Старшая подруга

– Нам нужно привыкать, – тихо сказала Елена.

– К чему, Лялечка? – шепотом спросил Игорь.

– Привыкать жить без Светы. – Елена сама поразилась, как смогла произнести эти слова. Как будто внутри ее их сказал чужой, холодный голос, а губы повторили за ним. Лицо Игоря перекосила гримаса боли. Он хотел было что-то ответить, но промолчал, напряженно глядя на Елену.

– Пойдем, – она погладила его по голове, как ребенка. – Пора ужинать. Ты же ничего не ел с обеда. Верно?

– Да. – Игорь вдруг порывисто сгреб Елену в охапку, обнял, прижал к себе, начал покрывать ее лицо поцелуями.

Оба плакали, беззвучно и неистово. Елена слышала, как стучит сердце Игоря, оглушительно, часто и неровно. Под ногами у них вертелся Василек, тревожно мяукая. Из приоткрытого окна доносился отдаленный звон трамвая…





17




На следующий день пришлось ехать в полицию на очную ставку с другой проституткой, Катькой. У Степанова оставались подозрения, что все же она и Наталья Аникина – одно и то же лицо. Елена совершенно не верила в это. Тащиться в отделение ей ужасно не хотелось. Однако она заставила себя одеться и выйти из дому. Игорь довез ее до ОМВД и умчался на работу – у него была важная встреча с клиентами.

Елена медленно дошла по коридору до кабинета Степанова. Постучала.

– Входите, – сразу же отозвался тот.

Елена толкнула дверь. У стола во фривольной позе, развалившись на стуле, сидела… Наталья! Елена остолбенела и прислонилась к стенке, чтобы не упасть. В следующее мгновение она поняла, что ошиблась. Девица смотрела на нее исподлобья, вид ее выражал крайнюю степень пофигизма.

– Эта, что ли? – указав на Елену, спросила она Степанова и скривила презрительную мину.

– Молчать! – взревел тот. – Я тебя закрою на полную катушку. А если удастся доказать, что ты причастна к похищению Светланы Громовой, то тебе вообще десятка светит.

– Не пугай, начальник. – Девка перекинула одну ногу, обтянутую черными сетчатыми колготками, на другую. – Пуганые. Не знаю я никакую Светлану Громову, а эту тетку вообще впервые вижу. Про сумки в поезде признаю, а больше вы на меня ничего не повесите.

Елена молча слушала этот диалог, до боли напомнивший ей знаменитый сериал «Место встречи изменить нельзя». Катька вела себя точь-в-точь как Манька Облигация в великолепном исполнении Ларисы Удовиченко. Степанов же неосознанно копировал Жеглова.

Она невольно ухмыльнулась. Полковник кинул на нее недоуменный взгляд.

– Проходите, Елена Витальевна. Спасибо, что вы пришли. Присаживайтесь.

Елена села на банкетку в углу, у окна.

– Вам знакома эта женщина? – спросил ее Степанов.

– Нет.

– Разве это не ваш репетитор по химии? Не Наталья Аникина?

Елену кольнули сомнения. Она напряженно глянула на девицу. Похожа. Ужасно похожа. Просто одно лицо. Но что-то явно не то. Голос не тот, повадки, весь этот вид – донельзя вульгарный, приблатненный. Дешевая, крикливая одежда, вызывающий макияж. Наталья же всегда являла собой образец безупречного вкуса и сдержанности. Неужели она могла настолько притворяться, играть?

Степанов заметил Еленины колебания и произнес настойчивее:

– Не спешите. Смотрите внимательнее. Это Аникина? Она?

Елена заставила себя встретиться с девицей взглядом. Та смотрела на нее спокойно и равнодушно. Елена вдруг поняла, что именно мешает ей признать в сутенерше Наталью. Этот взгляд. Аникина глядела как-то иначе. Что-то было у нее в глазах такое, чего не было сейчас у сидевшей напротив проститутки. Какой-то холодный огонь, обжигавший Елену, заставлявший ее невольно отворачиваться в сторону.

– Нет. – Она покачала головой. – Это не Аникина. Хоть мне и очень хотелось бы, чтобы это была она. Но нет.

– Вот видите, начальник, я не вру, – обрадовалась проститутка.

– Да что толку, что не врешь, – с досадой произнес полковник. – Сумочки-то ты все равно уперла. Ингу-дуру в это впутала. Несчастную Паршину собиралась умыкнуть в Воронеж на панель. Этого мало, что ли?

