Алая шкатулка
Часть 12 из 58 Информация о книге
Сара сняла колпачок, замерла в нерешительности на несколько долгих секунд, а потом быстро и с нажимом написала в блокноте: «Есть там кто-нибудь?» Ответ Януса последовал так быстро, что у Сары даже перехватило дыхание. «НАДЕЯЛСЯ, ЧТО ТЫ НЕ ЗАСТАВИШЬ СЕБЯ ЖДАТЬ. ХОТЯ Я ОЧЕНЬ ТЕРПЕЛИВ». Саре стало противно. Она чувствовала себя предательницей, но ей нужна информация. «Что там происходит? Черное зеркало…» «…ЕЩЕ НЕ УНИЧТОЖИЛО ЭТОТ МИР! В КОНЦЕ КОНЦОВ, ТЫ ОТСУТСТВУЕШЬ ВСЕГО НЕСКОЛЬКО СЕКУНД». Сара смотрела на возникающие в блокноте строчки. Почерк был летящий и небрежный. «НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ ТАМ, В ПРОШЛОМ, ОДИНОКО. ПОЭТОМУ ПОСЛАЛ К ТЕБЕ СВОИХ ДЕТИШЕК». Уортон постучал в дверь, и она от неожиданности выронила ручку. – Сара, ты встала? Пирс зовет завтракать. – Да, сейчас буду. Потом – звук удаляющихся шагов в коридоре. «О чем ты?» – написала Сара. «ПОСМОТРИ – И САМА УВИДИШЬ». Внезапный порыв ветра с грохотом распахнул окно и зашелестел страницами в блокноте. Сара схватилась за подоконник и замерла, не в силах поверить своим глазам. На лужайке на самом краю леса играли дети. Три маленьких, похожих друг на друга мальчика в старомодной школьной форме играли в чехарду. Тройняшки. Один наклонился, двое по очереди через него перепрыгнули. Потом мальчики выстроились в ряд и уставились в ее сторону. Безмолвная троица. – Кто вы такие? – крикнула Сара. – Откуда… Дети одновременно развернулись спиной к дому. Сара снова окликнула их: – Подождите! Но мальчики уходили в Лес. Только последний, прежде чем нырнуть под черные ветки, обернулся и… Помахал Саре. – Отойди от двери! – скомандовал сержант и быстро повернул ключ в замке. – И прекрати шуметь! Как только он перешагнул порог камеры, очередная бомба упала так близко, что с потолка посыпалась штукатурка. – Давай, Уайльд, шевелись. Всех арестованных эвакуируют. Освещение в камере было тусклым. Сержант боковым зрением заметил какое-то движение, обернулся и выругался. Рядом с пацаном-шпионом, словно его тень, стоял некто настолько бледный и худой, что сержант даже принял его за своего родного брата Альберта, который уже давно покоился в могиле. А потом они набросились на него. Сержант хотел закричать и тут же получил кляп из вонючей тряпки. Он яростно отбивался, но эти мерзавцы оказались шустрее. А шпион к тому же знал несколько приемов из восточных единоборств. В результате сержанта сбили с ног, заломили руки за спину и, несмотря на сопротивление, крепко связали. Джейк сел сержанту на грудь и приказал: – Лежите тихо и слушайте. В небе над участком гудел самолет. – Мне жаль, но придется оставить вас здесь. Надеюсь, с вами все будет в порядке. Я должен уйти и хотел бы, чтобы вы сказали Алленби – я не шпион. Он все неправильно понял. Я просто вляпался. Понимаете? Сержант снова выругался, зло, но неразборчиво, а потом в его глазах появился страх. Над ним склонился Гидеон с необычным ножом в руке. – А почему бы нам не заткнуть его навсегда? – спросил он. Джейк вытаращил на него глаза: – Ты с ума сошел? – Если он высвободится… – Ты слишком долго жил с Ши и теперь превращаешься в одного из них. Гидеон сверкнул блестящими, как у птицы, глазами: – Я такой же человек, как и ты, смертный! Секунду они с Джейком с сомнением смотрели друг на друга. Гидеон резко встал: – Делай, что хочешь. Нам пора уходить. Когда Джейк подошел к двери, здание снова тряхнуло, и он поморщился. Ему не хотелось оставлять сержанта в камере во время бомбежки, но другого выхода не было. – Мне очень жаль, – повторил он. – Правда. Джейк закрыл за собой дверь и запер ее на замок, а потом, немного поколебавшись, бросил ключи в зарешеченное окно. Гидеон схватил его за плечо: – Ты что делаешь! Он развяжется… – Я – человек. А к этому времени мы уже будем далеко. Но сначала нужно найти чемодан. Уортон вошел в кухню и с порога успел услышать слова Пирса: – …не должна ничего об этом знать. Но учитель… – Что учитель? – подал голос Уортон. Венн, который стоял возле очага, вскинул голову. Его взгляд был ясным и холодным как лед. Венн секунду испытующе смотрел на Уортона, а потом, немало его удивив, сказал: – Я думаю, мы вполне можем доверять учителю. Пирс, в белом поварском фартуке, обильно заляпанном чем-то вроде томатного соуса, сидел на скамейке у очага, чудно́ скрестив ноги. Он вздохнул и пожал плечами: – Вам решать, ваше сиятельство. – Доверять в чем? – спросил Уортон. Венн не ответил. Вместо этого подошел к двери и выглянул в тускло освещенный коридор. Потом плотно закрыл дверь и вернулся к очагу. Одна из семи черных кошек ходила за ним по пятам. – Вам надо кое о чем знать, – произнес он, глядя на огонь. – Если только… Джейк рассказывал вам о монете? – О какой монете? Пирс встал со скамейки: – Приготовлю-ка я чай. Или кофе? – Значит, не рассказывал. – Оберон повернулся к Уортону. – Видимо, решил проявить осторожность. Уортон прошел к столу, сел и отодвинул немытые тарелки: – Пирс, мне кофе, пожалуйста. Венн был в своем неизменном черном пиджаке. Волосы он небрежно зачесал назад. Уортону оставалось только завидовать его безразличию к собственной внешности. Венн, к удивлению Уортона, сел напротив него, положил руки на стол и сцепил длинные пальцы: – Ночь, когда от нас ушла Сара. На Рождество. В ту ночь человек, который назвался Маскелайном, рассказал нам с Джейком кое-что важное о зеркале. Уортон кивнул: – Мужчина со шрамом. Странный тип. Он явно много знает и о многом недоговаривает.