Хазарская петля

– Значит, тархан был удивлен, что вы всего лишь объявили ему о моем намерении встретиться с ним в Саркеле?

Подал голос Амас:

– Я бы сказал, что Тимур Гальбар выглядел даже расстроенным и немного растерянным.

Бек и бай Каир рассмеялись:

– Так и должно было быть. Пусть ломает голову, почему я поступил так, а не приехал к нему сам. Мыслю, он уже понимает, что его ждут плохие вести, но надежды не теряет. Мается. Ну и пусть, это нам на руку.

После этого Шамат неожиданно спросил у Пегри:

– Дорого ли продали коней Хамира и Бегана?

Не моргнув глазом, видимо, сам того не желая, Пегри солгал:

– За тридцать дирхемов, господин.

– Это при том, что такие кони, что были у нукеров Байзара, стоят не менее пятидесяти дирхемов?

Пегри рассказал о посещении рынка.

– Кони сейчас подешевели, зато наложницы подорожали, особенно девицы и молодые женщины.

Это вызвало интерес у Шамата:

– И за сколько продают девиц?

– За триста-четыреста дирхемов.

– Это завышенная цена, долго она не продержится. Стоит нам привезти к работорговцам пленных девок, цена упадет до двухсот дирхемов.

Нукеры переглянулись, об этом они и говорили.

Шамат же продолжил:

– Но и это хорошая цена. Впрочем, вас это уже не касается. Вы получите то, что и другие.

– Да, господин, – закивали нукеры Каира.

– И еще, что я обещал…

Бек достал мошну, бросил ее под ноги Пегри и Амаса:

– Там шестьдесят дирхемов, как видите, за выполнение задания плачу стоимость хорошего коня, разделите сами. Думаю, у вас хватит ума не говорить об этой награде. – Бек взглянул на Каира: – Нукеры твои, бай, ты и распоряжайся ими.

Каир велел:

– Идите домой, отдыхайте.

Нукеры поклонились и, пятясь назад, вышли из дома вождя.

Пегри усмехнулся:

– Хорошо вышло. Еще по тридцать дирхемов получили. Идем ко мне, там поделим деньги.

– Ко мне ближе, – возразил Амас.

Пегри сощурился:

– На каких-то десять саженей?

– И все равно – ближе.

– Хоп, идем к тебе!

Нукеры-убийцы прошли в дом Амаса. Он сильно отличался от жилищ баев и бека.



На четвертый день Ганзал Шамат с верным сотником Каиром и охраной в два десятка под началом Хамзаята выехал из аула Кумерга в Саркел. К крепости отряд бека прибыл после полуденной молитвы.

Стража пропустила их. Миновав ремесленную и торговую часть, они подъехали на прежнее место, к башне дижон. Там остановились. Нукеры быстро поставили шатер, занесли ковры и подушки. Для себя поставили юрты. Развели костер, принялись готовить еду.

Миновала вечерняя молитва. И только когда начало темнеть, Хамзаят доложил, что приехал тархан Тимур Гальбар с помощником и тремя десятками охраны.


Шамат распорядился, чтобы охрана тархана стала за пределами цитадели у каменной стены, тархана же с помощником велел пропустить.

Гальбар был недоволен этим, но подчинился. Бележи отличались гордостью и решительностью. Сомнений в том, что они просто выбросят охрану тархана из цитадели, не было. Свара никому не нужна.

Тархан с помощником подъехали к шатру.

Хамзаят проводил их внутрь.

Шамат и Каир поднялись с ковра:

– Салам аллейкум, уважаемый Тимур. Салам, человек, – поприветствовал бек тархана и его помощника.

Гальбар представил помощника:

– Это Ахад Тумин, он временно исполняет обязанности Забара Тарбака.

Шамат проговорил:

– Теперь ты можешь назначить его своим болышчи.

Гальбар устремил взор на Шамата:

– Что ты хочешь этим сказать, бек?

– То, что сказал. Присаживайтесь, разговор нам предстоит непростой. Поэтому я не предлагаю покушать. Потом решим, ужинать или нет.

В предчувствиях худого Тархан сел на ковер, поджал под себя ноги, рядом устроился Тумин. Шамат и Каир напротив. Хамзаят на входе.

– Говори, бек!

– Это приказ? – удивленно посмотрел на тархана вождь бележей.

– Просьба, – выдавил из себя Гальбар.

– Хорошо, слушай.

Шамат начал заранее подготовленную речь:

– Как и было оговорено, мои пять сотен в отведенное время двинулись в сторону трех селений полян. Дошли без приключений, стали лагерем, – он развернул свиток-схему, переданную ему Гальбаром до похода, – вот здесь.

Бек указал место лагеря.

– Как видишь, слева лес, впереди поле, за ними должны были быть селения Рубино, Вабежа и Заледово, жители которых так неучтиво встретили твоего брата с племянником.

Тархан спросил:

– Что значит «должны были быть»?

– Ты слушай, я все расскажу.

Шамат поведал, как его орда вместо селений увидела на другом берегу реки крепость, как отряд пошел смотреть лес и наткнулся на елань, где тархан Ильдуан ставил лагерь. Как в болоте нашли тело Джабу…

На этом тархан воскликнул:

– Так, значит, Джабу умер?

– Его убили. Как и твоего брата, и всех, кто был с ним. К сожалению, Тимур, но это точно. Я сам ездил к болоту, мы хотели достать тела Янура Ильдуана и Джабу, но не смогли. Болото крепко держит свои жертвы. На месте лагеря – пожарище, повсюду следы крови. Поляне разгромили отряд твоего брата. Почему дошло до свары, я не знаю. Некому было рассказать, но, видно, воины Ильдуана сильно обидели полян, если вызвали среди них бунт.

Гальбар помолился, провел по лицу ладонями:

– Вечный покой им и память. Как же мне теперь сказать об этом жене тархана?

– Еще раз сожалею. Но это не главное.

– Не главное? – воскликнул Гальбар. – А что же главное?

– А то, – повысил голос Шамат, – что я, следуя обещанию наказать полян, повел свое войско к крепости. Мы хотели перейти через Оку и зайти к крепости со всех сторон, но тут из леса, со стороны Заледово, в поле вышла огромная, больше тысячи воинов, хорошо вооруженная и подготовленная рать.

– Рать? – изумился Гальбар. – Это мужики селений?

– Нет, Тимур, это настоящая рать, да и где бы местные собрали столько воинов, коней, всевозможного оружия и когда бы успели обучить их! Это была рать, и у меня сложилось мнение, что она ждала нас. Поляне из селения, которые теперь называют себя варузы, выставили своих мужей на стены крепости. А рать пошла на нас. Мои сотни попали в окружение. Пришлось принять бой. Бележи отличные воины, и мы дрались как львы. В бою я случайно услышал имя воеводы, кто-то в передней сотне крикнул: «Князь Всеволод Славный!» Я наказал нукерам следовать за мной и бросился на переднюю сотню, но воеводу не настиг. В общем, сеча длилась до вечера. Рать князя Всеволода так и не смогла нас одолеть и, потеряв две трети своих воинов, ушла в леса. Мы победили в этом бою. Но потеряли три сотни. Двумя оставшимися, в которых было много раненых, штурмовать крепость я не мог. Пришлось уйти обратно. Вот так закончился поход.

Гальбар сидел, словно окаменев.