– Че это она несчастная, ваша Паршина? – хмыкнула девица. – Тут ее папаня все равно рано или поздно оприходовал бы, да забесплатно. А у меня в Воронеже она бы бабки зарабатывала. Да и морду бы ей никто больше не квасил, у меня «крыша» нормальная. Так что нечего гнать на меня.

– Ну прямо тебя послушать, так просто мать Тереза, – произнес Степанов в своей излюбленной язвительной манере. – Ладно, запишем показания.

Он привычно протянул Елене листок. Она в который раз изложила на бумаге все, что только что сказала. Время от времени она искоса посматривала на девку, стараясь застраховать себя от ошибки, и с каждым разом сходство той с Натальей становилось все меньше и меньше. Елена дописала показания и вздохнула с облегчением.

– Можно я пойду?

– Конечно, Елена Витальевна. Идите. Большое вам спасибо за то, что посодействовали следствию. Благодаря вам Светлана Паршина не попадет в бордель.

– Я тут ни при чем. – Елена встала.


Последний раз взглянула на девицу. Та нагло ухмыльнулась ей в ответ. Елена резко повернулась и пошла к двери.

– До свиданья! – крикнул ей вслед Степанов.

Елена, ничего не ответив, вышла в коридор. Ей было не по себе. Она попыталась воссоздать образ Натальи, целиком, до мельчайших подробностей: великолепная осанка, гордо поднятая голова, холодный, пронизывающий взгляд, от которого хочется укрыться поскорее…

Нет, не похожа она на обычную путану. И на воровку тоже не похожа. Так кто же она такая?

Елена вздохнула и медленно направилась к выходу. Дежурным на КПП был тот самый парень, который направил их к Степанову в день, когда пропала Светка. Он поглядел на Елену с сочувствием.

– Ну как? Не нашли?

– Нет.

Парень сокрушенно покачал головой.

– Жалко. Наверное, у вас хорошая дочка.

Горло Елены перехватил спазм.

– Не плачьте, – мягко проговорил дежурный. – Вот увидите, все будет хорошо. Она найдется. Вот увидите.

– Спасибо. – Елена постаралась улыбнуться ему сквозь слезы.

Милый мальчишка. Такого бы познакомить со Светкой, а то она все переживала, что никто за ней не ухаживает. Она бы ему точно понравилась.

– Спасибо, – повторила она и вышла на улицу.

Раздался телефонный звонок. Игорь.

– Лялечка, это я. Я на минутку. Как все прошло?

– Нормально, – бесцветным голосом ответила Елена.

– В каком смысле нормально? Ты видела эту… эту шалаву?

– Да.

– Это не Наталья?

– Нет, не она.

– Ты уверена? – тоном Степанова произнес Игорь.

– Уверена, – твердо сказала Елена.

– Ну ладно. Я побежал, меня ждут. Позвоню через пару часов.

– Игорь, стой! Послушай…

– Что, милая?

Елена замялась, не зная, как передать мужу свои ощущения.

– Послушай, я все смотрела на эту девицу, смотрела… и мне показалось странным…

– Что показалось, Лялечка? – Голос Игоря стал настороженным.

– Ты никогда не замечал, как Аникина на нас смотрит?

– Нет, не замечал. А как?

– Ну, как будто она… ненавидит нас. Или презирает. Или… и то, и другое.

– Ненавидит? – переспросил Игорь с удивлением. – Да вроде нет. Я не заметил такого. А почему ты вдруг интересуешься?

– Ах, это сложно объяснить. Эта сутенерша, она ужасно похожа на Аникину. Как две капли воды. Но я точно видела, что это не она. У нее не было в глазах этого. Этой ненависти. Я прежде не понимала, что это. А сейчас – поняла! Да, Игорь, это ненависть.

– Ерунда, Лялечка. Ты просто домысливаешь. В нашем положении это совершенно нормально – домысливать, фантазировать, строить разные версии. Ты пытаешься выдавить из себя все, что можно. Но я никогда не видел, чтобы Наталья смотрела на меня с ненавистью.

– Это точно? – Елена судорожно вздохнула.

– Точнее не бывает. Милая, я побежал, а то шеф меня убьет. Созвонимся в четыре. – Он отключился.

Елена села в машину. От напряжения у нее разболелась голова. Она с привычной безнадежностью набрала Светкин номер. Глупо. Конечно, глупо, все равно что надеяться на волшебство. Сообщение о том, что абонент снова в сети, так и не пришло. Значит, ответ будет однозначным. «Абонент временно недоступен»…