В метре друг от друга

Но мне нельзя. Раньше я и подумать не мог что можно

желать чего-то так, что желание ощущается и в руках, и в

ногах, и в каждом вдохе.

Звонок. Я смотрю на телефон и вижу уведомление от ее

приложения, эмоджи в виде крохотного танцующего

пузырька.

Прием на ночь!

Я даже не могу объяснить, почему продолжаю это делать. Бросаю на нее последний взгляд, поднимаюсь, иду к двери и поднимаю бумажник. Спускаюсь не спеша на третий этаж, проверяю, есть ли кто в коридоре, и прокрадываюсь в свою палату.

Подхожу к медицинской тележке и, как и учила Стелла, заедаю лекарства с шоколадным пудингом. Смотрю на рисунок, на котором я изобразил себя в виде старухи с косой. На лезвии косы написано «ЛЮБОВЬ».

Сообщение от Хоуп: У тебя все в порядке?

Вздыхаю, стаскиваю толстовку и пишу, немного поступаясь правдой, ответ: Да, в порядке.

Я подключаю жидкое питание и забираюсь в постель.

Снимаю с прикроватного статика ноутбук, открываю Ютьюб

и нахожу то видео со Стеллой, которое уже смотрел.

Настроение как подходящее, унылое.

Хоуп и Джейсон меня бы не узнали.

Отключив звук, смотрю, как она, когда сосредоточена на

чем-то, убирает волосы за ухо, как откидывает голову, когда

смеется, как скрещивает руки на груди, когда нервничает или

расстроена.

Смотрю, как она переглядывается с Эбби и родителями,

как перекидывается шуточками с друзьями, но вижу прежде

всего, как относятся к ней люди, как любят ее. И не только в

семье. Я вижу эту любовь в глазах Барб, По, Джули. Вижу в

отношении к ней врачей, медсестер, вообще всех, кто

встречается ей на жизненном пути.

Черт возьми, даже комментарии здесь особенные, не та

обычная для Ютьюба грязь.

Смотреть долго не могу. Я закрываю ноутбук, выключаю

свет и лежу в темноте, прислушиваясь к громкому и четкому

стуку сердца.

На следующий день, уже ближе к вечеру, смотрю в окно на медленно клонящееся к горизонту зимнее солнце. На груди ровно вибрирует «Аффловест». Я проверяю телефон и с удивлением обнаруживаю сообщение от мамы. Впервые после ее посещения две недели назад она обратилась не к врачам, а напрямую ко мне: Слышала, ты выполняешь назначения. Рада, что принял правильное решение.

Я закатываю глаза, бросаю телефон на постель, кашляю и сплевываю комок слизи. Слышу какой-то шорох, поворачиваюсь к двери и вижу лежащий под ней конверт с написанным на нем моим именем.

Знаю, радоваться особо нечему, но сердце все равно пускается вскачь. Отстегиваю жилет и поднимаю с пола конверт. Открываю, осторожно достаю сложенный лист, разворачиваю и обнаруживаю выполненный цветными карандашами рисунок.

Высокий мальчишка с волнистыми волосами стоит напротив невысокой девчонки. Согласно подписям, зовут их Уилл и Стелла. Над головами парочки плывут маленькие розовые сердечки, а на огромной стреле, протыкающей их, ярко-красным написано: «В МЕТРЕ ДРУГ ОТ ДРУГА».

Рассматриваю рисунок и улыбаюсь. Стелла определенно не унаследовала те художественные таланты, которые достались ее старшей сестре, но получилось все равно забавно. Что она хочет этим сказать? И какие еще пять футов, если безопасная дистанция шесть, и ей это прекрасно известно?

Дзинь.

Быстренько возвращаюсь к ноутбуку, пробегаю пальцами по трекпаду и открываю новое сообщение. От Стеллы. В сообщении ничего, кроме ссылки на размещенное на Ютьюбе видео. Кликаю по ссылке и попадаю на последнее, опубликованное ею всего лишь три минуты назад.


В. сераciа — Гипотетическое.

Стелла приветственно машет рукой в камеру, и я настороженно улыбаюсь. Волосы у нее собраны в тот же самый неряшливый пучок, который я видел с крыши. На кровати перед ней аккуратно разложенные предметы.

