Ты должна мне убийство

Семнадцать





Двадцать второе августа



Осталось 9 дней


Алекс встал с места, как только я с небольшим опозданием вошла в тайский ресторан. Он неловко переминался с ноги на ногу, будто не зная, куда себя деть, и напоминал мне щенка — такой же неуклюжий и милый.

— Я заказал тебе колу, пока ждал.

— Спасибо. — Я начала комкать бумажную салфетку на столе, отрывая от нее тонкие розовые полоски и скидывая их себе на колени. В воздухе плотно висел запах специй и карри.

— Я рад. Не был уверен, что ты придешь, — начал Алекс. Я не ответила, и он глубоко вздохнул, словно готовясь прыгнуть вниз со скалы. — Слушай, прости, что говорил с Ташей. Я пойму, если ты злишься на меня и никогда больше не захочешь со мной разговаривать, но я должен был, потому что… волновался.

— Не стоит волноваться. — Мое сердце радостно екнуло в груди, когда он признался, что беспокоится. Я вдруг поняла, что совсем не злюсь. При этом я старалась не смотреть в зеркало на стене ресторана — не хотела видеть свои темные круги под глазами. Я скинула обрывки салфетки на пол. — Я в порядке, Алекс.

Тот не купился на мое вранье, но промолчал.

— То, что ты чувствуешь из-за смерти Коннора — это абсолютно нормально. Он ранил тебя, но теперь он мертв, и тебе тяжело…

— Ты даже не представляешь, — тихо перебила его я и тут же прикрыла рот рукой, чтобы не сболтнуть лишнего. Алекс поморщился.

Официантка поставила перед нами тарелку с дымящимися спринг-роллами, прерывая возникшую тишину.

— Без креветок, — сказала она, опережая вопрос Алекса. Она уже была в курсе его аллергии. Я подождала, пока она не уйдет.

— Прости. Знаю, что странно себя веду и много нервничаю, а ты пытаешься помочь. Просто это может доставить мне неприятности.

— Не будет никаких неприятностей.

— А вдруг копы решат, что это я толкнула Коннора?

— Не решат.

Я покачала головой. Все было не так просто. У меня имелся мотив для его убийства.

— Они не подумают, что ты могла ему навредить. У тебя есть алиби, — он схватил один спринг-ролл и быстро кинул его себе в тарелку. — Горячие, — предупредил он. — Я сказал Таше, что мы стояли рядом, когда Коннор упал. Они не будут тебя обвинять, потому что я твой свидетель и ты невиновна.

Но Алекс не стоял рядом. Толпа разделила нас и между нами было как минимум пять-шесть человек. В тот момент я находилась ближе к Коннору, чем к нему. До меня наконец дошло.

— Зачем тебе врать для меня?

— Затем, — он подул на еду, — что ты невиновна и не сделала Коннору ничего плохого. И это не вранье. Я всего лишь делаю так, чтобы полиция не фокусировалась на тебе.

Сердце сжалось. Я и подумать не могла, что он готов пойти на такое, что он действительно верит мне. Алекс собирался лгать ради меня.

Он наклонился ближе.

— О чем копам нужно думать, так это о том, кто прислал тебе эту вырезку. Она ведь снова связалась с тобой, так? И поэтому ты не гуляла с нами сегодня.

— Нет. — Технически я даже не врала. Это я позвала Никки, а не наоборот. Мне хотелось рассказать все Алексу, но рисковать было нельзя: он мог снова проболтаться. — Я думала, что нашла способ найти ее.

Алекс окунул ролл в кисло-сладкий соус.

— А что бы ты сделала, если бы нашла ее? Даже если она тут ни при чем, у нее очевидно не все в порядке с головой — иначе зачем бы ей слать тебе вырезку? Она почему-то следит за тобой. Такие люди опасны.

— Так ты веришь, что она существует? — Меня было почти не слышно за шумом, доносящимся из кухни.

— Разумеется. Я и не думал иначе, просто не был уверен, что это она прислала тебе статью. — Он уставился в никуда, затем тряхнул головой и потянулся ко мне, накрывая мою ладонь своей. — Я просто очень хотел помочь, но чувствую, что прокололся.

— Все хорошо, я не злюсь, — улыбнулась я и слегка пнула его под столом.

— Правда?

— Невозможно злиться на кого-то в такой футболке. — Я помахала вилкой в сторону его груди. Надпись на футболке гласила: «Существует 10 типов людей на планете: те, кто разбирается в двоичном коде, и те, кто не разбирается».

— Я подумал, если кто и оценит такой юмор, так это ты.


— Спасибо, что обеспечил мне алиби. Никто и никогда мне так не помогал. — Это было чистой правдой. Мои родители волновались за меня, но в основном их интересовало, что скажут люди и не осудят ли их за мое плохое воспитание. Алекс же заботился обо мне. Он считал меня достойной этого, что придавало мне сил. — Ты мой рыцарь в сияющих доспехах.

Алекс покраснел, и веснушки на его носу стали незаметны под румянцем.

— Всегда знал, что годы косплея и пересматривания «Властелина колец» когда-нибудь окупятся.

