Секретарь старшего принца (СИ)

Я не знала, что сказать. Но принцу Элоранарру этого, похоже, ответа и не требовалось, он указал рукой на дверь:
– Теперь Ланабет. Она ведь слаба. Да, после всех ритуалов её тело крепче человеческого, отросли крылья, она пользуется магией нашего рода, и у неё мощное призывное оружие, но всё равно она слишком слаба. И ей, понимаешь ли, чувства не позволяют сидеть дома, её чувства гонят действовать. И она действует. Половину личной гвардии потеряла из-за покушений на себя во время выездов за пределы дворца. Потом переживала, но вместо того, чтобы одуматься и обезопасить себя и остальных, снова лезет на передовую. – Он взъерошил волосы, провёл пальцами по спутанным прядям и устало признался: – Терпеть её не могу, она просто невыносима! И чему они ребёнка учат? Вот появится у Арена избранная, и он тоже будет её слушаться, а она станет им вертеть как захочет.
– Может, обойдётся? – тихо предположила я.
– Что обойдётся? – с третьего этажа выглянула Вейра.
Принц Элоранарр запрокинул голову:
– Да вот обсуждаем Арена. Я подозреваю, что он будет слушаться жену, как мой отец, а Халэнн у нас оптимист, надеется, что при такой матери из Арена всё же вырастет жёсткий дракон, не принимающий возражений.
Вейра мягко засмеялась и облокотилась на перила:
– Элор, не тешь себя иллюзиями: все драконы трепетно относятся к избранным, холят их и лелеют, любят очень-очень и склонны потакать.
– Только от собственного слабоволия.
Вейра всё так же мягко улыбалась, её чёрные волосы блестели, словно драгоценные.
– Элор, если тебе повезёт встретить избранную, ты не будешь крутить ею, как мной с Диорой, не сможешь её прогибать и ломать, не сможешь пренебрегать её чувствами и желаниями.
Принц Элоранарр фыркнул и заметил:
– Она моими тоже пренебрегать не сможет, в отличие от вас, так что мы будем в равных условиях, и меня это устроит.
– Элор-Элор, – Вейра покачала головой, тоже фыркнула. – Надеюсь, тебе достанется избранная, которая опровергнет все твои взгляды и… немного отомстит за нас. А может и много.
Разговор переходил на темы, о которых мне знать не надо и не хотелось, а эти двое сверлили друг друга взглядами так, словно меня здесь и не было.
Я осторожно попятилась к двери. Вейра глянула на меня, и сразу обернулся принц Элоранарр, приподнял брови, будто не ожидал меня здесь увидеть или не ожидал, что я в середине их разговора начну какие-то телодвижения.
– Халэнн, – принц Элоранарр вновь запустил пальцы в свои волосы, задумался ненадолго. – Знаешь, раз уж меня могут отстранить, нам необязательно куда-то спешить. Иди, отдыхай, поспи. А там посмотрим, есть у моего отца яйца или нет.
Я вытаращила глаза: какие он себе выражения позволяет об императоре.
– Только ему об этом не говори, – усмехнулся принц, правильно истолковав моё изумление. – Иди. Если понадобишься, я раскалю метку на твоей руке. В этом случае явишься ко мне сюда с твоим призванным оружием.
Последние слова он договорил очень серьёзно. А у меня обмерло сердце: оружие брата признавало меня и не нападало, но… я не умела пользоваться его гибкими лезвиями, не принимала его сама, поэтому не слышала его голоса – без этого контроль и взаимодействие невозможны.
– Хорошо, – пообещала я в некоторой растерянности: если принца отстранят, то у меня не будет причин служить ему и не надо будет немедленно браться за оружие, но тогда и во дворце мне оставаться бессмысленно…
Ещё раз рассеянно кивнув, я направилась к двери. За мгновение до того, как закрыла её за собой, отсекая холл башни, услышала удивлённый голос Вейры:
– Что за отстранение?
– Ланабет не понравился мой последний приказ, – спокойно ответил принц Элоранарр.
Император и императрица по-прежнему ссорились на дорожке между башней принца и дворцом, а младший принц бегал вокруг них дракончиком, рокотал и рассыпал огненные искры.
«Нет, мне определённо не стоит идти по этому пути», – решила я и двинулась к кустам живой изгороди.
Там я практически столкнулась с караульными, ожидающими завершения спора императорской семьи. Понимающе переглянулась с десятком медведеоборотней и пошла дальше. Оглядывалась на окна, с замиранием сердца гадая, есть во дворце кровопийцы или уже ушли. Наверное, ушли, иначе император поостерёгся бы ругаться с женой прямо под окнами. Но всё равно я двигалась с большой осторожностью.
 
