Вражья дочь
Часть 20 из 54 Информация о книге
– И что вы на этот раз проведали, панове? Влас соскочил с коня вслед за воеводой и недовольно пробурчал: – Нашел тоже панов. Дмитрий же отвел купца в сторону и сказал: – Ты вот что, Николай, пошли-ка сейчас на дорогу своего человека. – Зачем? – Да не отпускает меня ощущение, что на Посаде за нами кто-то пристально смотрел. Купец не на шутку испугался. – Боже сохрани! Неужто проведал воевода про дружину? Ведь тогда конец нам, Дмитрий Владимирович! – Ты умирать-то не спеши. Сделай так, как я прошу. – Ага! Это сейчас. – Купец подозвал к себе Язепа, работника, открывавшего ворота, и сказал ему несколько слов. Тот вскочил на коня и покинул подворье. – Отправил, – доложил купец князю. – Что дальше? – А теперь будем смотреть. – Ты так спокоен, воевода! А ведь коли Довойна, а еще хуже – ротмистр Голубицкий прознают про вас, то вечером их люди всю округу заполонят. – Нет, купец, так топорно Голубицкий действовать не будет. Если и нанесет удар, то неожиданный, в самое сердце, то есть по твоему починку. Вернулся работник, соскочил с коня и обратился к купцу: – Пан Коваль, на дороге никого нет, рядом тоже. Ни конных, ни пеших. Услышав доклад работника, Савельев сказал Бессонову: – Уходим. – Он повернулся к купцу: – О том, что мы у тебя работники, в Полоцке уже известно. Наведаются оттуда к тебе литовцы или поляки, скажешь им, что послал нас куда-нибудь до завтра. И не отнекивайся от того, что мы у тебя служим, понял? – Да как не понять? Но что с семьей станет? Савельев повысил голос: – Ничего с ней не будет, если сохранишь спокойствие и обычный уклад жизни. Занимайся повседневными делами. Если что-то произойдет, то пришли человека на починок. Пусть заедет за ворота, встанет возле бани и ждет, даже если никого не увидит. А появятся воины из Полоцка, пусть скажет, что послан тобой охранять починок. Мол, ты проведал, что недруги твои собирались сжечь хутор. Это понял? Купец кивнул. – Понял, Дмитрий Владимирович. – Добро. Мы поехали. – Вы уж поаккуратней там. Не дай Бог попасть в руки Голубицкому. Тогда и вам, и семье моей конец придет. – Это твоему Голубицкому скоро конец придет. – Нашел моего. Я такого своего задаром отдал бы лютому ворогу, да еще и приплатил бы, чтобы забрал. – Семье ничего не говори. Бабы от вида мыши визжат так, словно их резать собираются, а тут вообще страсти разведут. И не бойся. Уж поверь мне, на войне первым погибает тот, кто страшится. Это всё. Ты уговор запомнил? – Запомнил. – Утром приедем как ни в чем не бывало. Коли что случится, отправь на дорогу Эдгара. Пусть предупредит нас. – Ох, князь, не буди лихо, пока оно тихо. Князь повернулся к Бессонову: – Влас! – Я, воевода! – За мной, рысью, марш! Всадники вылетели на дорогу, вскоре свернули в лес, быстро одолели пять верст и подъехали к починку. Ворота им открыл Бессонов-старший. Князь тут же спросил его: – Почему, Гордей, дозор нас не окликнул? – Я запретил. Нечего лишний шум поднимать. Видят, что свои – пропустят. Всадники соскочили с коней, накинули поводья на столб у городьбы. Бессонов-старший тут же наказал Лукьяну Балашу: – Расседлай, накорми, напои коней, протри, пусти в табун. – Нет! Не расседлывать! – приказал Савельев. – Лукьян, передай всем нашим, чтобы у бани собрались. Дозорных оставить на месте! – Слушаюсь, воевода! – Что случилось? – спросил Бессонов-старший. – Да ничего особенного, Гордей, только чую, что кто-то высматривал нас с Власом в городе и следил за нами, покуда мы не выехали с Посада, а то и далее, хотя работник Коваля дорогу смотрел и посторонних не заметил. Бессонов почесал бороду и осведомился: – И что теперь? О нас проведали в крепости? – Пока не могу сказать. Вроде не должны, но кто знает. Проверять будем. Дело не шуточное. – Это да. Не до шуток нам будет, если обложат со всех сторон. – Я вот что, Гордей, думаю. Нам следует уйти с починка. Помощник кивнул и сказал: – Верно мыслишь, воевода. На болота, как в прошлый раз, пойдем? – О том с Баймаком поговорить надо. Где он? – Недавно с Агишем молились у городьбы на своих ковриках. Надо же, по пять раз в день молятся! – Так у них положено. Ты пойди к ним. Как помолятся, веди к пруду, там я буду. – Вопрос дозволь? – Давай. – Как мой Влас показал себя? – Хорошо. – А как насчет панночки? – Влюбился твой Влас по уши, друг мой. – Вот я ему мозги-то вправлю! – Ты погоди. Почему так сурово? Может, действительно чувство у парня? Панночка очень красивая и скромная. – Нам в семье только панночки этой не хватало. – Не тронь сына, Гордей! – Ладно. Но ты уж, князь, приглядывай за ним в городе. Извини, конечно, я-то не смогу. – Все будет хорошо. Иди к татарам и объявляй ратникам сбор, пусть покуда коней седлают. Люди позавтракали? – Баймак с Агишем еще нет, но им и тебе с Власом еда оставлена. – Добро, я к пруду. Дмитрий вышел к расчищенному участку пруда, внимательно осмотрел берега и никого не заметил. Птицы спокойно порхали по прибрежным кустам и лесу. К нему подошли татары. – День добрый, князь, – поприветствовал Дмитрия Баймак.