Махинация

Писаться что-либо перестало.

«Продолжайте подготовку к миссии», — добавила я и вырубила связь с Гилбеном.

Почти сразу пришло сообщение от шефа:

«Наш герой-любовник крушит все в своем кабинете».

«Он меня так подставил!» — написала я.

Полиглот ответил:

«Я предполагал что-то подобное. Надеюсь, Багор подкинул нужного сахира».

И я поняла, кому обязана знакомством.

«Нужного», — успокоила шефа.

«Рад. Учись», — ответил он.

И отключился.

Дверь открылась практически сразу. Вошедший эниреец молча продемонстрировал мне свой сейр, на котором отчетливо были видны все мои исходящие и входящие.

— Любовник? — насмешливо произнес эниреец.

— И тебе доброго дня, — ответила, отложив сейр.

— Пошли обедать, — приказал сахир и вышел. Уже издали донеслось: — Такой нужный, я уже приготовил обед.

Вылезая из постели, умываясь, собирая волосы и натягивая халат, я все думала об одном моменте и, когда вошла на кухню, с недоумением, которое не отпускало, прямо спросила:

— Почему ты сам готовишь?

— Хргц энтра ъвс, — последовал ответ.

Три слова, всего три слова, а перевод: «Так я точно знаю, что пища безопасна».

— Энгра эцг каэтрэн? — поинтересовалась, проходя за стол.

«Ты всегда сам готовишь?» — был мой вопрос.

Сахир внимательно посмотрел на меня, удовлетворенно кивнул, видимо оценив мое произношение, и ответил:

— Эс-хар.

Что означало: «Дома готовит прислуга, которой я доверяю, их жизни зависят от моей».

Да, энирейский был не самым простым языком, используемым в открытых нашей цивилизацией мирах.

— Ты хорошо говоришь, но ощущается напряжение, — сообщил сахир, подойдя и ставя передо мной тарелку с омлетом и салатом, а также большую чашку кофе. — Поиграем сегодня, — попытавшись погладить меня по щеке, сказал он.

Попытавшись, потому что я все же кадет S-класса — я уклонилась, инстинктивно избегая прикосновения. Под насмешливым взглядом вернулась в исходное положение.

— Поиграем сегодня, — повторил сахир. — При любом неверно произнесенном слове или предложении я отрезаю кусочек от твоей одежды.

— Зачем? — испуганно спросила я.

— По трем причинам, — ответил сахир, беря собственную тарелку, опять с мясом, едва прожаренным. — Первая: ты потеряла форму, не в плане форм, там все отлично, но скорость реакции снижена явным игнорированием тренировок.

Вот тут он был полностью прав.

— Второе: как я уже сказал, ты говоришь напряженно. Напряжение выдает страх совершить ошибку, стыд — неплохой способ заменить страх. И третье: мне понравилось видеть тебя голой, я не против повторить опыт.

Открывшей было рот мне просто сказали:

— Отныне только на энирейском.

Как сказать на энирейском «Да пошел ты!», я не знала, как послать, не нарываясь на ответный вызов… тоже не знала. Обнаружив тем самым нехилый пробел в моих языковых базах, нервно ответила:

— Крагэр хг вцгерн.

Что переводилось как «мне было бы неприятно, если бы ты позволил себе подобное».


— Хг-энц, — последовал ответ.

То есть «тебе будет неприятно» в утвердительной форме. Не в форме вопроса, не в форме предположения, а в такой наглой уверенной форме! Хотелось было сказать, что в таком случае я буду делать то же, что и он, причем я точно знала, как сказать это на энирейском, но у меня не было никакого желания видеть сахира голым. Вообще никакого.

В итоге начала есть. Молча! Во избежание!

— Хрц эна гаэта? — прозвучало невозмутимое.

«Как тебе погода сегодня?»

— Каэ-та — «нормально», — ответила я, почти не задумываясь.

И поняла, что это было ошибкой. Огромной, основательной ошибкой. Вопрос относился к так называемым «светским», и отвечать, соответственно, полагалось не одним словом, а целым высокопарным предложением.

— Нет, ну это же не совсем ошибка! — с отчаянной надеждой воскликнула я.

Блеск багровых зрачков, сверкнувший меч, наподобие нашего эенга, появившийся вообще ниоткуда в руке сахира, и два кусочка от рукава моего халата упали на пол. Я даже дернуться не успела!

«Маньяк!» — раздраженно подумала я, стиснув зубы.

Потом подняла мрачный взгляд на сахира. Тот предвкушающе улыбался, сменив меч на нож и с аппетитом обедая.

«Определенно маньяк!» — подумала уже с гораздо большей уверенностью.

Но за обедом ему больше не удалось подловить меня ни разу — соображала я все же быстро, а когда один раз ошиблась, сумела увернуться от удара.

Из кухни мы выходили как два заправских дуэлянта, один из которых явно развлекался, и даже не пытался скрыть это, второй просто хотел выжить… и желательно одетым.

Увы, едва мы занялись этикетом и сводом правил для дипломатической встречи, от моего халата остались лохмотья и пояс. Причем пояса было больше, чем лохмотьев.

— «Полагаю, мой внешний вид уже достаточно порадовал вас?» — ядовито поинтересовалась я, собственно, на энирейском.

— Ну что ты, — на гаэрском ответил сахир, — я лишь приступил к самому интересному.

Он сегодня даже не снизил температуру воздуха в номере. Мне интересно, эта забава планировалась с самого начала или как?!





* * *


К наступлению ночи я осталась без нижнего белья. Любовно выстиранного мной вчера и вообще любимого, между прочим!

И теперь стояла в ночнушке, обзаведшейся двумя разрезами до талии по бокам, сжимая остатки настольной лампы. Просто статуэтки уже пали далеко не мирной, но героической смертью. Лампу же я искренне желала запустить в сахира, довольно покручивающего на конце катаны остатки моего… белья нижнего.

— А ты неплохо держишься, — неожиданно признал он.

— Эсха?! — раздраженно вопросила я, что означало «Серьезно?!».

— Абсолютно, — ответил сахир и, уничтожив катану, подхватил мои трусики, сунул к себе в карман и ушел к выходу, бросив мне, не оборачиваясь: — В душ — и переодевайся. Одежду уже доставили.

Швырнула в него лампой.

Увернулся, как и от всего прочего. Тем обиднее было. Мне.





* * *


От ужина я отказалась. Сил уже ни на что не было. Так что в очередном спортивном костюме забралась в кровать и собиралась заснуть, тем более что сахир сказал, что на сегодня занятий достаточно.

Передумал!

Заявился ко мне часов в одиннадцать ночи, с подносом, на котором был его ужин, забрался на мою кровать, устроился поудобнее, посадил и сонную меня, заботливо подложив подушку под спину, и включил энирейские мультфильмы.

— Почитал тут характеристики кадетов S-класса, понял, что еще одну ночь ты вполне выдержишь, — пояснил он мне свои действия.

То неприятное чувство, когда искренне жалеешь о своем статусе.

— Мясо будешь? — поинтересовался он, приступив к ужину.