Не оставляй меня

– В такую жару? – сказал я и выключил двигатель.

– Аргумент. Жара просто ужасная. Я не знаю, как вы, жители пустыни, справляетесь.

Я распахнул перед ней дверь закусочной, снова удивив ее. Она улыбнулась, и я потерял на миг возможность мыслить.

– Я родился и вырос в пустыне, – сказал я. – Уже привык, но некоторые люди не выдерживают этого. Слабаки и нытики, все до единого.

Кейси фыркнула и легонько ткнула меня локтем в бок, когда проходила мимо. Она вздохнула с облегчением, когда мы зашли в кондиционированное помещение. Я бросил на нее понимающий взгляд.

– О, прекрасно. Я слабачка, – засмеялась она. – Найди нам столик, умник, пока я схожу в туалет.

Я усмехнулся, направляясь к стойке администратора. Было легко находиться рядом с этой девушкой. И казалось, что она ощущала себя со мной так же, как будто мы знали друг друга уже несколько лет, а не часов.

Меня встретила официантка.

– Сколько вас будет?

– Двое, – сказал я и тут же почувствовал боль в области солнечного сплетения. Я слышал, что если человеку можно отрезать конечность, он будет чувствовать боль из-за ее отсутствия. Я не скучал по Одри, моей бывшей девушке. Она ушла от меня сразу после операции по пересадке. Мы планировали совместную жизнь, но когда вирус разрушил мое сердце и почти забрал жизнь, наши планы так же разрушились, а отношения умерли.

Одри не могла смириться с болезнью, больницами, призрачным присутствием смерти, нависшим надо мной, пока не поступил звонок о наличии донорского сердца. Она ушла прежде, чем я успел выйти из-под наркоза.

Тео никогда бы не простил ее за то, что она ушла, но я быстро смог ее забыть – даже несмотря на то, что мы были вместе три года. Больно, что она исчезла из моей жизни, но со временем, конечно, должно было стать легче. И я простил ей, что она ушла, чтобы найти кого-то другого, кого-то здорового, в кого она могла бы безумно влюбиться и построить настоящую жизнь.

Я не скучал по ней. И все же, отвечая на безобидный вопрос официантки, я понял, что скучал по нам двоим. Быть частью пары, придерживать для кого-то дверь, просить столик на двоих, шутить, поддразнить, быть чьим-то умником… Мой маленький круг близких теперь не включал подругу и никогда больше не будет. Я думал, что смирился, но какая-то часть меня, похороненная глубоко внутри, говорила иначе.

Я опустился на диванчик и взял меню, чтобы отвлечься от мыслей, в которые не хотел погружаться. В «Маллигане» был типичный деревенский завтрак, который подавался весь день, и разнообразные гамбургеры и бутерброды на обед. К сожалению, более половины блюд были мне строго запрещены.

Кейси плюхнулась на сиденье напротив меня, освеженная и энергичная. Я старался не думать, что она надела мою футболку, как иногда делают девушки с одеждой своих парней. Официантка поставила на стол две бутылки воды.

– Кофе?

– Да, пожалуйста, – сказала Кейси, – срочно.

– Мне кофе без кофеина, – сказал я.

Официантка отошла, и Кейси бросила на меня странный взгляд.

– Без кофеина?

– Мне нельзя кофеин.

– Это трагедия, – она наклонилась над столом. – Ты же знаешь, что говорят о кофе без кофеина? Для него есть время и место: никогда и мусорка.

Я засмеялся вместе с ней.

– Мне придется запомнить это.

Кейси изучила меню.

– Я так голодна, могу съесть все, что угодно. Что насчет тебя? Что ты собираешься заказать? Подожди… – она бросила меню на стол. – А что тебе можно?

– Пока не могу сказать точно. Мои возможности ограничены.

– Из-за твоей диеты.

– Да.

