Сыщик на арене

Тут к нам подошла О’Нелли.

– За мной, Уинстон, – сказала она, – я проведу тебе экскурсию и все здесь покажу.





– Тебе придется быть очень внимательным, – сказал мне Бартоломео, который тоже добрался до театра Луна-отеля и прокрался на сцену – правда, на полчаса позже и слегка запыхавшись. – Расстояние между площадками здесь немного поменьше. Так что главное – не прыгнуть слишком далеко!

– Понятно, – буркнул я и уставился вверх. Там действительно все выглядело совершенно иначе, чем в цирке. И нельзя сказать, что эта картина внушала мне больше доверия. Под потолком сцены висело множество каких-то проводов и металлических шин, к которым крепились прожекторы. С видимостью дела там, похоже, обстояли не очень.

– Хорошо, – сказал я. – Как-нибудь справлюсь. Мы ведь наверняка еще будем репетировать.

– Не-а, – проблеяла О’Нелли. – Репетиций больше не будет. На это нет времени.

Что?! Ах ты бедная сардина в масле, это плохо, ой как плохо!

– Вот как? – жалобно мяукнул я.

– No risk, no fun – нет риска, нет удовольствия! – ответила О’Нелли и поцокала прочь.

Мда, этой парнокопытной легко говорить. Ей-то можно спокойненько оставаться на полу!

– А сколько вообще у нас времени до выступления? – осведомился я у Бартоломео.

– Я думаю, до старта где-то чуть меньше часа, – ответил кот. – Тебе нужно немного отдохнуть, чтобы быть в форме, когда начнем. Я пока где-нибудь спрячусь. Но не волнуйся, когда придет время, я буду на месте.

– Ну хорошо, – вздохнул я и поковылял за сцену, к деревянному загончику с сеном на полу, в котором уже собрались мои коллеги.

Может, лучше улизнуть и поискать Киру? Ведь я сейчас в гостинице и найти ее номер, наверное, будет не так уж сложно. Но если я ее найду, она меня уже не отпустит. К сожалению, вряд ли получится ей объяснить, что я должен участвовать в шоу. Вообще-то обычно мы с ней прекрасно понимаем друг друга. Но на этот раз история слишком сложная и запутанная, и я не могу полагаться на сообразительность Киры. В общем, лучше не надо, решил я и прилег на сено рядом со своими приятелями.





Похоже, я и правда задремал. По крайней мере, мне грезилось, как мы с милой Одеттой в лучах ласкового солнышка гоняемся за бабочками на лугу. Но внезапно оглушительная музыка вырвала меня из объятий сна. Подскочив словно от укуса тарантула, я в смятении стал оглядываться вокруг.

– Спокойствие! – проблеяла О’Нелли. – Пока еще не наша очередь!

Сквозь деревянные рейки нашего укрытия я заметил, что занавес на сцене был чуть приоткрыт. Прокравшись вперед, я приник глазом к дыре от сучка, чтобы наблюдать за происходящим. Театр, как и цирк, был набит битком – настоящий аншлаг.

И тут я увидел их, прямо в первом ряду! Там была вся моя семья! Вернер, нежно держащий Анну за руку, рядом бабушка, а с ними Кира, Паули и Том. Ой-ой, какой же несчастный вид был у Киры! Глаза опухли, словно она только что плакала. Она казалась очень бледной. Паули приобнимала ее за плечи, как бы оберегая, но и сама выглядела не многим лучше. Да и Том был встревожен. От этого зрелища мою маленькую кошачью грудь сдавило страшной тоской.

«Эй! – ужасно хотелось закричать мне в тот момент. – У меня все хорошо. Все идет как по маслу! Не переживайте!» А еще больше мне хотелось просто броситься к Кире, запрыгнуть к ней на колени и лизнуть ее в нос. Но, к сожалению, это было невозможно, и я это понимал.

