Убийство в «Восточном экспрессе»
Часть 17 из 48 Информация о книге
– Купе месье Рэтчетта? – Вот именно. Вы же знаете, как трудно бывает, когда идешь по коридору вагона, а все двери закрыты. Вот она и открыла по ошибке. Она была этим очень расстроена. Он рассмеялся и, подозреваю, сказал что-то не совсем приятное. Бедняжка была просто в шоке! «Я делать ошибка, – все время повторяла она, – мне стыдно делать ошибка. Плохой человек. Он говорить – ты слишком старый». Доктор Константин фыркнул, но взгляд миссис Хаббард немедленно заставил его превратиться в ледяную статую. – Он был не очень приятным человеком, – сказала женщина. – Такие вещи дамам не говорят. И нечего над этим смеяться. Последовали неловкие извинения доктора Константина. – А после этого вы не слышали никакого шума в купе месье Рэтчетта? – Не совсем. – Что вы хотите этим сказать, мадам? – Понимаете, – тут женщина запнулась, – он храпел. – Ах, вот как! Он храпел? – И очень громко. Всю предыдущую ночь я почти не спала. – Но вы не слышали, как он храпит после того, как вас испугал мужчина, проникший в ваше купе? – Каким образом, мистер Пуаро? Ведь он был мертв. – Ах, ну да, правильно. – Казалось, что маленький бельгиец смутился. – А вы помните дело о похищении ребенка Армстронгов, миссис Хаббард? – Конечно, помню! И помню, как этому негодяю удалось избежать наказания. Боже, хотела бы я до него добраться! – Так вот, он ничего не избежал. Он мертв. И умер он прошлой ночью. – Вы хотите сказать… – От волнения миссис Хаббард приподнялась со стула. – Именно это я и хочу сказать. Похитителем был месье Рэтчетт. – Боже! Боже, вы только подумайте! Я должна немедленно написать дочери и все ей рассказать. Разве я вчера не говорила вам, что у этого человека порочное лицо? Как видите, я оказалась права. Моя дочь всегда говорит: если мамусе что-то кажется, то смело ставьте доллар на то, что она права. – Вы были знакомы с кем-то из семьи Армстронгов, миссис Хаббард? – Нет. Они вращались в высшем свете. Но я много раз слышала, что миссис Армстронг была совершенно очаровательной женщиной и что муж ее обожал. – Ну что же, миссис Хаббард, вы нам очень помогли. Действительно очень помогли. Не могли бы вы сообщить нам ваше полное имя? – Ну конечно: Кэролайн Марта Хаббард. – И напишите вот здесь ваш домашний адрес. Миссис Хаббард написала требуемое, ни на минуту не умолкая: – Я все никак не могу прийти в себя. Кассетти – и на этом поезде!.. А ведь этот человек меня сразу насторожил, правда, мистер Пуаро? – Истинная правда, мадам. Кстати, у вас есть алый шелковый халат? – Боже, какой странный вопрос! Нет. У меня с собой два халата: розовый фланелевый – он очень удобен на борту парохода, его подарила мне моя дочь – и простой халатик из фиолетового шелка. Но, ради создателя, зачем вам понадобились мои халаты? – Понимаете, мадам, кто-то в алом кимоно прошлой ночью вошел или в ваше купе, или в купе месье Рэтчетта. Как вы сами только что справедливо заметили, очень сложно определить, в какое именно, когда все двери закрыты. – В мое купе не заходил никто в алом кимоно. – Значит, она зашла в купе месье Рэтчетта. Миссис Хаббард сжала губы и мрачно произнесла: – Это меня совсем не удивляет. Пуаро подался вперед: – Так, значит, вы слышали женский голос в соседнем купе? – Не понимаю, как вы об этом догадались, мистер Пуаро. Не совсем… Хотя скорее всего да. – Но когда я только что спрашивал вас, не слышали ли вы каких-то звуков в соседнем купе, вы сказали, что слышали только храп месье. – И это было почти правдой. Он действительно храпел какую-то часть времени. А вот другую… – Миссис Хаббард сильно покраснела. – Мне бы не