Разрушительница пирамид

Такая мысль мне в голову не приходила, и теперь я глазела на Савву в некоторой растерянности.

– С какой стати? – спросила наконец с обидой.

– С такой, чтобы с родней не делиться. Загонит Пикассо под шумок, и будет ему счастье. Или ты в этом парне уверена как в самой себе?

– Нет, конечно, – нахмурилась я. – Я с ним знакома не то чтобы хорошо… и… вообще-то, он кажется мне мутным типом.

– Вот, – кивнул Савва.

– Тогда портрет ментам надо вернуть, то есть не Олегу позвонить, а в полицию.

Я уставилась на Долгорукова, ожидая его реакции. Он кивнул.

– Что ж, звоню ментам?

– Сейчас?

– А ты когда хотела?

– По мне, чем скорее, тем лучше. Но ведь надо придумать, как мы все это провернем.

Он взглянул исподлобья, а я спешно поправилась:

– Я проверну, а ты мне поможешь?

– Ты бы хоть подумала, – обиженно буркнул он. – На фига?

– На фига помогать?

– На фига ввязываться во все это дерьмо. Мне кажется, так будет точнее.

– С этим не поспоришь. Ну… потому что ты хороший человек. Плохой не стал бы меня искать, чтобы портрет вернуть.

– В смысле, хороший человек просто обязан лезть в чужое дерьмо?

– Не надо никуда лезть, – разозлилась я. – Мы просто вернем портрет. Ты поможешь найти подходящее место, потому что я боюсь накосячить.

– И на этом все?

– Само собой.

– Ладно. Пей чай, и потопали.

– Куда? – заволновалась я.

– В продуктовый за углом.

– Зачем?

– Оставим пакет в камере хранения и позвоним ментам.

– Гениально, – съязвила я. – Но ведь они будут искать того, кто…

– Само собой, будут, потому я и выбрал этот магазин. Там камеры третий день не работают. Ни на входе в магазин, ни возле касс.

– Откуда ты знаешь?

– Мой приятель охранником работает. Только сегодня жаловался на полный бардак.

– А вдруг починить успеют? – заволновалась я.

– Тогда лучше не засиживайся.

– А отпечатки пальцев на портрете? А…

– Об отпечатках я позаботился. Думаешь, мне неприятности нужны? – заметив мой взгляд, спросил он.

– А если твой приятель тебя увидит?

– Надо постараться, чтобы не увидел.

План мне упорно не нравился, видимо, из-за его простоты. Хотя сама я вчера прятала портрет в супермаркете и считала свою идею вполне удачной. Но вчера я не боялась, что менты начнут под микроскопом все разглядывать.

Однако сама я ничего предложить не могла и тяжело вздохнула. Допивать чай тоже не стала. Чем скорее я отделаюсь от портрета, тем лучше.


– Надевай свою кепку и очки, – скомандовал Савва. – Я тоже замаскируюсь, – и скрылся за одной из дверей.

Он отсутствовал минут десять, за это время я заглянула в пакет, убедилась, что Пикассо на месте, и теперь вертелась возле зеркала, обнаруженного в холле. Нахлобучила кепку на самые глаза, тут и появился Савва. Черные джинсы и черная приталенная рубашка в мелкий цветочек делали его стройнее, плечи уже, в общем, мускулатура слишком явно не бросалась в глаза. Сейчас его можно было назвать высоким и подтянутым. Добавьте еще – элегантным. Серый трикотажный жилет доходил до середины бедер и был непринужденно расстегнут. Серый в красную крапинку, как цветочки на рубашке, шарф скрывал нижнюю часть лица, серая кепка в клеточку лежала почти на бровях, да еще зеркальные очки. Физиономию было практически не разглядеть, но ничто этого парня с вэдэвэшником на скамейке не роднило. У них в принципе не могло быть ничего общего.

«Хамелеон какой-то», – испуганно подумала я и спросила:

– Это ты?

– Непохож? Слава богу. Значит, прорвемся.

Он направился к входной двери, а я, догнав его, поинтересовалась:

– Откуда у тебя эти вещи?

– В смысле? – удивился он.

– Немного не твой стиль, – нашла я нужную формулировку, памятуя, что парень вызвался мне помочь, хоть и без особой охоты, и обижать его не стоило.

– А-а, – протянул он. – Моя бывшая пыталась сделать из меня человека.

– У нее хороший вкус.

– Сомневаюсь, судя по тому, с кем она сейчас живет.

– А ты не ревнуешь?

– На самом деле я перекрестился, когда она съехала. Далеко не все мужчины годятся для семейной жизни.

Мы вышли на улицу, и я подхватила его под руку, подумав некстати: если б нас сейчас увидела Олеська, непременно бы заявила: «И ты еще скажешь, что тебе в жизни не везет? То красавчик Каверин, то этот… А у меня Кирюха, и то один на двоих».

«Как-то странно распределяется удача в этом мире, – с печалью думала я. – Только решишь, что выпал шанс, и тут бац… Лучше бы он кому-нибудь другому выпал. Олеськина спокойная жизнь, на которую она вечно жаловалась, лично меня вполне бы устроила». Но именно в эту минуту меняться с ней не хотелось.

Магазин был действительно за углом. Пакет нес Савва, мы миновали двери и здесь разделились: он направился к камерам хранения, а я – к ближайшему прилавку, но глаз с него не спускала. Засунув пакет и заперев ящик, Савва присоединился ко мне. Я-то думала, мы сразу уйдем, но он набрал в корзину продуктов и направился к кассе. Расплатился наличными, хотя в портмоне я заметила карточки, одну, кстати, золотую. Зубы сразу свело, и вовсе не от радости за чужое счастье. Вэдэвэшник с каждым часом вызывал все больше вопросов.

«У него богатые заказчики, – попробовала я себя успокоить. – А золотую карточку дадут любому, кто готов за ее обслуживание платить». Так себе объяснение…

Мы не спеша покинули магазин, но в особняк возвращаться не стали. Прошли к детской площадке напротив и устроились на скамье.

– Сиди здесь, – сказал Савва. – А я звонить…

– Куда? – заволновалась я.

– Туда, – ткнул он пальцем в дом по соседству, где была аптека. – Там телефон-автомат.

И точно, телефон действительно был. Савва направился к аптеке, а я, наблюдая за ним, нервно ерзала. Он набрал номер, подождал немного, что-то коротко сообщил, после чего повесил трубку и вернулся ко мне.

– Они что-нибудь спросили?

– Не успели.

– Может, надо было… ну… подождать? Вдруг они не поняли или…

– Все разговоры записываются.

– А что ты сказал?

– Портрет Пикассо из дома убитого Константинова в ячейке под номером шесть в гастрономе на Белинского, 15.

– Ага, – кивнула я. – Что теперь?

– Сейчас узнаем.

Тут я сообразила: на скамье мы устроились не просто так – вход в гастроном и прилегающая к нему часть улицы отсюда прекрасно видны.

– Думаешь, они сразу приедут? – с сомнением спросила я.

Он равнодушно пожал плечами.

Минут пятнадцать мы сидели молча, я – в большом напряжении. То и дело вертела головой во все стороны. Полиция не появлялась, вообще ничего заслуживающего внимания не происходило.

– Отнесу продукты домой, – поднимаясь, сказал Савва. – А то как бы не екнулись на солнце.

– Мне с тобой идти?