Алая шкатулка

– Не буду я ничего пробовать. У меня что, есть выбор? – Джейк шагнул вперед. – Меня поймали, я признаю. Я сдам вам самую крупную шпионскую сеть в стране. Все расскажу. Имена, даты, планы диверсий. На блюдечке поднесу.

Они смотрели друг другу в глаза.

Джейк мысленно молился. Инспектору не устоять.

Алленби пожал плечами:

– Ладно. Хотя придется ради такого дела прогнуться. Сержант, отведите его в камеру. Все вещдоки – под замок. О чемодане, кроме нас, никто знать не должен. Ясно?

Пока он говорил, послышался какой-то гул. Он нарастал и постепенно перешел в протяжный вой. Джейк не сразу понял, что это воздушная тревога.

– Вот черт, опять эти шаромыжники, – пробормотал сержант.

– Отведи его вниз, – приказал Алленби и быстро вышел из допросной.

– Только без наручников, – потребовал Джейк.

– Ты, парень, не выделывайся, – сквозь зубы сказал сержант. – Я тебе и мешок на голову надеть могу.

Он выволок Джейка в обшарпанный коридор и повел вниз по освещенной мерцающими лампами лестнице. Снаружи резко оборвался вой сирен. На пару секунд наступила гробовая тишина, а потом откуда-то издалека донеслись глухие разрывы бомб.

– Черт, снова бьют по Ист-Энду. – Сержант достал ключ, открыл дверь и подтолкнул Джейка в спину: – Заходи.

Парнишка и опомниться не успел, как оказался в темной камере на скользком влажном полу, где пахло мочой и плесенью.

Он бросился обратно и уткнулся носом в зарешеченное окошко.

– А если нас начнут бомбить?

– Молись, чтобы этого не случилось. Они ж для тебя свои.

Джейк развернулся и посмотрел в полумрак камеры. Что ж, он все еще близко к зеркалу, его не повезли в какую-то там военную тюрьму у черта на рогах, да и браслет удалось вернуть.

Глаза привыкли к полумраку. Оказалось, он в камере не один. На нарах возле стены растянулся какой-то человек в пятнистом серо-зеленом плаще.

Джейк соскользнул вниз по стене на пол и подтянул колени к подбородку. Теперь было бы неплохо подремать. Проспать несколько часов кряду.

Но тут подал голос человек на нарах:

– Похоже, ты совсем не рад меня видеть.

Джейк первые секунды не шевелился, потом поднял голову.

Напротив, откинувшись на стену, сидел Гидеон. Его бледное лицо было перепачкано сажей, а длинные спутанные волосы убраны под воротник лоскутного плаща.

Джейк буквально окаменел от удивления:

– Откуда ты взялся? Черт, как ты сюда попал?

– Через Саммерленд. – Гидеон вытянул ноги. – И поверь, это было непросто.

– Но… как ты меня нашел?

– Искал и нашел. Есть разные способы.

– Как искал? На это потребовалась бы куча…

– Никакого времени мне не потребовалось. – Гидеон покачал головой и, прищурившись, посмотрел на Джейка зелеными глазами. Похоже, его забавлял этот разговор. – Вижу, ты так и не усвоил: в Саммерленде нет времени. Вообще нет.

Джейк с трудом поднялся на ноги:

– Тебя Венн прислал? Но… она… Саммер… Господи, и что же он пообещал ей взамен?

Гидеон опустил глаза:

– Саммер ничего об этом не знает. Это была моя идея и Сары.

Впервые за долгое время в душе Джейка затеплилась искорка надежды. В нескольких кварталах от них падали бомбы, с потолка сыпалась штукатурка, а он улыбался.

– Значит, Сара вернулась.

Словно бы один только факт ее возвращения гарантировал, что теперь все будет хорошо.






И знать, чье семя всхоже, чье – не всхоже…[3]





6




Каким образом Янус завладел зеркалом, доподлинно неизвестно. Считается, что среди его первых советников был человек, тайно прибывший из района, который когда-то назывался Токио. У «Зевса» нет данных на этого человека, нет и его изображений. Известно только, что вместе с ним прибыл груз из тщательно упакованных предметов. Охранников, которые его сопровождали, более никто не видел. В информации о перелетах и в таможенных документах следы груза обнаружены не были.