— Всем привет! Сегодня я хочу рассказать вам о коечем особенном. Burkholderia сераciа. Риски, ограничения, правила боя и как произнести это в десять раз быстрее! Это я к тому, что название и впрямь то еще.

Смотрю и не вполне понимаю, что это и зачем.

— Ну ладно. Итак, В. сераciа — это живучая бактерия. Адаптивная до такой степени, что не защищается от пенициллина, а питается им. Так что наша первая линия обороны... — Она выдерживает паузу, опускает руку и берег небольшого размера флакончик с какой-то жидкостью и подносит его к камере. — «Кэл стат»! Это не ваш привычный антисептик. Дезинфицирующее средство для рук. используется в больницах. Применять почаще и не жалеть!

Стелла надевает пару голубых латексных перчаток, шевелит пальцами.

— Следующее — наши добрые старомодные латексные перчатки. Испытаны и проверены временем. Применяются для защиты... — она опускает глаза, откашливается и рассматривает разложенные ка кровати предметы, — при разнообразных видах деятельности.

При разнообразных видах деятельности? Я качаю головой и невольно улыбаюсь. Что у нее на уме?

Между тем Стелла достает несколько медицинских масок и вешает одну на шею.

— Благоприятная среда для существования В. сераciа — слюна и мокрота. При кашле распространяется на полтора метра. При чихании скорость распространения может достигать двухсот миль в час, так что не позволяйте ей разлетаться.

Двести миль в час. Ничего себе. Хорошо, что у меня нет аллергии, а то нам всем была бы крышка.

— Слюна — это поцелуи. Значит, никаких поцелуев. — Стелла вздыхает и смотрит в камеру — прямо мне в глаза. — Никогда.

Я вздыхаю и киваю. Самый большой облом. При мысли о поцелуе со Стеллой... Я качаю головой. Сердце скачет с утроенной скоростью.

— Наша самая надежная защита — дистанция. Полтора метра — это золотое правило. — Она наклоняется и поднимает с пола бильярдный кий. - В нем один метр. Один. Метр.

Я бросаю взгляд на рисунок, где мы вдвоем, а над нами написанные красным слова «В МЕТРЕ ДРУГ ОТ ДРУГА».

И где только ей удалось откопать бильярдный кий?

Стелла вытягивает руку с кием и смотрит на него с каким-то особенным вниманием:

— Я много думала о пятидесяти сантиметрах. И, сказать по правде, едва не спятила.

Она опять поворачивается к камере:

— Мы, больные КФ, так многого лишены. Каждый наш день определяется режимом лечения.

Слушая ее, я прохаживаюсь по палате взад-вперед.

— Большинство из нас не могут иметь детей. Многие даже не доживают до того времени, когда можно попытаться. Только такие же, как мы, наши товарищи по несчастью, в полной мере понимают, каково это. Нам не положено влюбляться друг в друга. — Она встает с решительным видом. — Болезнь столько всего у меня отобрала, пора хоть что-то отвоевать обратно.

С некоторым даже вызовом Стелла вскидывает кий. словно готовясь сразиться за каждого из нас:

— Я намерена вернуть пятьсот миллиметров. Пятьдесят сантиметров. Полметра.

Я останавливаюсь и смотрю на экран в полнейшем восхищении.

— Больше этот кистозный фиброз не украдет у меня ничего. Отныне я буду отнимать у него. Я буду вором.

Клянусь, я слышу приветственные возгласы где-то вдалеке, одобрительный шум и голоса поддержки. Она молча смотрит в камеру. Смотрит на меня. Я стою ошарашенный и вздрагиваю, когда в дверь стучат.

Три громких стука.

Открываю — она там. Настоящая. Живая.

Стелла.

Она вытягивает руку с кием, касается моей груди, и ее густые брови вызывающе вскидываются.

— Один метр. По рукам?

Я выдыхаю и качаю головой. После той вдохновенной речи в Ютьюбе мне так и хочется шагнуть вперед и поцеловать ее.

— Не стану врать, мне это трудно.

Стелла пристально смотрит на меня:

— Скажи-ка. Уилл, ты в деле?

— В деле, — без малейших колебаний отвечаю я.