Мистер

– Ну ты кобель! – с презрением, как всегда в таких случаях, произносит она.

«К чему отрицать очевидное?»

Каролина лучше всех знает о моих ночных приключениях. У нее наготове целый список эпитетов, которыми она не стесняется описывать меня, порицая за неразборчивость в связях.

«Ну да. А сама прыгнула ко мне в постель!»

– Ты, значит, трахаешься с горя, а я тут ужинай с Папулей и Мамулей. Не знаю, как я это вынесла!.. Вчера мне было очень одиноко.

– Прости, – отвечаю я.

Другие слова просто не идут в голову.

– Ты встречался с адвокатами? – Она резко меняет тему и смотрит мне прямо в глаза.

Я киваю. Это еще одна причина, по которой я избегал встреч с Каро.

– О нет, – охает она. – Не смотри на меня так мрачно… Он мне ничего не оставил, да?

В ее широко раскрытых глазах страх переплетается с печалью.

Положив руки ей на плечи, я, как могу, мягко сообщаю:

– Все оставлено трасту, а я единственный наследник.

Каролина всхлипывает и зажимает ладонью рот. В ее глазах блестят готовые пролиться слезы.

– Будь он проклят…

– Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем, – тихо отвечаю я и снова заключаю ее в объятия.

– А ведь я его любила, – едва слышно, тоненьким детским голоском произносит Каро.

– Я знаю. Мы оба его любили.

А еще она обожала титул Кита и его богатство.

– Ты меня выгонишь?

Высвободив из ее кулачка платок, я вытираю Каролине глаза.

– Конечно нет. Ты вдова моего брата и мой лучший друг.

– И все?

Она горько усмехается сквозь слезы. Вместо ответа я касаюсь губами ее лба.

– Ваш кофе, сэр, – сообщает Блейк от входа в оранжерею.

Мгновенно опустив руки, я отступаю от Каролины. Блейк входит, невозмутимый, как всегда, с подносом, на котором поместились чашки, молочник, серебряный кофейник и корзиночка моего любимого шоколадного печенья.

– Спасибо, Блейк, – благодарю я дворецкого, стараясь не обращать внимания на жар, поднимающийся по шее к щекам.

«Я буду все отрицать».

Блейк опускает поднос на столик у дивана.

– Что-нибудь еще, сэр?

– Пока больше ничего, спасибо, – более отрывисто, чем стоило, говорю я.

Блейк уходит, и Каролина разливает кофе. Я с облегчение вздыхаю и расслабляю плечи. В голове звенит голос матери: «Только не при слугах».

Я все еще сжимаю в руке влажный платок Каролины. Взглянув на голубоватый комочек, я с удивлением вспоминаю обрывок сна, который привиделся мне прошлой ночью… или сегодня утром? Я видел юную деву, ангела. Быть может, Деву Марию или монашку в синей накидке. Она стояла у двери в спальню и оберегала мой сон.

«Что, черт побери, это значит?»

Я совершенно не религиозен.

– Что случилось? – спрашивает Каролина.

– Ничего особенного, – качаю я головой и беру чашку кофе, одновременно возвращая Каролине платок.


– А я, возможно, беременна, – говорит Каролина.

«Как это?»

Оторопев, я молча жду пояснений.

– Кит постарался. Не ты. Ты у нас осторожный до отвращения.

«Что да, то да».

Земля дрожит у меня под ногами.

Наследник Кита! Вот теперь все значительно усложнилось.

– Что ж, если все подтвердится, мы найдем выход.

С плеч будто гора падает: придавившая меня ответственность перейдет ребенку Кита. Однако в то же время мне жаль предстоящей потери.

Титул мой. Пока – мой.

Черт. Как все запутано…




Глава 3


Я на заднем сиденье такси, направляюсь в офис, когда вдруг звонит телефон.

– Привет, старина, – говорит Джо. – Как ты, оклемался?

Голос в трубке звучит очень грустно, и мне не нужно два раза объяснять, что Джо спрашивает, как я справляюсь после смерти Кита. После похорон мы с Джо не встречались.

– Ничего, потихоньку.

– Пофехтуем?

– Рад бы, но никак. Весь день забит. Совещания.

– Графские делишки?

– Они самые, – усмехаюсь я.

– Тогда, может, через пару дней? А то у меня клинок скоро заржавеет.

– Точно. Давай. Или просто выпьем.

– Ладно. Я попробую притащить Тома.

– Супер. Спасибо, Джо.

– Без проблем, старина.

Я вешаю трубку. Настроение ниже плинтуса. Приехали. Больше я себе не принадлежу. Если раньше я хотел пофехтовать, то не раздумывая отправлялся в зал.

Джо – мой давний спарринг-партнер и один из старейших друзей. А теперь я вместо спортзала должен катить в офис и заниматься этими чертовыми делами.

«Вот так вот, Кит. Все из-за тебя».



В клубе «Лулу» гремит музыка. Басы отдаются в груди. Мне нравится. В таком шуме особо не поговоришь – и не надо. Я пробираюсь сквозь толпу к бару в поисках выпивки и жаркого податливого тела.

В последние два дня я почти не вылезал из скучных совещаний с консультантами, которые работают с весьма значительными инвестициями семьи Треветик и с благотворительным трастом; встречался с управляющими поместьями в Корнуолле, Оксфордшире и Нортумберленде; с представителем агентства, которое присматривает за нашей недвижимостью в Лондоне, и с застройщиком, который отвечает за перепланировку трех кварталов в Мейфере. Рядом со мной всегда был Оливер Макмиллан, главный исполнительный директор и правая рука Кита во всех делах. Оливер и Кит дружили еще с Итона, потом оба поступили в Лондонскую школу экономики. Правда, Кит ее не окончил, помешала смерть отца, и старший брат приступил к исполнению аристократического долга.

Оливер худощавый, с копной светлых непокорных волос и ничего не упускающими глазами непонятного цвета. Мне он никогда не нравился, и со временем я не стал относиться к нему лучше. Он жестокий и честолюбивый, однако отлично знает, как подбить баланс, и умеет обходиться с бесчисленными служащими графа Треветик.

Не представляю, как Кит со всем справлялся и к тому же успевал работать в Сити фондовым менеджером. Умный и хитрый ублюдок. И веселый.

«Как же мне его не хватает».

Заказываю водку «Grey Goose» с тоником. А может, у Кита дела шли хорошо, потому что его поддерживал и прикрывал Макмиллан? Интересно, будет ли Оливер так же безоглядно верен мне или воспользуется моей тупостью, пока я не выясню, как справляться с новыми обязанностями? Не знаю. Ясно одно: Оливеру я не доверяю. Пожалуй, не стану пока слишком откровенничать с ним о делах.

Единственным светлым пятном в последние пару дней был звонок от моего агента. Он сообщил, что меня ждут на съемки, а я с непередаваемым удовольствием ответил старому пердуну, что в обозримом будущем не заинтересован в работе фотомодели.