Год наших тайн

– Не буду я этого говорить. Ты сказал, что у тебя веские причины, теперь я знаю, что это правда. Ты боишься, что в колледже узнают.

– Скарлетт, дело не только в колледже. Вся моя жизнь – карточный домик. Тут и ее школа, а главное – всякие службы по защите детей. У меня ведь нет права опеки.

У меня сжалось сердце.

– А где ваши родители?

– Папа умер три года назад. А мама не расположена…

– Не расположена заботиться о собственной дочери?

– Не расположена перестать изготовлять метамфетамин на собственном кухонном столе.

– О господи, – сказала я.

– Вот именно. – Голос в трубке звучал тепло и нежно, хотя тема и была невеселой.

– И ты забрал ее к себе.

– А выбора не было, – ответил он. – Или я, или служба опеки. А я не собираюсь ее отдавать.

– Ее бы отправили в приемную семью?

– Ну да. А они бывают… Ну, сейчас не время это обсуждать.

Я вздохнула.

– Как твой живот? Легче?

– Выживу. Уже почти четыре часа не тошнит.

– Ой, Бриджер, мне так жаль.

– Мне тоже.

– Знаешь… – Он, наверное, хотел, чтобы я перестала говорить на эту тему. Но я не могла удержаться: – Я не скажу ни одной живой душе.

Он вздохнул в трубку.

– Я знаю, Скарлетт. Я не из-за этого тебе не рассказывал. Просто не хочу быть «тем еще» парнем. Ну, у которого проблемы.

У меня перехватило дыхание. Я ведь поступала точно так же – и сделала точно такой выбор. Он ничего не знал обо мне, потому что я не хотела быть «той еще» девчонкой.

– Ты на связи?

– Да, – ответила я.

– Это, по-твоему, разумно?

– Разумнее даже, чем ты думаешь, – сказала я.

Я не знала, увижу ли Бриджера на занятиях в четверг, но он пришел вовремя и плюхнулся на стул рядом со мной. Не говоря ни слова, я положила руку ему на колено ладонью вверх. Он взял ее и погладил мой большой палец своим.

– Ты отводишь ее в школу по утрам? – тихо спросила я.

Он кивнул.

– Начало уроков в восемь тридцать, поэтому я на все дни недели выбрал себе занятия, которые начинаются в девять.

– Она такая славная, – сказала я, сжимая его ладонь.

– Ага, – сказал он, ответив на пожатие. – Что ты делаешь в выходные?

– Письменную работу по психологии. И, может быть, посмотрю увлекательные повторы «Танцев со звездами». А ты?

– У меня куча заданий по химии. А потом пойду в городскую библиотеку смотреть увлекательное кукольное представление.

Как всегда, мне трудно было оторвать взгляд от его красивого лица, когда в аудиторию вошел преподаватель.

– Извини, что все время спрашиваю, – сказала я позже, ковыряя салат в студенческом центре.

– Да ладно, – вздохнул он. – Говорю же, мне не хотелось быть «парнем с проблемами». Но я именно такой и есть. И хорошо, что больше не надо тебе врать. – Он откусил от своего буррито.


Я тебя люблю, думала я, глядя на него, радуясь, что он снова может есть. Вслух я произнесла:

– А как возник «Самый бессмысленный вечер в жизни»?

Он засмеялся.

– Молодец, что спросила. А вот как. Люси пригласили на день рождения, она так радовалась. И я привел ее к той другой девочке, с подарком в красивой обертке, все как положено.

Он одарил меня своей убийственной улыбкой, и мое сердце окончательно растаяло, когда я представила, как этот здоровенный мужик заворачивает для девятилетней девочки подарок на день рождения.

– А когда мы пришли, девочкина мама спрашивает: «А где ее спальный мешок?» – Бриджер схватился рукой за лоб. – Оказалось, что приглашали с ночевкой. А я ни сном ни духом, потому что не дочитал приглашение до конца. Ну, мама, конечно: «Ничего страшного, мы ей найдем и спальник, и пижаму». А я выгляжу полным ослом. Но таким образом я на целую ночь остался один.

Я потрясла головой, будто таким образом могла навести в ней порядок.

– А нельзя как-то подкупить эту мамашу, чтобы она устроила еще один детский праздник с ночевкой?

– Представь себе, я тоже об этом думал. – Он сверкнул на меня зелеными глазами.

– А как ты ухитряешься хорошо учиться? – спросила я.

– Ну, это проще всего. Потому что я сижу один в тихой комнате с восьми часов вечера. Пользуюсь лампой на зажиме, чтобы читать книжки, или работаю на компьютере.

– А что труднее всего?

Он пожал плечами.

– Прятать ее. Если бы ее не приходилось прятать, все бы вообще было очень просто. Ну, и деньги. Прокормить ее не проблема, но когда закончится весенний семестр, нужно будет искать для нас какое-то жилье.

– Наверное, кто-то из твоих соседей заметил, что она все время там.

– Ну, конечно, – ответил он и отхлебнул молока. – Но только один сосед, комната которого отделена от моей пожарной дверью, знает всю правду. Он даже пару раз оставлял эту дверь открытой, когда мне нужно было выскочить поздно вечером, и присматривал за Люси.

– Очень удобно, – заметила я. Пожарные двери в Харкнессе были устроены довольно странно. Деревянные, незапирающиеся, соединяющие одну комнату с другой, так что из каждой комнаты можно было выйти двумя способами.

– Ребята с моего этажа – их трое, – конечно, видели ее в ванной слишком часто, чтобы ничего не заметить. Я им говорю, что она у меня гостит, но они же, скорее всего, не дураки. К счастью, никого это, кажется, не волнует.

– Не похоже, чтобы от нее было много шума.

Он грустно улыбнулся.

– Я вообще-то велю ей вести себя тихо. Даже если она напевает какую-нибудь веселую песенку для третьеклассников, я требую, чтобы пела потише. Как будто она в тюрьме.

У меня внутри что-то оборвалось.

– Как долго это может продолжаться, Бриджер?

По безнадежному выражению его лица я поняла, что задала самый сложный вопрос.

– Столько, сколько понадобится. Если бы я жил вне кампуса, то не боялся бы все время, что нас засекут. Но я в Харкнессе на полной стипендии, а она покрывает проживание в общежитии, а не в квартире.

– А заочного отделения в Харкнессе нет.

Он покачал головой.

– Нет. Я, собственно, уже сдал математику для перевода в Коннектикутский университет. Но это оказалось намного дороже. Ты, может быть, этого не знаешь, но нигде не оказывают такую материальную помощь, как в Харкнессе. А мне дают полную стипендию еще и потому, что рядом с моим именем им нужно поставить галочку в графе «местная история успеха». Серьезно, они заботятся об этом. Город отслеживает, сколько местных они принимают.

Мне оставалось только качать головой.

– Ты меня поражаешь. Тащишь такой воз, который большинству не под силу.

– Ну, поражаться здесь нечему. Стоит не тому администратору забрести в мою спальню в момент, когда она подпевает песенке из «Холодного сердца», и я окажусь на улице.

Я положила руку на его запястье.

– А я не могу чем-нибудь помочь?

Он слегка отодвинулся.

– Ничем, Скарлетт. Мои трудности, мне и разгребать. Просто будь рядом, ладно?

– Ну это легко. – Я сжала его руку.