Агент влияния

– Как Лайл?

Отчим.

– Ему имплантировали в простату радиоактивные «семена». Звучит как что-то, что будет расти, но на самом деле наоборот. Правда, ночью все равно часто бегает.

– Ты из-за него не спишь?

– Обычно у меня получается заснуть снова. Как ты?

– У меня новая работа.

– Нравится?

– Вроде все нормально.

– Чем занимаешься?

– Чем всегда.

– Стетс обручился.

– Знаю, мам, – сказала Верити.

Маму приятно взбудоражило (и, видимо, это можно было понять) все то внимание, которое пресса уделяла ее дочери как девушке миллиардера, сделавшего состояние на инвестициях в ИТ-индустрию. И теперь мама никак не хотела признать, что все позади. Ладно, зато тему отчима миновали вполне благополучно.

– Дейзи там кого-то учуяла. Разбудит Лайла. Мне придется выйти.

– Хорошо, – сказала Верити. – Люблю тебя, мам.

– И я тебя, солнышко. Пока.

Верити лежала в темноте, глядя в никуда. Джо-Эдди еще не захрапел.

– Как она? – спросила Юнис из наушника.

– Ты разве не слушала?

– Ты разговаривала со своей матерью.

– У нее самой все нормально. У отчима рак. Его лечат. И он расист, но мы об этом не упоминали.

– Это не редкость, – сказала Юнис.

– До меня не сразу дошло, что он сам этого не понимает. Вот думаю, может, я тоже расистка и не понимаю?

– Верный способ определить, что ты на правильном пути, – сказала Юнис. – Отчим-то уверен, что не расист.

– Ты его сейчас посмотрела?

– И так ясно. Постарайся уснуть.

Верити положила телефон на пол.

Закрыв глаза, она представила, как лабрадудель Дейзи гоняет кого-то по маминому двору.





28

Тренажер




Недертон осторожно надел контроллер. Мрачные подозрения оправдались: чертова штуковина была сделана точно по его мерке. Закрыв глаза, он провел кончиком языка по задней стороне передних зубов, справа налево. Перед глазами возник сплющенный круг, как в старых системах панорамного обзора. В нижней, толстой половине – вид впереди, в верхней тонкой – вид сзади. Снизу – самое примитивное игровое пространство. Однотонное синее небо, горизонтальная желтая равнина, расчерченная на клетки уходящими в перспективу черными линиями.

Он открыл глаза, увидел безголовую фигуру, уменьшенную, с опущенными руками, одну на желтой равнине.

– Шаг сетки – метр, – сказала Тлен. – Вот прыжок с места, колени назад.

Существо присело: колени назад, плечи чуть наклонены вперед – и прыгнуло к зрителям на три квадрата сразу.


– Как птица, – заметил Недертон.

– Нет. У птиц колени, как у нас, а мы ошибочно считаем их коленями голеностоп.

«Неужели правда?» – подумал Недертон.

– Так или иначе, – сказала Тлен, – у каждого колесика свой мотор. Сейчас они выдвинуты и активны.

Существо плавно покатило к Недертону, не двигая ногами, развернулось, покатило обратно.

– Он может также прыгать при включенных колесах, – добавила она.

– Как ты этому всему научилась?

– Практика на тренажере той эпохи. Легче, чем ты думаешь. – Она погнала существо к горизонту, сделала прыжок, больше похожий на полет. Опустила, погнала дальше. – Перестань издавать недовольные звуки.

– Я молчу.

– Ты про себя.

– И как мне им управлять?

– Это не «Перекати-Полли». Не пери. – Тлен проделала что-то, отчего картинка сомкнулась вокруг его головы, создав панорамный обзор.

Он стоял один на клетчатой равнине, как будто был этим существом.

– Нейронный отсекатель включен, – сказала Тлен. – Подними правую руку. Он сделает то же самое, а твоя правая рука не шевельнется.

Недертон послушался.

– Как пери.

– Он не может так же точно воспроизводить человеческие движения. В силу своей формы. Так что аппроксимирует их в доступных пределах. Твоя задача на ближайшее время – освоиться с этими пределами. Двинь правую ногу вперед.

Он подчинился.

– Левую.

Он снова подчинился. Перспектива слегка изменилась.

– Сейчас колесики убраны, – сказала Тлен. – Теперь повторяй бесконечно, как мы ходить учимся. К горизонту.

– Все будет так же скучно?

– Прыгать на скорости – волшебное ощущение, когда освоишь, но прежде научись ходить.

– Далеко идти?

– Пока не добьешься автоматизма.

И Недертон зашагал – метр за метром по желтой плоскости – к отступающему горизонту.





29

Легион




Джо-Эдди разбудил ее, принеся кофе в керамической кружке. Надо думать, сварил в кофемашине на одну чашку – их в его кухонном шкафу теснилось штук пять. Он был в оранжевой ковбойке-пиджаке. По крайней мере, на нем она не болталась как на вешалке.

– Время мак-волка. – Джо-Эдди поставил кружку на стул рядом с тульпагениксовскими очками и гарнитурой и снова ушел на кухню.

Верити вылезла из того, что он называл костюмом личинки, и отправилась в ванную, где ее разложенная сумка висела теперь с внутренней стороны двери. Покончив с тамошними делами и доверяя на сей раз глюку Юнис, оделась, прошла в гостиную и надела очки с гарнитурой.

– У нас сотрудница «Тульпагеникса» на камере «Волков». – Юнис показала видео-окошко с розововолосой девицей. – Считаю это случайным совпадением. Она секретарша; когда ты приходила к Гэвину, ее там не было. Завтракает с сестрой и тремя фейсбучными подружками. Все соответствуют моей базе здешних лиц.

– Уберский контингент не представлен? – спросила Верити.

– Что за уберский контингент? – поинтересовался Джо-Эдди, входя из коридора в белых корейских очках дополненной реальности. Пластмассовые шлепанцы теперь сменились подростковыми флуоресцентными кроссовками.