Вражья дочь

Вскоре в комнату явился второй хорунжий роты Голубицкого.

– Слушаю, пан ротмистр.

– Ты, помнится, ходил с полусотней по округе.

– Было дело.

– На починок Веселый заглядывал?

– Это то поселение, что построил пан Адамович?

– Да.

– Туда мы не заходили. Находились рядом, посмотрели с дороги и пошли обратно. Там было тихо.

– А сейчас на этом починке все по-иному.

Хорунжий вскинул брови:

– Не разумею, пан ротмистр.

– Починок выкупил купец из Бельдево, некий Коваль. Он, как оказалось, связан с Москвой. Сейчас на этом хуторе, пан хорунжий, спокойно стоит русская дружина, правда, совсем небольшая.

– Что? – От изумления Качек открыл рот. – Дружина? Русская? У нас под боком?

– Да ты успокойся. Я знаю о ней.

– Но почему она здесь?

– Странный вопрос, хорунжий. Зачем воеводе основной рати высылать к стану врага, в данном случае сюда, к Полоцку, десятка два своих воинов?

– На разведку, конечно.

– Верно. Но не только для этого. Русские прознали про наши подземные склады с провизией и оружием. Эта дружина должна найти их.

– Но как тайное стало явным для русских?

Ротмистр внимательно посмотрел на хорунжего и спросил:

– Ты, Оскар, вчерашний вечер в шинке провел? Или в публичном доме Рафала Леберга?

– Нет. Я был у себя.

– Тогда почему задаешь такие глупые вопросы? Тебе ведь прекрасно известно, что мы засылали своих людей на Москву, в Псков, Новгород, другие русские города. Царь Иван поступает точно так же, отправляет лазутчиков к нам. Обычное дело для войны.

– Да, конечно. Но ведь об этих складах мало кто знал.

– И все же тайное, как ты выразился, стало явным. Русские знают о складах, но не о том, где они расположены. А главное состоит в том, что им ничего неизвестно о ходах, ведущих к ним. Дабы это выяснить, русский Царь и послал сюда дружину.

– Не представляю, как ее воевода выполнит это задание.

Голубицкий усмехнулся и заявил:

– А никто и не говорит, что он его выполнит. Эти склады и ходы пока не касаются тебя. Придет время, когда все мы столкнемся с дружиной и уничтожим ее. Но сейчас ты должен будешь заняться другим делом.

– Каким именно? Я весь во внимании.

– Речь идет о воеводе этой дружины. Надо посмотреть, насколько умело он управляет своими людьми. А для этого тебе придется сделать то, без чего ты обошелся в прошлый раз, когда выходил к починку.

– Не понимаю.

– Тебе надо взять полусотню, пройти с ней через Бельдево, Черемки до озера Перское, затем резко развернуть ее и вывести к починку. Застанешь там русскую дружину, вступай в бой. На твоей стороне будет численное превосходство и неожиданность. А если дружины не будет, то это обстоятельство покажет нам, что мы имеем дело с весьма опытным воеводой. Мы в любом случае получим выгоду.

– Извини, пан ротмистр, но какая выгода от того, что русские уйдут?

– А такая, Оскар, что они уже не будут чувствовать себя вольготно у стен крепости. Их воеводе придется больше людей выставлять на охрану, устраивать запасной лагерь. Он будет отвлечен от основного задания и в то же время обязан выполнять его.

Хорунжий улыбнулся и сказал:

– Да, я понял. Ты хочешь создать трудности русской дружине, возможно, вынудить воеводу разделить ее на десятки.

– Я желаю, чтобы русский воевода понял, что легкой жизни мы ему не дадим. Городская рать не сидит сиднем в ожидании подхода войска Царя Ивана, тем более не страшится его и готова к сражению. Если этот воевода уведет дружину с хутора до подхода твоей полусотни, то у него возникнет вполне резонный вопрос. Почему так спокоен гарнизон крепости, который меньше царской рати в десятки раз. Ответ на него может быть один. Подобное спокойствие объясняется только тем, что у Короля и Великого Князя есть силы, способные быстро подойти к Полоцку и дать русским достойный отпор. Да, на начальном этапе этой захватнической войны наши противники добивались выдающихся побед, но им доводилось и терпеть досадные поражения. Ты же помнишь, как в прошлом году отряд коронного гетмана Станислава Лесновольского отразил нападение на Невель рати под предводительством князя Андрея Курбского, именитого и сильного воеводы Царя Ивана Четвертого. Это самый яркий пример. Были у русских и другие неудачи. Полоцк – сильная крепость. Король принимает меры, дабы мы не оставались без помощи. К тому же в былые времена русские не единожды пытались взять город и не смогли это сделать. Та же участь ждет и Ивана Грозного, который лично решил вести сюда войска. Это будет первое его крупное поражение. Ореол непобедимого полководца развеется. Оборона Полоцка станет поворотным пунктом во всей Ливонской войне. Да, так и будет.

