Неземная

Мое лицо пылает.

– И мне, любитель ржавых ведер, – отвечаю я, но он уже отвернулся.

Отлично. Я не пробыла в школе и пяти часов, а уже нажила себе двух врагов.

– Я же говорила, что он заноза, – вздыхает Венди.

– Мне кажется, ты его перехвалила, – говорю я.

И мы обе начинаем смеяться.



Зайдя в кабинет на следующий урок, я тут же вижу Анджелу Зербино. Она сидит в первом ряду, склонившись над тетрадью. Я занимаю место на несколько рядов дальше и осматриваю класс. На стенах висят портреты английских монархов. На большом столе недалеко от доски стоит модель лондонского Тауэра из палочек для мороженого, а рядом копия Стоунхенджа из папье-маше. Один из углов занят манекеном в кольчуге, а второй – большой деревянной доской с тремя отверстиями: настоящие колодки[10].

Похоже, здесь будет что-то интересное.

Одноклассники постепенно занимают свои места. А когда звенит звонок, из задней комнаты выходит учитель. Им оказывается тощий парень с длинными волосами, собранными в хвост, и в очках с толстыми стеклами. Но несмотря на это, он выглядит круто в рубашке, галстуке, черных джинсах и ковбойских сапогах.

– Здравствуйте, я мистер Эриксон. Рад приветствовать вас в третьей четверти на уроке «История Британии», – говорит он и поднимает со стола банку, в которой виднеются какие-то бумажки. – Для начала я предлагаю вам разделиться на граждан Британии. В этой банке лежат три листочка со словом «крепостной». Если вы вытащите один из них, то будете считаться рабом. Постарайтесь смириться с этой участью. Также там есть три листочка со словом «священнослужитель», вытащив которые вы становитесь служителями церкви.

Он смотрит на дверь за нашими спинами, в которую только что вошел кто-то опоздавший.

– Кристиан, как мило с твоей стороны присоединиться к нам.

Мне приходится призвать всю свою силу воли, чтобы не обернуться.

– Извините за опоздание, – говорит Кристиан. – Этого больше не повторится.

– Конечно, ведь иначе придется провести пять минут в колодках.

– Сто процентов, больше не повторится.

– Отлично, – говорит мистер Эриксон. – На чем мы остановились? Ах да. Еще здесь лежат пять листочков со словами «лорд или леди», и если вы вытаскиваете один из них – поздравляю, у вас есть земля и, возможно, один или два раба. Три листочка со словом «рыцарь» – думаю, эту роль объяснять не нужно. И один-единственный листок со словом «монарх». Тот, кому он достанется, станет править всеми.

Он протягивает банку Анджеле.

– Я стану королевой, – говорит она.

– Посмотрим, – отвечает мистер Эриксон.

Достав листок из банки, Анджела читает то, что там написано. И ее улыбка исчезает.

– Леди.

– Я бы не стал жаловаться, – говорит ей мистер Эриксон. – У вас относительно хорошая жизнь.

– Конечно, вот только меня в любой момент могут продать человеку, который предложит за меня самую большую сумму.

– Туше, – говорит мистер Эриксон. – Знакомьтесь, леди Анджела.

Он медленно обходит класс. Он уже знаком с учениками и называет их по именам.

– Хмм, рыжие волосы, – подойдя ко мне, говорит он. – Возможно, вы станете ведьмой.

Кто-то хихикает у меня за спиной. Я быстро оглядываюсь и вижу несносного брата Венди, сидящего позади меня. Такер одаривает меня дьявольской ухмылкой.

Я достаю листок. «Священнослужитель».

– Очень хорошо, сестра Клара. Теперь ваша очередь, мистер Эйвери.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что Такер достанет из банки.

– Рыцарь, – с явным самодовольством читает он.

– Сэр Такер.

Листок со словом «монарх» достается незнакомому парню по имени Брейди, который, судя по мускулатуре и тому, как он воспринимает свою роль – будто он заслужил это право, а не получил его случайно, – явно футболист.

Последним тянет листок Кристиан.

– Ах, – с фальшивой печалью в голосе вздыхает он. – Я крепостной.

После этого мистер Эриксон вновь обходит класс с набором игральных костей, которые мы бросаем, чтобы выяснить, выживем или нет после чумы. Самые низкие шансы у крепостных и священников, потому что они ухаживали за больными, но мне повезло. Мистер Эриксон награждает меня ламинированным значком с надписью: «Я пережила чуму».


Мама явно будет мной гордиться.

Кристиан не выжил. Он получает значок с черепом и скрещенными костями, на котором написано: «Я погиб во время чумы». Мистер Эриксон записывает его смерть в свою тетрадь, где собирается отслеживать наши новые судьбы, а затем заверяет нас, что обычные правила жизни и смерти не применяются в этой игре.

Но я все же воспринимаю такую быструю смерть Кристиана как плохой знак.



Когда мы возвращаемся домой, мама встречает нас у двери.

– Рассказывай все скорее, – приказывает она, как только я переступаю порог. – И в мельчайших подробностях. Он учится в твоей школе? Ты его видела?

– О, она его видела, – говорит Джеффри, прежде чем я успеваю ответить. – Она увидела его и грохнулась в обморок посреди коридора. Все в школе только и говорили об этом.

Ее глаза расширяются, и она поворачивается ко мне. Я пожимаю плечами.

– Я же говорил, что так все и будет, – усмехается брат.

– Ты гений.

Мама пытается взъерошить ему волосы, но Джеффри уворачивается.

– И слишком быстрый для тебя, – добавляет он.

– Я приготовила чипсы и сальсу. Они на кухне.

– Что случилось? – спрашивает она, когда брат отправляется набивать рот.

– Джеффри же все рассказал. Я просто потеряла сознание на глазах у всех.

– О, милая. – Мама сочувственно надувает губы.

– Когда я очнулась, рядом сидела девушка. Думаю, мы с ней подружимся. И… – Я сглатываю. – Он вернулся с медсестрой, а потом отнес меня в медкабинет.

У нее отвисает челюсть. Я никогда не видела, чтобы она так удивлялась.

– Он отнес тебя?

– Да, как какую-то попавшую в беду девицу.

Мама смеется. А я вздыхаю.

– Ты рассказала, как его зовут? – доносится из кухни голос Джеффри.

– Отстань! – кричу я.

– Его зовут Кристиан, – отвечает он. – Можешь в это поверить? Мы приехали сюда, чтобы Клара спасла парня по имени Кристиан.

– Какая ирония[11].

– Теперь ты знаешь его имя, – тихо говорит мама.

– Да. – Я не могу сдержать улыбку. – Я знаю его имя.

– И все это происходит. Кусочки складываются в единую картину. – Теперь она выглядит серьезной. – Ты готова к этому, малышка?

Два года я знала, что мое время придет, а последние недели только об этом и думала. Но готова ли я?

– Думаю, что да, – говорю я.

Надеюсь, что так оно и есть.





4

Размах крыльев




Мне было четырнадцать, когда мама впервые рассказала мне об ангелах. Одним прекрасным утром во время завтрака она объявила, что я не пойду в школу, а вместо этого мы с ней отправимся на прогулку. Высадив Джеффри у школы, мы выехали из Маунтин-Вью и, проехав около пятидесяти километров, очутились в Государственном парке Биг-Бейсин-Редвудс, который расположен в горах недалеко от побережья. Мама припарковалась на главной стоянке, закинула рюкзак на плечо и направилась к вымощенной тропе, бросив напоследок: «Кто последний, тот слабак». Мне пришлось попотеть, чтобы не отставать от нее.