Бабье лето

Ирина взяла трубку.

– Привет! – услышала она. – Ты извини, что так вышло! Ну, что я тебя потерял!

– Влад! – растерялась она.

– Я тебя не отвлекаю? – осторожно спросил он.

– Да нет, о чем ты. Пришла с работы, валяюсь.

– Устала? – посочувствовал он.

– Ну, как обычно.

Он вздохнул:

– А я хотел тебя пригласить посидеть где-нибудь. Я голодный как волк. Нет, как сто волков.

Она рассмеялась:

– Ну давай попробуем.

– Я через полчаса у тебя. Напомни адрес.

Она посмотрела на часы и вскочила с дивана.

– Мама! – закричала она.

Мать испуганно вошла в комнату.

– Я на свидание, мам. У меня только полчаса, – закричала Ирина. – Господи, что надеть, господи! – Она забегала по комнате.

– Успокойся! – сказала мать. – Все успеем. Хорошо, что ты Дашке шмотки не отдала.

– Но я же не могу идти в том же самом! – верещала она.

– А ты – психопатка, – спокойно констатировала мать.

– Ну да. Психопатка. Меня же каждый день приглашают на свидания!

– Приди в себя! – строго велела мать. – Успокойся. Ты сейчас похожа на бешеную собаку. Значит, так. – Мать открыла шкаф. – Вячеслав Зайцев говорит, что если у женщины есть черная узкая юбка-карандаш и черный свитер, то она уже одета и, несомненно, элегантна.

– Несомненно! – передразнила Ирина.

Юбка была. Мать побежала ее гладить. Черный свитер тоже присутствовал. Вполне, кстати, приличный. С распродажи из «Бенеттона».

Ирина в ванной красила глаза.

– Помаду поярче! – крикнула с кухни мать. – С черным надо поярче!

Через двадцать минут перед зеркалом стояла прелестная стройная женщина, с чудесной копной светлых волос, умеренно и грамотно накрашенная. В узкой черной юбке, в черном же свитере, с ниткой жемчужных бус. В сапогах на высоких каблуках.

– Ты красавица! – уверенно сказала мать. – И вести должна себя как красавица.

– Вот только бы знать, как ведут себя красавицы! – вздохнула Ирина.

На улице, у подъезда, стоял огромный, черный, блестящий джип. Ирина растерянно оглянулась и подошла к машине.

Влад открыл переднюю дверь.

– Привет! – сказал он. – Я очень рад тебя видеть!

Ирина смутилась и отвернулась к окну.

– Ну куда? – спросил он.

– На твое усмотрение, – ответила она.

Он кивнул и завел машину.

Припарковались у подвальчика.

– Здесь совсем не пафосно, но очень вкусно. Можешь мне поверить.


Они спустились по крутым каменным ступенькам вниз. В небольшом зальчике стояли деревянные столы и лавки. Над столами на толстых цепях висели неяркие лампы желтого стекла. Было и вправду очень уютно. Почти все столики были заняты.

– Видишь, сколько народу! – сказал Влад. – И это означает только одно – вкусно и недорого.

Подошел официант, и Влад начал заказывать.

– Не разбегайся! – рассмеялась Ирина. – Это ты с голодухи. Съесть все это будет невозможно. Тем более что я не голодна.

– Как? – расстроился он. – Совсем не будешь есть?

– Ну если только так, чуть-чуть, за компанию. Чтобы поддержать тебя.

Принесли все очень быстро и очень много. Восточная кухня. Ирина попробовала всего по чуть-чуть. Было действительно потрясающе вкусно. Она выпила бокал красного вина, немного захмелела и подумала о том, что ей давно не было так хорошо и спокойно.

– Слушай, жру как слон. Просто неловко даже, – смущенно сказал Влад.

– Да брось, – ответила Ирина. – У здорового мужчины должен быть хороший аппетит.

Выпили кофе.

– Может, в кино? – предложил Влад.

– Извини. Устала. Завтра чуть свет вставать, – ответила она.

Он кивнул:

– Понимаю, бизнес. В бизнесе вообще нелегко. Особенно женщине.

Она промолчала.

Вышли на улицу. Сели в машину.

– Домой? – спросил он.

– Да, наверное, – ответила она и добавила: – У тебя шикарная машина. Машина говорит об успешности мужчины.

– Да? – с сомнением спросил Влад. – Ну, вообще-то, наверно.

Они подъехали к ее дому.

– Спасибо! – сказала Ирина. – Вечер был замечательный.

– Ага. Притом что ты ничего не ела, – усмехнулся он.

– А в кино можно и завтра, да? – спросила она.

– Кино от нас точно никуда не уйдет.

– Ну, я пошла. – Она открыла дверцу.

– До завтра, – ответил он.

Ирина подошла к подъезду и обернулась. Влад помахал ей рукой.

Назавтра он не позвонил. И послезавтра тоже. И послепослезавтра он тоже не позвонил. «Все правильно, – думала Ирина. – Блефовать умеют только опытные игроки. Да и то – не все. А какой из меня игрок? Так, одинокая тетка с неудавшейся судьбой. Примерила на себя чужие шмотки! А чужую жизнь на себя не примеришь! И не наденешь. Просто стыдно. Поддалась на уговоры этой соплячки Дашки. Игры-игрушки. Да и зачем я Владу нужна? Сколько вокруг молодых и красивых. И все за такого мужика бы в бой ринулись. Только не я. А у него – так, ностальгия. Была и прошла».

Было так невыносимо плохо, что она взяла больничный. Слава богу, участковая врачиха – свой человек, знает их семью сто лет. Правда, она сказала:

– Не залеживайся. Хуже будет. Отлежись пару дней – и на работу.

Потом они еще долго пили с мамой на кухне чай и о чем-то шептались. Но Ирине было все равно. А потом она с тоской подумала, что скоро Новый год – селедка под шубой и салат оливье, телевизор с чудовищным буйством опостылевшего всем шоу-бизнеса. А дальше – хуже: десятидневные каникулы. На театр и рестораны денег, понятно, нет. Целый день валяться – одуреешь, так до пролежней можно доваляться. Мама, конечно, предложит съездить к тетке в Тулу. А там – та же песня, только чужая семья и чужая кровать.

Через неделю Ирина вышла на работу. Зима решила посмеяться, и весь конец декабря лил колючий и мелкий дождь. Пока она бежала от метро, промокла насквозь – и сапоги, и куртка. Окоченевшими пальцами она с трудом набрала код и влетела в подъезд. У батареи стоял мужчина в кепке, надвинутой на глаза. Ирина с испугом остановилась.

– Ирка! – выдохнул он. – Ну слава богу! Я уже почти околел – жду тебя часа полтора.

Ирина растерянно отряхивала куртку.

– Да? – наконец сказала она. – А что случилось?

Он внимательно посмотрел на нее:

– Случилось, наверное. Даже – наверняка.

– Проблемы? – спросила Ирина.