиться героем.
— Так ты скажешь, откуда у тебя эта отметина?
— Однажды ночью я возвращался от одной красивой девушки. Надвигалась гроза, видимость была нулевая. Я врезался в машину.
— При чем здесь твоя служба? — подозрительно спросила Вася.
— Я врезался в боевую машину пехоты, — без тени улыбки ответил Марат.
— Очень смешно, — так же серьезно произнесла Вася. — Армейский юмор, я полагаю?
Василиса ничуть не удивилась ответу, а точнее его отсутствию, ожидать от своего гостя откровенности было бы глупо. Недобрый случай свел их на короткое время, а такие, как Марат, не выворачивают душу перед первым встречным. Богатый, беспринципный, бесчувственный осел. Хотя, если быть честной, то он больше походил на матерого хищника. Господи, она же чуть было не стала с ним целоваться! Ее опять передернуло. На всякий случай стоит держаться от него подальше.
Крыльцо глухо прогремело под мужскими сапогами. В дом, без стука, ввалился председатель с хмурым лицом. На одежде он принес запах древесины и пота. Переминаясь с ноги на ногу, Черных медленно произнес:
— У тебя развалилась поленница. Поленья перекрыли проход к бочке.
— Как это могло случиться? — воскликнула Василиса. — Все целы?
— Она обрушилась не сейчас, — мрачно продолжил Черных, стараясь не смотреть на девушку. — Нам пришлось поработать, расчищая путь. Ваня нашел шапку.
— Шапку? — переспросила Вася. — Какую шапку? Я ничего не теряла.
— Это не женская шапка, мужская.
— Откуда ей там было взяться?
— Думаю, она слетела с головы Славика… Когда на него упала поленница… — закончил свой рассказ председатель.
— Славика? Господи, где он? Он сильно пострадал? Ему нужна помощь? — Василиса вскочила на ноги.
— Ему уже не нужна помощь, — ответил на все ее вопросы разом Черных. — Он мертв.
Отшатнувшись назад, Василиса опустилась на стул, закрыв лицо руками.
Председатель, как был в обуви, так и прошел через всю кухню, присел рядом. Только негромкий треск от сырых поленьев, тлеющих в печке, нарушал гнетущую тишину.
— Ваня побежал за Петровичем, — разорвал тишину председатель.
— Зачем мертвому доктор?
— Петрович — официальное лицо. Смерть нужно зафиксировать по правилам, — проговорил Роман Сергеевич. — Участковый не скоро сможет добраться до нас.
— Вы его вытащили?
— Нет еще. Сейчас мужики подойдут, помогут. — Черных тяжело встал, направился к выходу. — И это… Ты сама не ходи пока туда… Дров мы тебе принесем, оставим на крыльце.
Черных ушел. Вася с минуту просидела истуканом на стуле, потом бросилась к выходу.
— Куда собралась? — резко окликнул ее Марат.
— Я должна это увидеть, — ответила Вася, нервно пытаясь застегнуть куртку. Руки дрожали. Молния никак не желала правильно сходиться.
— Председатель тебе дал верный совет. Не стоит на это смотреть.
— Почему? Я покойников видела. Деда схоронила.
— Таких — не видела. Если человека раздавило в лепешку, думаешь, он будет выглядеть, как твой дед после гримерной в гробу? — спросил Марат и сам же ответил, — У этого трупа из треснутого черепа будет вываливаться розовато-белесый мозг, а тело будет плоским как блин, и таким же широким, за счет вылезших внутренностей из порванной кожи. А еще у него будут …
— Хватит! Замолчи! — закричала Василиса и почувствовала, как мир стремительно сужается в маленькую черную точку и она куда-то проваливается…
— Твою ж мать… — только и произнести Марат, чудом успев подхватить потерявшую сознание девушку до того, как ее голова встретиться с половицами.
Очнулась она от ласковых прикосновений к щеке. В ушах до сих пор стоял звон. С трудом разлепила веки. Я дома, сквозь туман подумала Василиса. Щеке было щекотно от нежных поглаживаний. Марат. Ну и пусть. Она снова сомкнула ресницы. До чего же приятно. Его рука спустилась к ее шее. Если бы она была кошкой, то замурлыкала бы от удовольствия. Он провел пальцем по ее губам, и тут она почувствовала его горячее дыхание.
— Не надо, — прошептала она и посмотрела на него. Таких глаз она еще не видела. Абсолютно черные, прикрытые густой сенью ресниц, они горели черным пламенем. Он не стал ее слушать, а закрыл ей рот поцелуем. Ее губы, помимо воли, ответили на поцелуй. Их языки встретились, тогда он зубами легко прикусил ее за губу и тут же отпустил. Разочарование от прерванного поцелуя было столь велико, что она, забыв все обещания, данные себе, непроизвольно потянулась к нему.
— Ну вот, теперь ты пришла в себя, — насмешливо заключил Марат.
— Да как ты смеешь! — мгновенно разозлившись, прошипела Василиса.
— Я наговорил тебе лишнего, забыл, как ты любишь падать в обморок от чужой человеческой боли. Теперь же, твою чудную головку займут более приятные мысли и тебе некогда будет вспоминать о мертвом Славике, — Марат на несколько секунд прикрыл ресницами глаза, туша горящий в них черный огонь.
— И ты не нашел ничего лучше, как воспользоваться моим состоянием! — продолжала рассержено шипеть она, сжимая ладони и едва сдерживаясь, чтобы не залепить ему пощечину. Гнев переполнял ее голову, и она, поддавшись эмоциям, сама не могла определить, что ее так разозлило, то, что он воспользовался ее беспомощным состоянием или то, что он очень быстро прекратил этим пользоваться.
— Мне показалось, что ты не очень-то была против, — приподнял бровь Марат.