хотелось говорить об этом. – Во сколько вы услышали женский голос? – Не знаю. Я проснулась на какое-то мгновение и услышала голос женщины. Было очевидно, где она говорит. И я еще подумала: «Да что же он за человек такой?.. Меня это ничуть не удивляет». А потом я опять заснула. Уверена, что ни за что не рассказала бы об этом трем незнакомым мужчинам, если б вы меня не заставили. – Это было до шума из-за появления мужчины в вашем купе или после? – Послушайте, ну я же вам уже говорила раньше – он не мог разговаривать с женщиной, будучи мертвым, правда? – Pardon. Вы, наверное, считаете меня полным глупцом, мадам. – Я считаю, что даже вы начинаете время от времени путаться. Я вот никак не могу привыкнуть, что убитый был этим монстром Кассетти. Моя дочь наверняка скажет… Пуаро ловко помог даме собрать все вещи в сумку, а после этого проводил ее до двери. – Вы обронили ваш платок, мадам, – сказал он в последний момент. Миссис Хаббард взглянула на крохотный кусочек батиста, который он ей протягивал. – Это не мой, мистер Пуаро. Мой лежит вот здесь. – Pardon еще раз. Я подумал, что если на нем инициал Х… – Да, странно, но это точно не мой. На моих вышито К.М.Х., и они – вещи практичные, а не какие-то там дорогие французские штучки. Ну какой прок носу от платка такого размера? Ни один из трех джентльменов не смог ответить на этот вопрос, и миссис Хаббард с триумфом удалилась. Глава 5. Показания дамы из Швеции Месье Бук играл пуговицей, которую миссис Хаббард оставила на столе. – Никак не могу понять, при чем здесь эта пуговица. Значит ли она, что Пьер Мишель все-таки замешан в этом преступлении? – размышлял он вслух. Помолчав, обернулся к Пуаро, а потом продолжил, видя, что тот не собирается отвечать: – Что вы можете сказать по этому поводу, друг мой? – Эта пуговица, она наводит на размышления, – задумчиво произнес Пуаро. – Давайте побеседуем со шведской дамой, прежде чем будем обсуждать показания и улики, которые у нас уже есть… – Он порылся в стопке паспортов, которая лежала перед ним. – Ага, вот она! Грета Олссон, сорока девяти лет. Мистер Бук отдал приказ официанту, и через несколько минут тот ввел в вагон даму с пучком желто-серых волос и длинным лицом, чем-то напоминавшим овечью морду. Она близоруко таращилась на Пуаро сквозь очки, но при этом была абсолютно спокойна. Выяснилось, что шведка понимает и говорит на французском языке, поэтому дальнейшая беседа велась именно на нем. Сначала Пуаро задал ей вопросы, ответы на которые были ему уже известны – он поинтересовался ее именем, возрастом и адресом. После этого спросил, чем она занимается. Грета Олссон рассказала, что является руководительницей миссионерской школы недалеко от Стамбула. По профессии же она медицинская сестра. – Вы, конечно, уже слышали, что здесь произошло прошлой ночью, мадемуазель? – Естественно. Это просто ужасно. И дама из Америки рассказала мне, что убийца побывал и у нее в купе. – Как я слышал, вы были последним человеком, который видел убитого живым? – Не знаю. Может быть, и так. Я случайно открыла дверь в его купе. Мне было очень стыдно. Такая нелепая ошибка… – И вы действительно видели его? – Да, он читал книгу. Я быстро извинилась и закрыла дверь. – Он вам что-нибудь сказал? На щеках достойной дамы появился румянец. – Засмеялся и сказал несколько слов. Но я… я не разобрала их. – А что вы сделали после этого, мадемуазель? – спросил Пуаро, тактично уходя от дальнейшего обсуждения этой темы. – Я прошла к даме из Америки, к миссис Хаббард. Я попросила у нее аспирин, и она мне его дала. – Она просила вас проверить, закрыта ли смежная дверь между ее купе и купе месье Рэтчетта? – Да.