Не оставляй меня

– Слушай, ты собираешься стоять тут и пялиться на меня весь день или, может быть, поможешь мне? Твоя соседка уже думает, что я девушка по вызову. Это сценический наряд, а не одежда для отдыха.

Теперь было совершенно очевидно, что он старается не улыбаться.

– Один момент.

Он пошел в спальню и вернулся с простой черной футболкой.

– Это подойдет?

Я повернулась к нему спиной и натянула футболку через голову. Она была слишком большой, с V-образным вырезом, что было совершенно не в моем стиле, и еще пахла им.

И снова на меня нахлынуло ощущение, что с этим парнем я слишком быстро перешла на ты. Теперь я стояла босиком на его кухне, одетая в его футболку.

– Спасибо, – сказала я, поворачиваясь к нему. Еще одна короткая пауза, во время которой Джона пристально смотрел на меня. Не с отвращением, скорее он пытался понять, что со мной делать.

На меня так часто смотрят.

Я переступила с ноги на ногу.

– Как прошло твое стеклоделие?

– Выдувание.

– Прошу прощения?

– Выдувание стекла, – сказал Джона. – Я не делаю стекло, я делаю вещи из разогретого стекла, продувая воздух через трубку… – он махнул рукой. – Неважно. Это долгий процесс. Я не хочу утомлять тебя подробностями, и нам лучше вернуться…

– Звучит интересно, – быстро сказала я. – Я даже не представляю, как ты это делаешь. Так замысловато. Пресс-папье с морскими животными. Я имею в виду… как ты это делаешь?

Боже, я лепетала как идиотка, пытаясь удержаться на плаву, в то время как мысль о возвращении в Саммерлин была свинцовым грузом, тянущим меня вниз. Джона нахмурился, явно пытаясь решить, действительно ли меня это волнует или я просто тяну время.

«И то и другое».

– Я мог бы объяснить, – сказал он, – но на это уйдет весь день, а у меня плотный график, и я должен его соблюдать и…

– Мое присутствие здесь – огромная заноза в твоей заднице, – закончила я, не желая навязываться, – я понимаю. Все нормально.

– Ты не заноза в заднице, – сказал Джона.

Я склонила голову набок.

– Ладно, может быть, немного, – сказал он с легкой улыбкой.

Я восприняла это как хороший знак.

– Эй, знаешь, что? Я чертовски голодна. Как насчет того, чтобы где-нибудь перекусить? У меня еще есть около часа, прежде чем мне нужно будет вернуться, чтобы подготовиться к шоу. Что скажешь? Как тебе идея? Я угощаю.

Лицо Джоны окаменело, а мышцы на руках напряглись.

– Мне нужно уехать сегодня вечером, в шесть, и у меня очень плотный график…

– Ты все время это повторяешь, – я толкнула его в плечо, как будто мы были старыми приятелями, – ты никогда не нарушаешь свой распорядок?

– Нет. Не нарушаю.

– Ох, – я прикусила губу, но не отступала, – один плотный, «после похмельный» обед не займет так много времени, не так ли? Полчаса, максимум сорок пять минут.

Проницательные темные глаза Джоны встретились с моими, и я почувствовала, как он изучает меня. Этот парень был наблюдательным, и я догадывалась, что он читает неуверенность на моем лице.

«Или, может быть, он смотрит так потому, что ты выглядишь как девушка с плаката «Блондинка в эфире»[11].

– Я же сказал, что ты могла съесть все, что найдешь здесь, – наконец произнес Джона.

– И это было очень мило с твоей стороны, но у тебя не так уж много… настоящей еды.

– У меня есть много диетических ограничений, – сказал он.

– Конечно. – Я закашлялась. – Но почему?

У Джоны, казалось, внутри шла внутренняя борьба, хотел ли он сказать мне то, что я уже подозревала.

– У меня больное сердце, – медленно произнес он.

– Ох… – выдохнула я, как будто до этого я не рылась в его аптечке. Мои глаза так и хотели взглянуть на шрам, который шел от ямочки между ключицами. Я не отрывала взгляда от его лица. Должно быть, я выглядела как сумасшедшая, пристально глядя на него, потому что Джона сделал шаг назад.


– В любом случае. Это еще одна долгая история и… да, я думаю, мы могли бы перекусить, если ты действительно голодна.

– Умираю с голоду! – я снова натянула сапоги, которые странно смотрелись с моей кожаной юбкой и мужской футболкой, но я избавилась от бюстье, слава богу.

– Я готова.

– Хорошо, – нерешительно сказал Джона. – Быстренько пообедаем, а потом я отвезу тебя обратно в Саммерлин.

– Звучит великолепно.

Он, вероятно, согласился на обед, только чтобы мы сменили тему, но, независимо от причины, я была рада отсрочке своей казни. Ненадолго, но я все равно воспользовалась случаем.





Глава 7. Джона




Я повел Кейси через парковку к своему грузовику: маленькому голубому пикапу, заполненному картонными коробками. Я придержал для нее пассажирскую дверь, что, казалось, поразило ее. Этот ланч вне дома меня смутил: не соответствовал моему распорядку при всем желании. Но Кейси явно не спешила возвращаться в свою группу. После той катастрофы, которую она устроила в клубе, остаться со мной было решением, продиктованным инстинктом самосохранения.

Я сел за руль, и мой взгляд снова упал на бедра девушки, полосу гладкой кожи между ее сапогами и почти несуществующей мини-юбкой. Часть красочной татуировки виднелась на ее бедре, и желание увидеть татуировку целиком было до смешного сильным. Кейси была привлекательной. На самом деле больше чем привлекательной. Она была прекрасна. Ну, и что с того? Она больше подходила Тео со своими обесцвеченными волосами, кожаным нарядом и татуировками.

Я снова перевел взгляд на ее бедра. Сколько времени прошло с тех пор, когда я в последний раз прикасался к девушке?

«Один год, четыре месяца, тринадцать дней и восемнадцать часов».

Я усмехнулся своему внутреннему математику, хотя мои подсчеты, вероятно, были предельно точны. Последняя девушка, с которой я был, – моя бывшая подруга Одри. А потом я заболел.

– А что это за коробки в багажнике? – спросила Кейси, отрывая меня от этих мыслей. – Ты переезжаешь?

– Нет, в них стекло, – сказал я, радуясь, что меня отвлекли. – Старые бутылки и банки, которые я расплавляю, чтобы сделать из них свои работы. Завтра я отвезу их в горячий цех.

– Значит, горячий цех – это всего лишь то место, где вы выдуваете стекло? – Кейси хмыкнула.

Я поднял бровь, глядя на нее.

– Знаю, знаю. Мне двадцать два, но у меня чувство юмора четырнадцатилетнего подростка. – Она повернулась в своем кресле ко мне. – И как ты это делаешь?

– Что делаю?

– Поднимаешь только одну бровь. Я всегда хотела научиться.

Я пожал плечами.

– Даже не знаю. Просто могу.

– Сделай это снова.

– Зачем?

– Потому что это круто.

Я выгнул бровь, глядя на нее.

– Неужели?

Она рассмеялась и удовлетворенно откинулась на спинку кресла. Широкая улыбка не сходила с ее губ, пока она смотрела, как за окном проносится Лас-Вегас. Даже видя только ее профиль, я мог сказать, что ее улыбка была потрясающей.

– Так над чем же ты работаешь? – спросила она через мгновение. – В горячем цехе.

– Ну… я работаю над выставкой для местной галереи. Она открывается в октябре. В смысле, выставка, не галерея.

«Спокойно, Флетчер». Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я говорил с незнакомым человеком о выставке. Я сократил круг осведомленных до трех друзей, моей семьи и куратора галереи. До Кейси я не понимал, насколько это небольшое число.

– Ты будешь продавать свое стекло на этой выставке? – спросила Кейси. – Ну, те красивые пресс-папье?

– Да, у меня будут маленькие работы для продажи, но основной акцент будет сделан на крупной инсталляции.

Она начала задавать еще вопрос, когда я загнал грузовик на стоянку «Маллигана» – маленькой семейной забегаловки. Было почти три часа дня, обеденный перерыв закончился, можно было припарковаться без проблем. Я выбрал место возле двери.

– Это же в шаге от твоего дома, – сказала она. – Мы могли бы дойти пешком.