– Черт возьми, Джона, зачем ты привел меня сюда? – Она махнула рукой на меню. – Тут же сплошной жир.

Я рассмеялся и взмахнул руками вверх в ответ на ее внезапную вспышку.

– Воу, полегче. Я что-нибудь найду.

Она прикусила губу.

– Да, но…

– Мы пришли сюда ради тебя. Здесь идеальная еда с похмелья. Часто забегал сюда с друзьями, когда учился в университете Лас-Вегаса. – Я постучал пальцем по уголку ее меню: – Заказывай то, что хочешь. Все в порядке, клянусь.

Она все еще смотрела с сомнением, когда официантка вернулась с нашим кофе, положив оранжевую салфетку с надписью «без кофеина» под мою кружку.

– Ты готова сделать заказ, дорогая?


Кейси закусила губу.

– Заказывай, – сказал я ей. – Если только ты не хочешь, чтобы мы вернулись ко мне и разделили немного постной еды.

– Ну, в таком случае… – Кейси повернулась к официантке и сказала низким голосом:

– Да, очень хорошо, я буду «Кровавую Мэри» и сэндвич со стейком.

Официантка бросила на нее взгляд, и я нахмурился из-за «Кровавой Мэри». Кейси сверкнула глазами, глядя в пространство между нами.

– Это из Флетча! Из кино! Она ткнула в меня пальцем. – Ты, Джона Флетчер, хочешь сказать мне, что не видел величайшего фильма всех времен Чеви Чейза?

– Извини, я пропустил его, – сказал я.

– Это классика, – сказала Кейси. – У меня пунктик насчет фильмов восьмидесятых.

Официантка демонстративно закашляла.

– У меня тоже, милая, но у меня нет ни бутербродов со стейком, ни «Кровавой Мэри».

Кейси заказала чизбургер и картошку фри, а я – салат «Кобб» без бекона и пшеничный тост без масла.

Когда официантка отошла, Кейси покачала головой:

– Без бекона? Единственная хорошая вещь в салате «Кобб» – это бекон.

Я пожал плечами:

– Его нет в списке разрешенных продуктов.

– Это отстой. Что еще ты не можешь есть?

– Красное мясо, шоколад, соль…

Кейси чуть не поперхнулась кофе.

– Воу, воу, воу! Никакого шоколада?

– Я больше скучаю по соли, – сказал я. – И маслу. Ничего жирного, ничего вкусного, – я сухо рассмеялся. – Короче говоря, мне нельзя есть ничего, что так любят другие.

Кейси покачала головой:

– Не представляю, как ты держишься.

– Не то чтобы у меня был выбор. А есть вещи и похуже.

– Я пытаюсь представить себе нечто худшее, чем невозможность есть шоколад, – она замерла, потом поставила кружку с кофе, ее улыбка исчезла. – О боже, это ужасно – говорить такое человеку с больным сердцем. Извини. Я часто так делаю – просто выбалтываю все, что приходит в голову.

– Эй, все в порядке. Еще я больше не могу употреблять наркотики, но это оказалось благословением, теперь я могу скопить какие-то деньги.

Ее смущение заменила улыбка.

– Да, по-моему, ты похож на наркомана.

– Тот еще. К счастью, бывший.

Кейси расслабилась и откинулась на спинку заднего сиденья.

– Значит, ты учился в университете Лас-Вегаса? Там ты изучал промышленное искусство?

– Да, мы с братом изучали там искусство.

– А потом Карнеги-Меллон?

Я отхлебнул кофе.

– Ты задаешь слишком много вопросов.

– У тебя много фотографий и дипломов на стене. Прежде чем я решила охладиться в твоем холодильнике, у меня было немного времени.

Я поставил чашку на стол, чтобы не расплескать кофе.

– Такое не каждый день услышишь.

– Это в моем стиле, – сказала Кейси с печальной улыбкой, как будто это была старая шутка, которую она устала слушать. Но она отбросила ее в сторону.