Хорунжий готов был аплодировать, но ротмистр от пафосной речи быстро вернулся к делам насущным.


– Ты все понял, Оскар? – спросил он.

– Да, пан ротмистр. Когда прикажете выходить?

– Завтра поутру и отправляйся. Веди полусотню именно так, как я сказал, дабы не спугнуть русскую дружину раньше времени.

– Да, пан ротмистр.

– Кого возьмешь десятниками?

– Вальдека Рица и Каруся Дуду.

Голубицкий утвердительно покачал головой:

– Что ж, выбор хороший. Удачи тебе, Оскар. Жду доклада завтра к вечеру.

– Благодарю. Дозволь идти?

– Ступай!

– Да, пан ротмистр. – Бедейчик ушел.

Ротмистр прошелся по палате.

«Правильно ли я делаю, посылая полусотню к починку без совета с воеводой? И вообще, верны ли мои действия?

То, что воевода был бы против рейда, сомнений не вызывает. Довойна боится сделать лишнее движение, не будучи уверенным в том, что не понесет за это наказания».

Голубицкий сидел за столом и напряженно думал, рассматривал все возможные последствия своего решения. Минуло время обеда, а он все сидел на месте.

Солнце начало клониться к закату. Только тогда ротмистр резко встал.

«Прочь сомнения. Я все делаю правильно. Русский воевода не должен спокойно чувствовать себя у крепости.

Мне нельзя показывать противнику, что я знаю об этой дружине. Но и особо вольничать русские не должны. Иначе их воевода может почуять, что я с ним играю. Тогда его действия станут непредсказуемыми. Он не уйдет, не уведет дружину. А вот что предпримет, попробуй угадай.

Сложности ему надо создать даже для того, чтобы он не сомневался в том, что мы полностью готовы к обороне. Как ни странно, но чем больше трудностей встретит на своем пути русский воевода, тем прочнее будет у него уверенность в том, что он выбрал верный путь.

Вот этого Довойне не понять. А посему придется мне брать ответственность на себя».

Ротмистр проследовал в столовую. Прислуга знала, что он не обедал, и быстро накрыла стол.

После трапезы Голубицкий приказал вызвать к нему хорунжего Витейского.

Тот пришел быстро, и от его вида Голубицкий едва не сорвался на ор. Хорунжий выглядел сильно пьяным.

– Ты звал меня, Егор? Зачем? – спросил хорунжий. – Знаешь же, что я загулял и теперь не воин. К тому же меня ждут Ханна и дюжина бутылок отменного испанского вина. А как хороша девка! Если бы я знал раньше!..

Ротмистр ударил кулаком по столу:

– Заткнись, пес! Тебе…

– А вот оскорблять меня, пан ротмистр, не надо, – совершенно трезвым голосом произнес Витейский и тут же сбросил с себя маску гуляки.

Перед ротмистром стоял его ближайший помощник, готовый ко всему. Да, слегка помятый, но это специально, для пущего правдоподобия.

– Ты это что же, Тадеуш? Притворялся, да?

– А ты, я смотрю, поверил. Это хорошо. Значит, другие тем более не усомнятся.

Голубицкий присел, вытер платком вспотевший лоб и заявил:

– Да, признаю твой дар перевоплощаться. Оказывается, ты большой мастер в этом. Не знал, хотя служим вместе давно.

– По какому делу вызвал, Егор?

– Садись, надо посоветоваться.



Савельев с Бессоновым-младшим приехали в Бельдево. Тамошние жители уже знали о новых работниках-сторожах.

Коваль встретил ратников во дворе, спросил: