Кровь на Дону

— Что? Всю, полусотню?

— Можно сказать, да, господин. Но подробности мне неизвестны.

— Так какого шайтана? Где гонец?

— Ожидает у входа.

— Ко мне его!

Сотник привел гонца.

— Ты кто? — спросил мурза.

— Гонец сотника Гамира.

— Я знаю, чей ты гонец, имя?

— Алим.

— Говори!

Гонец довел до мурзы все то, что наказал передать сотник.

Шалар схватил со столика пиалу и со всей силы бросил ее в стену. Она разлетелась на десятки осколков.

— Кто мог сразу убить наших воинов в двух местах?

— Я поведал лишь то, что наказывал сотник.

— Ранее этот гонец, — указал Вахир на Алима, — поведал, что пятеро воинов хотели сдаться в плен.

— Шакалы! И смерть их шакалья!

— Но они не погибли.

— Как это?

— Неизвестные не стали убивать их, отпустили. Сейчас за ними ушли нукеры в Карандар, если они еще не сбежали.

— Сбежали — поймать, далеко уйти не могли. И где сам Гамир, а также сотник Доган?

— Наверное, уже в селении. Их невольники и рабочие в Самаке.

— А невольники с двух участков?

Сотник взглянул на гонца, и тот ответил:

— Разбежались, господин, так сказал Гамир.

— Ловить! — крикнул мурза.

— Поздно и опасно, господин, — вздохнул Вахир.

— От кого я это слышу?

— От твоего верного воина. Посуди сам, если три сотни невольников разбежались по всему полю, на их отлов придется высылать все имеющиеся у нас силы, а это три сотни, в том числе и Гамира, и Догана, что весь день под солнцем несли службу. Но дело даже не в усталости. Отловить смогут единицы, а неизвестный враг получит возможность напасть и на селение.

— Ты думаешь, что говоришь? Откуда здесь враг? И кто он?

— Это могут быть только русские.

— Но как они оказались здесь?

— Смею предположить, их сюда прислал русский князь, воевода, что обороняет Астрахань.

— У него своих забот хватает. По степи от Азова к Астрахани двинулась большая рать Девлет-Гирея. Воеводе о крепости сейчас следует думать, как защитить ее.

— Больше русским неоткуда взяться.

Мурза прошелся по комнате и вдруг резко повернулся к сотнику:

— А если это казаки?

— У тех станицы рядом. В станицах семьи, — покачал головой Вахир. — Да и атаманы имеют договор с русским царем защищать южные земли, но на них никто не нападал, они не станут ставить под угрозу свои станицы и хутора.


— Значит, все-таки люди князя Серебряного?

— Думаю, да.

— Но тогда это не может быть большой отряд. Как они напали на переволоку?

— Сотник Гамир говорил, что большинство воинов было убито стрелами, — подал голос гонец.

— Лучники. Десяток на средний участок, десяток на крайний, хорошим лучникам уничтожить и полусотню по десяткам не сложно. Значит, против нас выступили где-то десятка два или три.

— Послать своих людей на их поиски?

— А смысл, Адир? Сделав свое черное дело, они наверняка ушли в степь, где затаились. Надо не искать их, а с утра усилить охрану невольников.

— То сделаем, господин.

Слуга доложил, что нукеры привезли пятерых пытавшихся сдаться в плен ратников десятка Наби Худри.

— Пусть ждут во дворе, сейчас выйду.

Слуга скрылся. Вышел и сотник Вахир, и гонец.

А мурза стал облачаться в боевые доспехи. Одевшись, он вышел во двор. Нукеры стояли полукругом, а перед ними на коленях — безоружные крымчаки. Головы опустили, рубахи разорваны.

— Значит, хотели в плен сдаться? Но вы хуже ослиного дерьма, если чужаки побрезговали вас взять. Кто подал клич сдаваться?

— Десятник Худри, — проговорил один из ратников.

— Что ты сказал, пес?! Худри наказал сдаваться в плен?!

— Да, господин.

— А сам десятник пал под стрелами или саблями врага?

— Он сначала дал наказ сдаваться, а потом его пронзила стрела.

— Врешь, собака! Ни Худри, ни какой-либо другой десятник никогда не стал бы приказывать воинам сдаваться. Они, напротив, убили бы тех, кто только заикнулся бы о том.

— Но так было.

Сотник Вахир наклонился к мурзе:

— Дозволь, господин, я переговорю с ними.

— Говори, но недолго.

Адир подошел к крымчакам, стоявшим на коленях:

— Кто скажет правду, тому обещаю жизнь. Ну?

Сначала татары молчали, потом самый молодой не выдержал:

— Я скажу, я все скажу!

— Говори, — кивнул сотник.

Ратник рассказал, как все было, и спросил:

— Я прощен, господин? Ты же выполнишь обещание?

— Я-то выполню, — усмехнулся Вахир. — А вот мурза? За него я не вправе решать.

— Казнить! — наказал Умар Шалар.

К стоявшим на конях подошли пятеро нукеров и, задрав изменникам головы, перерезали им горло. Тела повалились на землю, обильно обагряя ее кровью, забившись в судорогах.

Сотник поцокал языком.

— Ты чем-то недоволен, Вахир? — взглянул на него мурза.

— Не надо бы сейчас и здесь. Надо было бы перед ратью, работниками, полонянами, на площади. Чтобы все видели, какое наказание ждет за измену.

— Буду я еще возиться со всяким дерьмом. Убрать их! Утопить в Дону!