Официантка принесла нам тарелку с пад-тай, поставив ее в центре стола.

— Игры тут мало могут помочь, — сказала я.

— Они научили меня, как вести себя смело.

— Ты не ведешь себя смело. Ты сам по себе смелый.

Он улыбнулся и крепко сжал мою ладонь в своей.





Восемнадцать





Двадцать третье августа



Осталось 8 дней


Я все еще с радостью думала об Алексе, когда шумно сбегала вниз по лестнице к прачечной. Я надеялась, что одежда уже постиралась и я не опоздаю на встречу к Софи. В этой поездке я общалась только с Алексом, но не хотела терять связь с другими студентами. И проще всего было начать восстанавливать отношения с Софи.

Стиральные машины в подвале вели себя непредсказуемо, когда дело доходило до стирки. Мы все старались вычислить время, на которое наша одежда запиралась внутри и лениво вращалась в барабане, но эти приборы, казалось, невозможно обхитрить. Иногда стирка занимала сорок минут, иногда они варили твою одежду часами, игнорируя любые попытки их остановить. Все бы ничего, но была одна проблема: если к тому времени, как машинки заканчивали работать, тебя не оказывалось в прачечной, кто-нибудь мог просто вытащить твою одежду и скинуть ее в кучу на не особо чистую гладильную доску.

— Вот ты где. Я уж думала, что ты забыла про свою одежду.

Я замерла в дверном проеме. На столе скрестив ноги сидела Никки. Солнечный свет из узкого окошка под потолком освещал ее сзади, из-за чего нельзя было рассмотреть ее черты лица. Она спрыгнула на пол.

— Знаешь, тебе стоит быть поосторожней. В таких местах всегда встречаются маньяки, которые хотят украсть твои трусы, — подмигнула она.

Я медленно пощупала карман джинсов — телефона не было, я забыла его в комнате. Никки улыбнулась, будто прочитав мои мысли: я не могла записать ее на диктофон.

— Я уже кинула твою одежду в сушку. Кстати, у меня для тебя кое-что есть.

— Что бы ты ни показала, мне от тебя ничего не нужно. — Я отступила, игнорируя ее протянутую ладонь, сжимавшую что-то внутри.

Ее ничуть не потревожил мой отказ. Она просто положила крошечную записку на стол.

— Это адрес. Там ты сможешь найти мою маму.

— Я не буду ничего делать.

— Думаю, ты можешь убить ее сегодня вечером, — продолжила говорить Никки, будто не услышав меня. — Меня дома не будет, а она начала пить уже с утра. У нее есть целый графин с коктейлем — она говорит, что скоро подойдут подруги, но это просто отмазка. Еще даже не полдень, а она уже пьяная. — Никки раздраженно закатила глаза. — Мать думает, если подавать напитки в вычурных бокалах, то ее нельзя считать алкоголичкой. Она продолжит в том же духе весь день и к вечеру уже вырубится. Будет спать как мертвая. — Никки захихикала. — Ну, не мертвая в прямом смысле… пока, но тебе это облегчит задачу.

— Я не буду вламываться в твой дом.

— Не волнуйся, не понадобится. Задняя дверь сломана и не закрывается, уже вечность не можем починить. Это, скорее всего, будет первой вещью, которую заметят потом полицейские. Незапертая дверь в большом городе… — Никки покачала головой, словно не веря глупости своей матери. — Будто мы приглашаем к себе убийц.

Она ходила по прачечной с видом генерала, осматривающего войска.

— Я могу нарисовать тебе карту дома, чтобы ты могла без проблем все найти. Не наступай на третью ступеньку на лестнице — она скрипит. Надеюсь, ты сможешь сделать все похожим на несчастный случай. Как именно — сама решай. Мать принимает кучу лекарств и, если будет валяться без сознания, когда ты придешь, можешь просто закинуть ей в рот горсть таблеток — она их сразу же проглотит. Только не скупись, а то еще проснется через пару часов с головной болью и в блевотине.

Никки закусила нижнюю губу и продолжила:

— Думаю, проще всего будет пойти на второй этаж и пошуметь немного, чтобы она вышла на лестничный проход, и там столкнуть ее. Она плохо держится на ногах даже будучи трезвой, а уж когда пьяная, полетит по ступенькам без проблем. Никто даже не удивится, что она упала. В прошлом месяце мать врезалась в дверь и сломала себе нос. Она попыталась убедить врача, что упала на пробежке, но тот ей не поверил. Конечно, она ведь даже потеет пивом.

Стоявший в прачечной запах стирального порошка и плесени начинал вызывать у меня головную боль. Я потрясла головой, стараясь прогнать ее, но Никки показалось, что я с ней не согласна. Она подняла руки, как бы показывая, что сдается.

— Если не хочешь убивать ее так, ничего, это твой выбор. Я просто предлагаю варианты. Но помни, у нас вокруг куча соседей, так что постарайся сделать все тихо.

Сушка закончила работу. Никки открыла дверцу и вытащила мои футболки на стол, оставив джинсы внутри. Она снова закрыла дверь, закинув в машинку пару монет.