При виде дорогих сердцу людей у меня, должно быть, вырвалось довольно печальное «мяу», потому что ко мне подошла О’Нелли и встала рядом.

– Уинстон, что с тобой? Тебе нехорошо? – обеспокоенно спросила она.

– Да нет, – вздохнул я. – Взгляни вон туда. Там, впереди, сидит моя семья…

О’Нелли попыталась тоже посмотреть в «глазок» от сучка. Рога мешали, и ей пришлось сильно извернуться – зрелище вышло весьма забавное.

– Какие из них твои? – уточнила она.

– Грустная девочка в темном свитере и трое взрослых рядом с ней, – гордо пояснил ей я.

– Ага. Что ж, они производят приятное впечатление, – сказала О’Нелли.

– Да! – от всей души согласился я. – Они и в самом деле очень-очень хорошие!

Коза посмотрела на меня с сочувствием:

– Уинстон, дружище, наверняка мы сможем отвести тебя к ним уже завтра, идет, alright?

– Alright!





Цирковое представление в театре, кажется, принимали хорошо – во всяком случае, каждый номер сопровождался бурными аплодисментами. Но в глазок я видел, что Кира веселилась меньше остальных и мыслями витала где-то далеко. То и дело она окидывала зал ищущим взглядом и поминутно заглядывала под сиденья.

Это, разумеется, не понравилось бабушке, которая предостерегающе похлопала внучку по плечу – бабушка считает, что дети должны уметь иногда посидеть смирно.


Потом прозвучала уже хорошо знакомая мне барабанная дробь. Наш выход! Мы устремились на сцену, и, поскольку тут не было бортика манежа, я запрыгнул на обтянутый бархатом деревянный ящик, который поставили на сцену специально для меня. К сожалению, сидеть мне пришлось спиной к Кире, и я чуть не свернул шею, пытаясь взглянуть на нее. Она же по-прежнему меня не замечала, а вместо этого смотрела, как Пат с Паташоном выполняли свои дурацкие кувырки.

В какой-то момент Паули толкнула ее локтем в бок и взволнованно показала рукой в мою сторону. И тут моя Кира повернула голову, увидела меня и широко распахнула глаза, не в силах поверить увиденному. Я подмигнул ей и попытался отправить мысленное послание.

Юху, это и правда я! Да-да, все так и есть! И хоть ты, скорее всего, не поверишь, но сейчас твой Уинстон прыгнет прямо в горящий обруч!

Нет, она не поверила своим глазам. Покачала головой, прошептала что-то Паули на ухо и пожала плечами. Что ж, сложно винить ее в том, что она меня не узнала. Ведь дома я настоящий профессорский кот и ни малейшей склонности к акробатическим трюкам обычно не демонстрирую. Ну разве что изредка, когда хочу произвести впечатление на Одетту. Во всех остальных случаях моя зона комфорта – это диван в гостиной. Разве могла Кира предположить, что я за один день не только попаду в компанию зверей-артистов, но и стану одним из них?

Барабанная дробь и туш – настала очередь моего номера! К счастью, корзинка, которая спустилась за мной, была точно такой же, как в цирке, и это меня немного успокоило. Но вот под потолком все выглядело совсем иначе. Предназначенная мне площадочка была куда меньше, я едва на ней уместился, и обруч тоже как будто съежился. Боже, как же мне сквозь него проскочить?! Наверное, не стоило так налегать на еду…

– Дыши! Дыши! – прошелестело вдруг откуда-то сверху и сбоку. Клянусь своей когтеточкой, коллега Бартоломео и впрямь не бросил меня в беде! Он примостился на одной из металлических шин с прожекторами и ободрительно подмигивал мне оттуда. – И помни о расстоянии!

И вот обруч загорелся, я нашел свой центр, сосредоточился, успокоил дыхание – и прыгнул. К несчастью, на пару сантиметров дальше, чем было нужно, и мои передние лапы повисли над бездной, в то время как на площадку я приземлился лишь задними. На мгновение я завис в воздухе и услышал, как по рядам зрителей прокатился испуганный шепот.

Изо всех сил отшатнувшись назад, я выпустил когти и кое-как сумел зацепиться за выступ всеми четырьмя лапами. Уф, пронесло! Публика внизу облегченно возликовала, Бартоломео тоже наконец шумно выдохнул.

На сцене меня тут же схватил синьор Балотелли, и я ждал, что он сейчас начнет орать за чуть было не испорченный номер. Однако он широко ухмылялся и казался весьма довольным.

– Э! – шепнул он мне на ухо. – Корошая идея! Теперь всегда так делать, больше экшен, мольто периколозо, очень опасно!

Тут на душе у меня заскребли кошки – кажется, я случайно подложил бедняге Бартоломео свинью!





Пока я раздумывал, как лучше всего объяснить это моему приятелю, а Балотелли нес меня по сцене, гордо выпятив грудь, в публике вдруг началась странная суматоха.

– На помощь! – крикнула пожилая дама в заднем ряду, вскочив со своего места. – Моя сумочка! Меня обокрали!

Все повернули головы в ее сторону, но тут же развернулись к другой женщине, завопившей:

– О боже, мой телефон пропал! Это воры-карманники! Сделайте же что-нибудь!

Когда еще трое зрителей заметили, что у них что-то украли, и возвестили об этом громкими криками, в зале началась настоящая паника. Все повскакивали с мест и бестолково забегали. И тут какой-то мужчина рявкнул:

– Вон он, это он! – и указал пальцем на сцену, где перед финальным поклоном собралась вся цирковая труппа. – Я все видел! Это клоун! Хватайте вора!

Несколько каких-то типов выскочили на сцену и схватили ошарашенного Чарли, который беспомощно бормотал:

– Но я же ничего не делал! Пожалуйста, отпустите меня! Что все это значит?

Однако мужчины крепко его держали, один из них вытащил телефон и сказал:

– Я звоню в полицию. А уж они пускай разберутся, делали вы что-нибудь или не делали, подлый ворюга!

У Чарли был такой вид, словно он вот-вот расплачется.

В моем кошачьем мозгу тут же заскрипели шестеренки. Что-то здесь не вяжется! Чарли наверняка никакой не вор, он для этого слишком милый. И как клоун мог что-то украсть во время представления? Он все время стоял на сцене или за кулисами. И в зрительный зал между делом не отлучался. Я бы это заметил – да и публика тоже. Ведь клоун в парике и с большим поролоновым носом сразу бы привлек внимание.

Но я, похоже, был единственным, кому обвинение показалось совершенно нелогичным. Потому что все остальные смотрели на клоуна очень сердито. Тут я заметил, что Кира, Паули и Том о чем-то оживленно шепчутся. Время от времени они поднимали головы и бросали на бедного Чарли взгляды, полные сомнений.

Значит, все же не мне одному это показалось странным! По лицам ребят я понял, что они решили расследовать это дело. Впрочем, ничего другого я от них и не ожидал. Эти трое – опытные детективы, которым уже удалось расследовать множество загадочных случаев. Разумеется, не без моей помощи, ведь я их главный соратник на четырех лапах, и без моего чутья ничего бы не вышло.

Я погрузился в раздумья, машинально размахивая кончиком хвоста. Нужно было как-то помочь Чарли. Я не сомневался, что преступник не он. Какое везение, что я застрял в этом цирке! Ведь где как не тут удобнее всего начинать расследование! Уж я докопаюсь до правды. И замаскировался я лучше некуда. Итак, решение принято: отныне я кот, работающий под прикрытием!





Хорошему агенту срочно нужны ассистенты!





– Бедняга Чарли!

– Что же с ним теперь будет?

– Он и мухи не обидит!

– А уж воровать он бы тем более не стал!