Мелодия для саксофона

– Послушай, бабушка, как это красиво!

– Инессочка! – отвечала бабушка, – мне всё равно! Дудит твой отец и дудит.

– Ба, саксофон не дудка, – влезал внук. – Это…

– Целый пласт мировой культуры, – подсказывала сестра.

– Во!

Но бабушка только улыбалась в ответ.





* * *


Наполеонов наконец решил окончательно прояснить ситуацию с Владимиром Дориным.

После того как подтвердилось алиби Галушкина и Капитонова, художник оставался его единственным осязаемым подозреваемым.

Он уже выяснил раньше, что по месту своей прописки Дорин не проживает. Его старенькая бабушка, назвавшаяся Варварой Дмитриевной, сказала, что Володя переехал жить к своей девушке.

– Как зовут девушку? – спросил следователь, – не Инесса случайно?

Бабушка сердито замахала на него обеими руками:

– Чтоб она сгинула, эта гордячка!

– Нехорошо такими словами бросаться, Варвара Дмитриевна, – укорил её следователь.

– А хорошо три года моим внуком вертеть, а потом вышвырнуть его как паршивую собачонку?!

– Насколько мне известно, ваш внук никогда не жил с Инессой, так что вышвыривать ей его было неоткуда, – резонно заметил следователь.

– Я имела в виду из сердца! – заявила бабуся.

– Что? – переспросил следователь, думая, что ослышался.

– Такой молодой и глухой, – покачала головой зловредная старушка и повторила по слогам: – Сердце.

– Я не глухой, просто не подозревал наличие в вашем возрасте такого романтизма, – не остался в долгу следователь.

Старушка собралась захлопнуть перед его носом дверь, но он ей этого не позволил и спросил:

– Вы хотите, чтобы все соседи узнали о том, что ваш внук подозревается в убийстве?

Дверь распахнулась на всю ширину, и бабушка, подбоченясь, пошла на следователя:

– В каком таком убийстве? Что ты мелешь?

– Я не мельница и даже не мукомольный завод, поэтому ничего не мелю. Убита бабушка Инессы Бессоновой, и имеется несколько свидетелей, которые слышали, как ваш внук грозился свернуть ей шею.

– Екатерине Терентьевне свернули шею? – испуганно спросила Варвара Дмитриевна.

– Вы были с ней знакомы? – быстро спросил Наполеонов.

– Лично нет, но много слышала о ней от Володи.

– И она не нравилась вашему внуку?

– Скорее, наоборот, он не нравился ей.

– И почему?

Варвара Дмитриевна насупилась:

– Она считала, что Володя не сможет устроить её внученьке царскую жизнь!

– В смысле?

– Мани-мани, – презрительно проговорила Варвара Дмитриевна, подражая голосу западной певицы.


«А бабуля-то у нас продвинутая», – подумал про себя Наполеонов, а вслух обронил:

– Значит, всё дело в деньгах.

– В них, проклятых, – вздохнула Варвара Дмитриевна и пустилась в воспоминания: – Вот когда я за своего Васю выходила…

– Минуточку, – прервал её Наполеонов, – вы утверждаете, что между Екатериной Терентьевной и вашим внуком с самого начала установились напряжённые отношения?

– Ничего я такого не утверждаю! – отрезала старушка. – Тем более, когда Володя и Инесса начали дружить, им ещё и шестнадцати лет не было.

– Ага.

– Вы так и не ответили на мой вопрос!

– Какой вопрос? – удивился следователь.

– Екатерине Терентьевне свернули шею?

– Нет, ей проломили голову молотком. Но это дела не меняет.

– Как это не меняет?! – возмутилась Варвара Дмитриевна, – разве ваши свидетели слышали, как мой внук обещал тюкнуть её молотком?!

– Нет, таких слов они не слышали.

– Так, значит, мой внук ни при чём!

– Ваш внук обещал лишить Самсонову жизни, а каким способом – неважно.

– Очень даже важно, – не согласилась старушка.

Наполеонову надоело с ней препираться, и он спросил:

– Так как зовут новую девушку вашего внука?

– Надей её зовут.

– А где она живёт?

– Не знаю.

– Так уж и не знаете? – не поверил следователь.

– Вот тебе крест, что адреса её не знаю, – и старушка истово перекрестилась.

– Хорошо, а как вы общаетесь с внуком?

– Он заходит ко мне и звонит иногда.

– И какой у него номер телефона?

– Я не знаю.

– То есть?!

– Звонит всегда он.

– Тем не менее номер звонившегося высвечивается.

– Володя звонит мне на домашний телефон.

По тому, как она упрямо склонила голову, Наполеонов догадался, что бабушка лжёт.

– Может, перекреститесь? – спросил он.

Варвара Дмитриевна бросила на Наполеонова такой взгляд, который, обладай он физической силой, не только следователя с ног свалил, но и вырвал бы с корнем столбы электропередачи. Однако взгляд он и есть взгляд, даже исполненный ненависти, причинить вред он бессилен. Поэтому Наполеонов мало того, что остался целым и невредимым, он ещё и продолжил задавать вопросы:

– А родители Владимира Дорина сейчас на работе?

– На работе, – ответила бабушка, – но не тута.

– Что значит, не тута? – не понял следователь.

– На Кубе они. Вернутся через два года.