Груз переправили в Лондон.

Сразу после этого начались толчки и землетрясения.

Тайная передача данных «Зевса». Биография Януса



Просыпалась Сара очень медленно. Долго лежала, свернувшись калачиком на белых простынях, и не хотела расставаться со своими видениями. Но сон постепенно рассыпался, и его атмосфера таяла прозрачной дымкой.

Во сне она стояла на коленях в этой самой комнате, в своем времени, а в щели между обугленными балками под потолком виднелось серое небо и капала вода. Все стены оплел блестящий от влаги плющ. Сара прятала свои сокровища в тайник под половицей. Ракушка, кукла, детский, нарисованный восковыми мелками рисунок: красный дом и желтое солнце с расходящимися во все стороны лучами.

Сара села на кровати и огляделась.

В конце времен, в сотне лет от этой эпохи аббатство превратится в обугленные руины. Дубы прорастут сквозь пол из черно-белых плит и разрушат лестницу. Ее семья жила – нет, будет жить! – в маленьком домике, который родители построят в углу клуатра из уцелевших от пожара камней, бревен и досок.

Горькие и болезненные воспоминания. Девушка отбросила простыни и свесила ноги с кровати. В комнате было темно и душно. Сара босиком подошла к окну и раздвинула тяжелые бархатные шторы.

Утро выдалось тихим и спокойным.

Сотворенная Саммер буря бушевала всю ночь. Она разорвала молодую весну в клочья: смяла все колокольчики, безжалостно сорвала сережки и набухшие почки. Небо затянули серые тучи, сквозь завесу мелкого холодного дождя смутно вырисовывались деревья. Ветер раскачивал черные ветки. Сара не в первый раз заметила, каким на самом деле крохотным убежищем было аббатство в сердце Леса. Дубы и буки подступили так близко, что холмы и серые очертания Дартмура можно было увидеть только из окон верхнего этажа.

Девушка надела старый красный халат, выданный Пирсом, потуже завязала пояс. Потом забралась на подоконник и открыла окно. Шторы заколыхались от порывов холодного ветра с соленым привкусом далекого моря.

Сара позволила себе слабо улыбнуться.

Она была рада своему возвращению. В конце концов, ее фамилия Венн и это ее земля.

Ее дом.

Скрипнула половица. Сара посмотрела под ноги, и еще один фрагмент из сна всплыл у нее в памяти.

Мама готовит в кухне. Отец рубит дрова во дворе. И вдруг сквозь звучавшую по старому волновому радиоприемнику музыку прорывается голос Януса.

– Теперь мир принадлежит мне! Мир – это я!

Мама выключает радио и с содроганием говорит:

– Нет! Никогда этого не будет!

Но это не останавливает Януса. Он просачивается, выползает из радиоприемника, который превращается в небольшой красный автомобиль Уортона. И вот он уже в кухне. Человек с жидкими прилизанными волосами, в очках с синими линзами и в аккуратной черной форме.

– Боюсь, время пришло, – говорит Янус.

К дому подъезжает колонна из нескольких последних грузовиков, уцелевших в этом мире.

В этот момент Сара всегда просыпалась. Как будто бы разум хотел оградить ее от кошмара, который последовал за всем этим.

Маму волокут из дома. Она кричит. Отец с топором в руке выбегает из-за угла. Его тут же сбивает с ног мощный разряд бластера. Отца уносят, одна рука свисает с носилок.

Сара поджала губы и отвернулась от окна. Это не поможет. Родители живы. Будут живы через десятки лет. И только она в состоянии им помочь.

Девушка быстро, пока еще хватало мужества, открыла тайник. Там лежали серый блокнот и маленькая черная ручка, которую она взяла из будущего. Когда-то здесь еще лежали бриллиантовая брошь, что она отдала Венну, и половина греческой монеты – ее забрала Саммер. Все, что осталось от мира Сары.

На колпачке ручки выгравирована буква Z. Члены группы «Зевс» пользовались такими ручками для тайной переписки, а теперь не осталось никого, кто мог бы ей ответить.

Никого из ее друзей.