Тихо было во дворце, гвардейцы смотрели во все глаза, на меня косились тревожно, но пройти не мешали. Я не стала спрашивать, где мои комнаты – ещё решат, что я под личиной, хотя многие части дворца, насколько знаю от деда, защищены от действия меняющих облик заклинаний, что не раз приводило к забавным казусам, когда дамы или мужчины пытались подретушировать недостатки своего облика. Одна аристократка, попав в такую зону, лишилась прекрасного расшитого драгоценностями платья, оказавшегося иллюзией на обычном халате.
Не сразу, но свои комнаты я нашла. Заперлась и подпёрла ручку креслом – слабая защита, если дверь решит вынести тот же медведеоборотень, и ничуть не поможет, если принц или кто-нибудь из рода Аран телепортируется прямо в комнату, но так спокойнее. Хотя может ли быть покой в стране, в которой махом убили столько служащих защитной структуры?
В спальне я тоже перекрыла дверь, на этот раз – подтащенным сюда книжным шкафчиком. Одежду снимала торопливо, быстро забралась под мягкое одеяло. Бельё мгновенно согрелось от наложенного на него какого-то бытового заклинания, и в этом тепле я позволила костям и суставам вернуться к нормальному женскому состоянию. Боль скрутила так, что я вскрикнула, дыхание перехватило, а когда отпустило, я хрипло задышала, обливаясь слезами и каждой клеточкой чувствуя, как перестраивается тело. Впервые я поддерживала мужскую форму так долго, и обращение было страшным, даже пальцы вывернуло и прострелило болью.
Так я и лежала под пуховым одеялом, не в силах шелохнуться и сбросить его болезненную тяжесть, не в состоянии хотя бы утереть проступившие слёзы. Надеясь, что после отдыха хватит сил на очередную противоестественную трансформацию.
Только бы принца Элоранарра оставили главой ИСБ, иначе всё это было зря…
Глава 9
Ладонь скользила по моему бедру, боку, легла на грудь, и сосок, оказавшись между пальцами, мгновенно напрягся и стал чувствительнее. Я распахнула глаза и увидела очень близко лицо принца Элоранарра, его губы коснулись моих, и прежде, чем я успела что-нибудь сказать, он меня поцеловал – жадно, хватко. Придавил огромным собой к постели моё вмиг потяжелевшее тело. Не хотелось сопротивляться, спрашивать – я налилась свинцовой тяжестью желания, оно колотилось в сердце, растекалось вместе с кровью, будоража и требуя действий.
Я запустила пальцы в роскошные рыжие пряди и потянула принца Элоранарра к себе. Его глубокий поцелуй обжигал, распалял кровь, я желала его так сильно, что выгнулась, разрывая поцелуй и подставляя шею, грудь под ласки, стягивая с него красный гвардейский мундир, закусывая губу, чтобы сдержать стон, слишком неуместный в притихшем напряжённом дворце. Холодные пуговицы обожгли кожу, я расстёгивала нижние, пробираясь к ремню на брюках. «Риэль», – шептал принц Элоранарр.
– Халэнн, – звал принц Элоранарр.
В дверь стучали.
– Халэнн… – снова позвал он. – Ты в порядке?
Два мира совместились: один – где я лежала на постели в дворцовой спальне, и принц Элоранарр стучал в перекрытую шкафом дверь, и мир полудрёмы, где меня страстно ласкали сильные руки того же принца, постепенно превращающегося в медведеоборотня – проклятье, я словила чьи-то ощущения! Где-то здесь, совсем рядом, неведомая женщина со слишком слабым ментальным амулетом предавалась любовным утехам с гвардейцем-медведеоборотнем. А моё сознание в полусне превратило это действо в весьма пикантную сцену со старшим принцем. Ну зачем мне это?
 
Проблема в том, что принц вполне реально стучал в дверь, а меня… переполняло желание, и это сказывалось на запахе.